Усидеть на российской трубе

Широко разрекламированное соглашение «Роснефти» с ExxonMobil пока можно расценивать лишь как шанс на успех

из личного архива автора
Сделка «Роснефти» и ExxonMobil важна и в пропагандистском отношении. Российским властям важно убедить сторонних наблюдателей, что иностранцы мечтают поработать на Россию и ее компании, а все сорвавшиеся совместные проекты последнего времени не более чем случайность.

Как в старой загадке «А упало, Б пропало — кто остался на трубе?», детектив под названием «Поиск партнера для «Роснефти» к началу сентября 2011 года оставил в победителях американскую компанию ExxonMobil: во вторник стороны подписали соглашение о стратегическом партнерстве.

Дежавю

Новость вызвала немалый переполох в СМИ. Новость приятная, как всякое сообщение не о конфронтации, а о сотрудничестве. Подобных хороших новостей с российского рынка в последнее время поступало немного. Правда, с ВР тоже все хорошо начиналось. Однако российские акционеры компании ТНК-BP выступили против сделки и даже подали иск в Стокгольмский арбитраж, который встал на их сторону. Потому и

не покидает ощущение дежавю: ведь еще в январе 2011 года «Роснефть» объявила о соглашении с BP, по которому стороны должны были совместно осваивать арктический шельф и обменяться акциями на $17 миллиардов, а уже в апреле «The Financial Times» писала, что «Роснефть» активно ищет для сотрудничества других зарубежных партнеров.

В частности, его перспективы обсуждались тогда с представителями Total и ExxonMobil.

17 мая «Роснефть» объявила о прекращении переговоров по сделке с ВР и начала поиск новых партнеров для создания совместного предприятия по разработке месторождений в Арктике. Тем не менее в своем официальном пресс-релизе на следующий день она сообщила, что получила от BP предложения, выходящие за рамки ранее заключенных договоренностей, и продолжит переговоры с ВР вопреки срыву январских соглашений.

Затем, 24 мая, состоялась встреча директора Shell Питера Возера (Peter Voser) с вице-премьером Игорем Сечиным, на которой присутствовал глава «Роснефти» Эдуард Худайнатов. Говорят, на той встрече обсуждалось привлечение Shell к разработке месторождений в Арктике и на Черном море, а 17 июня Эдуард Худайнатов объявил о формировании шорт-листа из трех-четырех компаний и о том, что решения по выбору партнера можно ждать в самое ближайшее время. Среди претендентов на партнерство были названы Shevron и Royal Dutch Shell.

И все-таки в рекордные сроки (за 3 месяца) было подготовлено соглашение именно с ExxonMobil. Оно о стратегическом партнерстве, т. е. это скорее договор о намерениях. Подобных договоров у всех ведущих компаний множество. Переговоры о возможных совместных проектах и соответствующие консультации ведутся ими практически непрерывно. Та же «Роснефть» недавно подписала соглашение о сотрудничестве на шельфе с компанией «ЛУКойл». О чем собственно идет речь, стороны тогда не уточнили.

Судьба фаворитов в России

Кажется, что соглашение с ведущей нефтегазовой компанией мира – это круто. Но и здесь особой сенсации нет: еще в январе было подписано соглашение о сотрудничестве «Роснефти» с ExxonMobil — о совместном освоении углеводородных месторождений на российском участке шельфа Черного моря.

При этом уже полтора десятка лет «Роснефть» и ExxonMobil являются партнерами (наряду с японской Sodeco и индийской ONGC) в освоении проекта «Сахалин-1» на шельфе Охотского моря на условиях СРП. Неслучайно Путин назвал подготовленное стратегическое соглашение «продолжением совместной работы на основе положительного опыта, достигнутого за последнее время» «Роснефтью» и ExxonMobil и подчеркнул, что «проект «Сахалин-1» с участием ExxonMobil осуществляется очень эффективно».

Дипломатично умолчав о непрекращающемся конфликте ExxonMobil с «Газпромом», который фактически отказался признавать условия подписанного Россией в середине 90-х соглашения и несколько лет блокирует нормальное развитие газовой части проекта (хотелось бы увидеть расчеты, сколько это стоило российскому бюджету). Временами казалось, что ExxonMobil в России не жилец.

Стремительное крушение недавнего фаворита ВР (вплоть до появления в офисе компании судебных приставов) и возвышение ExxonMobil лишний раз демонстрируют нестабильный характер взаимоотношений бизнеса с российским государством в такой специфической отрасли, где требование стабильности является жизненной необходимостью: уж слишком капиталоемкое и инерционное производство, а потому растянутые во времени проекты.

Как пишет теперь американская газета The Wall Street Journal, Exxon пришла в страну, где инвестиции в нефть и газ сопряжены с политическим риском, и согласилась вложить $2,2 млрд в разведку и освоение потенциально гигантских нефтяных месторождений в покрытом льдами Карском море. Еще $1 млрд будет истрачен на поиски нефти в Черном море. Работы будут осуществляться совместно с «Роснефтью», которая сможет принять участие в некоторых проектах Exxon в США, в том числе в Мексиканском заливе и в Техасе. Остальное – детали соглашения, в которых наверняка скрыты возможности для компаний дать «задний ход» при наступлении тех или иных обстоятельств.

Нефть и политика

Чем вызван ажиотаж вокруг сделки?

Арктика вообще овеяна своеобразным едва ли не романтическим ореолом. А разговоры о ее природных богатствах ведутся с таким энтузиазмом, как будто их можно добыть более или менее легко и дешево. И экологически безопасно. Но это совсем не так. И пока больше напоминает дележ шкуры неубитого медведя.

Как всегда, там, где нефть, там и политика. И в России, и в США на носу выборы, и потому первые лица стремятся отметиться. И представить соглашение состоявшимся крупным успехом. Хотя речь пока идет только о шансе на успех.

Представители президента США поспешили заявить, что эта сделка является наглядным доказательством того, насколько администрация Барака Обамы смогла улучшить отношения с Москвой, отмечая, что подписанное соглашение открывает для Exxon доступ к нефтяным запасам России, а «Роснефть» получает возможность вести бурение скважин в Арктике.

В свою очередь, Владимир Путин встретился в Сочи с руководством обеих компаний перед церемонией подписания соглашения и произнес немало теплых слов, приличествующих моменту. «Мне очень приятно, что у «Роснефти» такой надежный, стратегический, хороший партнер, — сказал Путин. – «Роснефть» будет работать с одной из ведущих мировых компаний на российском Арктическом глубоководном шельфе».

Хочется позитива

Российским официальным лицам очень хотелось позитива, чтобы убедить сторонних наблюдателей (да и себя!), что иностранцы на самом деле спят и видят, как бы поработать на Россию и ее компании, а все разводы и несостоявшиеся браки с российскими компаниями в последнее время не более чем случайность. Напомним, в прошлом году продали свои доли в российских компаниях ConocoPhillips и E.ON, появились сообщения о возможном выходе Chevron из проекта по освоению месторождения Вал Шацкого в Черном море, индийская Sun Grope вышла из капитала группы «Итера», а тут еще, как на грех, скандальный конец (да и конец ли?) широко разрекламированной накануне Давоса сделки BP и «Роснефти»…

На этом фоне еще один провал для «Роснефти» и руководства страны был бы слишком тяжелым ударом по имиджу. Поэтому у ExxonMobil отныне большая свобода маневра в последующих переговорах о параметрах будущего сотрудничества. Помнится,

в прошлый раз (в случае с ВР) премьер России Владимир Путин обещал партнерам самый благоприятный налоговый режим. И теперь он заявил, что правительство РФ будет всячески содействовать «успешной работе» двух компаний. Вот и посмотрим, удастся ли ExxonMobil добиться нормальных условий для работы.

В подобных соглашениях всегда есть две составляющие — взаимоотношения между компаниями и взаимоотношения партнеров с государством. Поскольку все затевается в конечном счете ради добычи нефти и газа, а значит, условия возможного пользования государственной собственностью (недрами) являются принципиальными. Если нет этих самых условий, то и затеваться с объединением усилий компаниями не стоит. И дело (вопреки доминирующим в российских властных коридорах представлениям) вовсе не сводится к налогам. Взять тот же Вал Шацкого: «Роснефть» настаивала на регистрации совместного предприятия в России, но это не устраивало Chevron, а кроме того, стороны не смогли решить, в каком суде регулировать споры.

Проклятье ЮКОСа

После кризиса в период экономического восстановления в 2010 году обнаружился чистый отток капитала из России в $38,3 млрд. Почему из страны бежит капитал? Почему даже в ТЭК его приходится заманивать?

Сегодня на пути инвестиций в отечественную экономику завалы.

Неслучайно с самого высокого политического уровня все время заявляется о негодном инвестиционном климате. Можно говорить о налоговой политике в ТЭК, о ее оборотной модели «НДПИ+экспортная пошлина», которая удобна фискалам, но убивает инвестиции и все время требует налоговых льгот; об административном порядке регулирования недропользования и отсутствии ответственности государства за нарушение контрактных условий; о доступе к трубе (на днях ФАС в очередной раз предъявила «Газпрому» претензии в дискриминации независимых производителей газа); о монополии «Газпрома» на экспорт газа.

Можно вспомнить про пресловутые «стратегические» отрасли, которые закрыли для иностранных инвесторов 42 отрасли и чуть ли не половину отечественной экономики; про «участки недр федерального значения», введение которых означало дискриминацию иностранных компаний, да и негосударственных отечественных тоже. При доминировании государственных «Газпрома» и «Роснефти». О дефектах правосудия – начиная с законодательства и кончая правоприменением – можно долго говорить на фоне бесконечной драмы «дела ЮКОСа», сотен тысяч посадок предпринимателей, масштабной коррупции, рейдерства с участием людей в погонах…

Вице-премьер правительства РФ Игорь Сечин сообщил, что «Роснефть» и ExxonMobil не планируют обмениваться акциями в рамках подписанного соглашения и «на данном этапе обмен акциями не требуется: «Роснефть» может работать с тем пакетом, который есть». Это отличает условия предполагаемого сотрудничества с ExxonMobil от сорвавшихся планов освоения Арктики с ВР: для «Роснефти», над которой довлеет проклятье «дела ЮКОСа» и череда международных судов по поводу приобретенного у «Байкалфинансгруп» имущества, закрепление статуса его добросовестного приобретателя путем включения в акционерный капитал ведущих компаний мира является делом принципиальным.

Премьер Владимир Путин уверен, что отныне для «Роснефти» открываются хорошие перспективы на американском рынке, и не исключил, что компания может принять участие вместе с ExxonMobil в ряде совместных проектов на территории третьих стран. Но и это не все. Впереди «совместная работа на шельфе, на других участках, создание совместного Арктического центра исследований в Петербурге, подготовка кадров, работа с финансовыми институтами — это в полном смысле слова стратегическое партнерство».

Сбудутся ли эти ожидания? Поживем – увидим.