Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Враг врага

Может ли Россия войти в коалицию США против исламских боевиков

«Газета.Ru» 11.09.2014, 19:38
REUTERS/Shannon Stapleton

Накануне 13-й годовщины терактов 11 сентября президент США обратился к нации с речью по поводу борьбы с «Исламским государством Ирака и Леванта». ИГИЛ стремительно становится одной из главных проблем мировой политики. Для России, которой боевики ИГИЛ также публично угрожают войной, это еще и вопрос политического выбора — продолжать ли противостояние с Америкой на Украине или всем миром противостоять исламским экстремистам.

Речь Барака Обамы накануне 11 сентября, безусловно, символична. Президент хотел наглядно объяснить американцам, зачем им новая и, скорее всего, затяжная война в Ираке и Сирии на фоне все еще не выведенных американских войск из Афганистана.

Однако дело не только в жесте публичной политики: речь идет о действительно новой угрозе мирового масштаба. Если «Аль-Каида» отличалась лишь неожиданными и масштабными терактами в разных точках мира, а ее прежние лидеры уже уничтожены, то ИГИЛ занимается созданием в исламском мире террористического квазигосударства.

В речи Обамы прозвучали два ключевых тезиса. Во-первых: регулярные войска США в Ирак не введут — контртеррористическая борьба будет вестись «с использованием нашей авиации и через нашу поддержку сил партнеров на земле», заявил американский президент. Второй важнейший посыл: США возглавят широкую коалицию для борьбы с террористической группировкой «Исламское государство». То есть им нужны союзники.

Тут и открывается окно политических возможностей для России.

Чуть ли не единственный пункт, по которому у России и США не было принципиальных политических разногласий в путинскую эпоху, — отношение к международному исламскому терроризму.

Путин не только выразил слова соболезнования президенту Джорджу Бушу в связи с терактами 9/11, но и поддержал широкомасштабную войну США с международным терроризмом. В Афганистан для борьбы с «Аль-Каидой» свой воинский контингент в составе международной коалиции Россия не направила, но транзит грузов для американских войск в Афганистан через российскую территорию идет до сих пор.

Более того, Путин всегда решительно отметал популярную, в том числе и среди российских обывателей, конспирологическую версию о том, что теракты 11 сентября устроили сами американские власти. В частности, в августе 2011 года, выступая перед участниками «Селигера», он сказал: «Представить себе, что американские спецслужбы сделали это сознательно, своими руками, — полная чушь... Такие бредовые идеи исходят от людей, которые совершенно не понимают, как устроена работа спецслужб, и я не могу себе представить, как кому-то из действующих и бывших руководителей США могла прийти такая идея».

В нынешней ситуации, когда США подаются официальными российскими СМИ как чуть ли не виновник кровопролития на Украине, представить себе помощь российских властей американцам в борьбе с боевиками ИГИЛ трудно. Между тем объективные основания для такой помощи есть.

Террористическая организация «Исламское государство Ирака и Леванта», действующая на территории Сирии и Ирака, была создана в 2006 году и долгое время оставалась в тени той же «Аль-Каиды». Но в прошлом году боевики ИГИЛ впервые заявили о себе на весь мир. Выступив против режима Башара Асада, они отличились особой жестокостью в убийствах мирных жителей, а не только солдат сирийской армии.

В конце июня этого года террористы объявили о создании собственного государства в форме халифата, простирающегося от города Алеппо (он же Халеб) на севере Сирии до провинции Дияла на востоке Ирака. И стали представлять серьезную угрозу режиму Башара Асада — одному из главных союзников России в мире. К слову, Сирия была одной из десяти стран мира, поддержавших в ООН референдум о присоединении Крыма к России.

Напомним, российский президент в прошлом году фактически остановил военное вторжение США в Сирию, выдвинув инициативу о полной утилизации сирийского химического оружия. Инициатива Путина способствовала сохранению Асада у власти и отказу США от военного вторжения.

Но сейчас Россия вряд ли сможет выступать в роли миротворца в Сирии: влияния на ИГИЛ у Москвы точно нет. А вот поддержать широкую международную коалицию против «Исламского государства» Россия вполне могла бы: это только укрепило бы в Сирии пророссийский режим Асада.

Тем более что исламские террористы начали открыто угрожать России и лично ее президенту. 3 сентября ряд СМИ, в том числе телеканал «Аль-Арабия», опубликовали отрывки размещенного на YouТube ролика боевиков ИГИЛ с угрозами в адрес России. Видео было записано в ангаре на фоне захваченного российского истребителя МиГ-21 местных ВВС. В России доступ к этому ролику был заблокирован.

Так что в данном случае у России есть объективные, связанные с безопасностью нашей страны, основания поддержать США и международную коалицию в борьбе с ИГИЛ. Россия не понаслышке знает, на что способен международный исламский терроризм.

Но сейчас роль Москвы в мире, по сути, свелась к участию в решении судьбы одной страны — Украины. Это как раз и есть то, что Путину категорически не нравится — когда американцы называют РФ «региональной державой».

Конечно, Россия еще участвует в переговорах по ядерной программе Ирана в рамках переговорной «шестерки» (США, Россия, Китай, Франция, Великобритания, Германия), но и там, похоже, американцы начинают справляться в свою пользу: действие их санкций и резкое падение ВВП Ирана уже привели к поражению радикальных исламистов на президентских выборах и к готовности Ирана на уступки по ядерной программе.

В результате Россия фактически перестала быть мировой державой, сегодня мы лишь защищаемся от санкций, а большую часть внешнеполитических усилий концентрируем на судьбе далеко не самой главной для нового мирового порядка страны — Украины. Величие России, о котором сейчас многие заговорили внутри страны после присоединения Крыма, должно быть теперь подкреплено возвращением в большую политику и возможностью на равных взаимодействовать с Западом. Но, разорвав отношения со всем остальным миром, сложно противостоять угрозе, которая сегодня исходит со стороны исламских транснациональных радикалов. Сотрудничество с США ради этой общей цели — самый очевидный сегодня способ возвращения России в мировую политику.