Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Научи меня Родину любить

Война – чуть ли не последняя ценность, которая крепко связывает россиян со своим государством

«Газета.Ru» 13.10.2013, 18:02
Дмитрий Рогулин/ИТАР-ТАСС

В России существует спрос на патриотическое кино, однако возникающие предложения, как правило, не вызывают у граждан всплеска любви к своему отечеству.

Судя по заполненным до отбоя залам IMAX и бурным комментариям в первые же выходные проката, россияне совсем не против потратить субботний вечер и порядка тысячи рублей на патриотическое кино о Сталинградской битве, пусть даже Федора Бондарчука, пусть даже стоимостью в 30 миллионов долларов от ВТБ и государственного Фонда кино. Достаточно один раз увидеть заполненные тротуары Тверской во время парада 9 мая, чтобы перестать сомневаться в том, что тема войны – чуть не последняя ценность, которая крепко связывает россиян со своим государством.

Вопроса, зачем снимать кино об «Августе 2008» и «Сталинграде», не возникает: запрос на отечественное, качественное и патриотическое действительно есть.

Мы действительно хотим новое кино о войне. Мы хотим свой «Перл Харбор» и свой «Спасти рядового Райана». Мы хотим свой блокбастер и свои впечатляющие спецэффекты. Мы действительно хотим «драматическую историю любви на фоне грандиозной битвы» и не хотим, чтобы ее нам рассказывали на Западе. В общем, мы даже не против претензий на «Оскар».

Однако, как оказалось, по большей части мы против того, чтобы нас держали за картонных дурилок. Претензии к излишествам замедленных съемок, неуместности 3D анимации и непрописанных сюжетных линий возмутили в основном кинокритиков. Зато широкая аудитория, что интересно, довольно молодая, восприняла как личное оскорбление многочисленные исторические ляпы: поминаемый фельдмаршал Паулюс стал фельдмаршалом лишь год спустя, концерты и прогулки у окон в осаждаемом доме – нонсенс, целые стекла — тоже, по нейтральной территории средь бела дня так не шатались, про идеальную укладку, здоровый цвет лица и округлые формы героини, живущей на банке консервов, буханке хлеба и ведре воды в неделю. Рецензенты уже давно над этим не смеются — это общая киножертва в пользу красивого кадра. Однако выходные блогеры посвятили почти что соревнованиям, кто больше несоответствий найдет в «Сталинграде».

С «Легендой № 17» была та же история: всем понравилась идея байопика и никому не понравилась перевранная биография. То же было с «Брестской крепостью». То же будет с любой реинкарнацией идеи фильма об августе 2008-го. Как будто в представлении государственников и режиссеров, отвечающих за воспитание патриотических ценностей, рядовой российский житель – неуч, не помнящий истории, не умеющий думать и мыслящий в системе гонконгских боевиков и компьютерных игр: ему можно показать навороченную спецэффектами дурную картину, и он за яркую игрушку полюбит свое государство.

И если фактологические ляпы современного патриотического госзаказа – лишь половина беды, то отсутствие хоть каких-либо эмоций от потребителей по отношению к нему, уже серьезно. Вряд ли найдется человек, который даже при положительном отношении к российским патриотическим киноизыскам, будет пересматривать «Сталинград» второй раз.

Вопреки расхожему мнению, что государство мнит своих граждан живущими в дремучем патриархате, все чаще складывается ощущение, что государство само недооценивает растущий спрос на консервативные ценности и патриотизм: вместо масштабного кинопроекта о великой битве предлагает лубок со стразами, а вместо умной поддержки семейных ценностей – смешные законы о запрете пропаганды гомосексуализма. В итоге спрос россиян на ценности не удовлетворяется государством, его идеология не вызывает чувств. А идеология, которая не вызывает эмоциональной связи, в конечном итоге, не может выдержать конкуренции.