Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Салочная система

Чем дольше протестующие смогут предлагать ненасильственные действия, тем быстрее сойдет на нет самоуверенность власти

«Газета.Ru» 10.05.2012, 13:29
Власти непонятно, что делать с меняющими формы действия протестными группировками ИТАР-ТАСС
Власти непонятно, что делать с меняющими формы действия протестными группировками

Гражданский протест сопротивляется соблазну радикализации, а действия властей, играющих в салки с протестующими, пока дают скорее отрицательный результат.

Итоги майских выходных, вместивших в себя митинг 6 мая на Болотной с беспорядками и культурное мероприятие на Поклонной горе, инаугурацию Владимира Путина, введение Дмитрия Медведева в должность главы правительства, празднование 9 Мая и появление нового вида протеста, условно обозначаемого как «передвижной майдан», подводить невозможно. Потому что во всех смыслах это не конец процесса, а его начало. Следует, скорее, разобраться, начало чего. Очень может быть, что и перерождения политической системы. Во всяком случае, для таких предположений есть несколько оснований.

Во-первых, власти не удалось завершить тему выборов.

Разумеется, Путин получил поздравления от своих «геополитических оппонентов», и формальных вопросов вроде бы не остается. Однако голоса тех, кто отвергает результаты 4 марта, и даже не столько результаты, сколько политическую конструкцию, благодаря которой они были достигнуты, не затихают. Эффектная картина «инаугурационной» зачистки правительственных трасс это отлично подчеркнула: пустая Москва приветствует нового правителя — образ, созданный самими победителями, как будто бы не понимающими, какое впечатление это производит. Президентские выборы должны были добавить легитимности нынешнему правлению — так вот, этого не случилось.

Во-вторых, произошли значительные изменения в характере протестного движения. Количество пришедших 6 мая на Болотную превзошло все прогнозы (включая прогнозы организаторов). Причем произошло это без агитации, на фоне предыдущих разочарований и при технической невозможности сформулировать актуальную повестку действий без призыва к государственному перевороту. Столкновения с ОМОНом и провокации на «Марше миллионов» не привели к радикализации акционистов, напротив, последовали мирные гражданские действия. Пусть относительно немногочисленные, зато подчеркнуто ироничные и, что важно, ненасильственные, они претендуют на то, чтобы стать точками кристаллизации общественного недовольства. Их многодневная длительность указывает на стабильность соответствующих настроений и настойчивость их выразителей. Кроме того, развивается способность этих групп к самоорганизации, что должно особенно тревожить сторонников теории всеобщей проплаченности.

В-третьих, характер поведения властей на всех инстанциях подтверждает предположения о скудости их арсенала и испытываемой ими неуверенности. «Острое» высказывание путинского пресс-секретаря Дмитрия Пескова (о котором сообщает депутат Илья Пономарев) о том, как он хотел бы, чтобы ОМОН размазал печень оппонента по асфальту, наглядно это демонстрирует.

Власть со всей ее мощью устраивает салочки с «белоленточниками» в центре столицы, хватает и отпускает сотни людей, вновь сажает на 15 суток лидеров и получает не просто нулевой, а отрицательный результат.

Собственно говоря, именно попытки власти радикализовать саму себя и своих оппонентов и представляют наибольший интерес на сегодняшний день. Ей совершенно непонятно, что делать с на глазах меняющими формы действия протестными группировками. Попытка применить к России методы Александра Лукашенко — очевидный тупик, учитывая, что в Москве, где активен протест, компактно проживает примерно столько же, сколько во всей Белоруссии, а настроения в регионах, как показывают примеры Ярославля и Архангельска, вовсе не безоблачны. Если бы олицетворяемая Путиным система могла увидеть в протестующих сторону для переговоров, это помогло бы ей в поисках конструктивного выхода из создающегося положения. Но она не в силах признать наличие внутреннего политического кризиса, поскольку это развеет ее самоощущение: ведь именно себя саму она и воспринимает как суверена, а заодно и выразителя народных чаяний. В такой ситуации напрашивающийся выход — постараться радикализовать общественные полюса, превратить недовольных в мятежников, сторонников — в фанатиков, а полицию — в единственное прибежище обывателя. От того что эта картинка не складывается, кремлевским руководителям должно быть крайне неуютно.

Гражданский протест пока что сопротивляется соблазну радикализации, и на таком фоне противоположная сторона начинает терять почву под ногами.

Чем дольше активисты протеста смогут предлагать действия, не предполагающие насильственного противостояния, тем быстрее сойдет на нет самоуверенность действующей власти. А это полностью меняет политическую ситуацию.