Слушать новости

Признанное недогосударство

Нет ни линии фронта, ни даже границы. Но именно такая независимость лидера Приднестровья вполне устраивает

Ни у Кишинева, ни у Тирасполя не было и нет необходимости рисковать хоть чем-то во имя воссоединения. Государство Молдова и непризнанное Приднестровье и так вполне органично функционирует.

На фоне абхазского или карабахского конфликт в Приднестровье словно надо было выдумать. Пусть и для того, чтобы увидеть, почему превращается в неразрешимый даже такой, кажущийся выдуманным конфликт.

Дело не только в том, что в Тирасполь из Кишинева ходят не только маршрутки и автобусы, но и поезд. Что тираспольский «Шериф» - чемпион Молдавии, и сборная Молдавии играет на тираспольском стадионе, потому что он лучше кишиневского. Любой приднестровский экспортер зарегистрирован в Молдавии, и из всех отчислений в кишиневскую казну платит только 0,18% за таможенное оформление. И каждая экспортная операция сопровождается непременным визитом на молдавскую таможню. Такая вот независимость, да и сам бессменный лидер Приднестровья Игорь Смирнов все эти годы согласен: пожалуйста, пусть будет общее государство. Давайте предложения…

Москва, решив на приднестровском примере показать, что может решать такие проблемы не только танковым броском, попала в ту же ловушку, в которую угодил в 2001-м году только что избранный президентом Молдавии Владимир Воронин.

Ведь чего проще? Он, настоящий коммунист, никакого отношения к бурному началу 90-х, румынскому проекту и короткой вспышке на Днестре отношения не имеет. А, значит, как свой со своим, в два счета договорится с таким же интернационалистом Смирновым. Воронин тогда даже посулил Тирасполю в качестве извинений репарации за разрушенное его предшественниками. Чтобы постичь смысл ответной улыбки Смирнова, Воронину потребовалось несколько месяцев. Смирнову было хорошо и безо всяких репараций. Недоразумение? Ладно. Проблема? Нисколько, скорее, наоборот.

Нет ни линии фронта, ни даже приличествующей случаю границы. Но именно такая независимость Смирнова вполне устраивает. Непризнанное Приднестровье, независимость которого так явственно отдает трагикомичностью, между тем отчетливо демонстрирует способ существования, в котором совершенно необязательно чувствовать себя государством.

Понятно, что этому чрезвычайно способствует происходящее во вполне признанной Молдавии. Количество гастарбайтеров на душу трудоспособного населения примерно одинаково: по разным подсчетам, от трети до половины. Примерно сопоставимы и зарплаты. Но вариант превращения Молдавии в цветущую страну рассматривается не более серьезно, чем ее объединение с Румынией, а приднестровская модель работает в реальном времени. И устройство власти, в общем-то, схожее с тем, что наблюдается везде по соседству (а другим оно не могло быть по определению), в данном, непризнанном случае работает на независимость куда эффективнее, чем история вековой ненависти.

Давно прошла пора гарнизонного существования, когда под лозунгом «Родина в опасности» жизнь отвечала всем диктаторским стандартам. А бизнес строился по принципу всеобщего выстраивания и отстрела тех, кто не построился.

Сегодня рейтинг самого Смирнова колеблется на уровне вполне цивилизованных 30%, и выборы в местный парламент не хуже и не лучше выборов по соседству.

К коммерсантам больше не наведываются крепко сбитые ребята, которые сами уже или в бегах или в могилах, а всякий ведущий бизнес сам знает правила игры. Заниматься можно чем угодно, но, скажем, если твой бизнес – бензоколонка, не надо торговать по ценам, ниже тех, по которым торгуют люди, близкие к власти. И никто не запрещает делать выбор: не нравится, переноси свой бизнес в Россию, Украину, хоть в Молдавию, благо едва ли не у каждого есть набор соответствующих паспортов. Те же, кто остается, не жалуются. Наоборот, несмотря на легкий сарказм, с которым здесь говорится о независимости, выясняется, что без этой независимости – никуда. Потому что не будь крепкой руки Игоря Смирнова, сюда, в Приднестровье, немедленно хлынули бы коллеги из Кишинева, Одессы, Киева или Краснодара, с теми же компьютерами и чипсами, и – прощай даже сегодняшний бизнес. В общем, независимость. Даже такая. То есть, именно такая.

Москва долгое время пребывала во все той же воронинской уверенности, что Смирнов – свой. Однако со временем начала обнаруживать, что и от Москвы Смирнов уже не слишком зависит.

Хотя бюджетообразующие предприятия Приднестровья уже контролируют россияне, как Алишер Усманов крупнейший металлургический завод в Рыбнице и цементно-шиферный завод. Но этому бизнесу безразличен как статус Приднестровья, так и политическая погода в окрестностях, ему нужен крепко стоящий на ногах режим, в общем, - Смирнов. И ставить под удар этот бизнес во имя эфемерных перспектив Москве тоже не с руки.

Собственная же экономическая империя Приднестровья, холдинг «Шериф», пока еще не так крепко стоит на ногах, чтобы всерьез, как многие полагают, входить в историческое противоречие с породившей его властью. Однако бизнес «Шерифа», который уже сегодня сравним по мощи с молдавскими гигантами, достаточно диверсифицирован, чтобы опасаться внешнеполитических превратностей.

Но ведь и они случаются довольно редко – хотя бы потому, что по большому счету такие «не государства» волнуют окружающих только при определенным образом совпавших обстоятельствах. И то, что случилось на Кавказе, показало: приднестровской модели снова ничего не угрожает. Разобщенности особенно никто не чувствует, едва ли не у каждого приднестровца есть родня на той стороне, а у самого Воронина – на этой; выше седьмого-восьмого места в списке насущных проблем среднего жителя Молдавии реинтеграция не поднимается, и Кишиневу не то что воевать, особенно педалировать приднестровскую тему в предвыборных целях нет смысла.

В 2003-м году меморандум Козака сорвался не столько из-за внезапно появившегося в тексте тезиса о российских базах, а потому что ни Кишиневу, ни Тирасполю не было необходимости рисковать хоть чем-то во имя воссоединения того, что и так вполне органично функционирует. И сегодня все повторяется.

Все, кто объявляет себя заинтересованными сторонами, рисковать, разруливая конфликт между Кишиневом и Тирасполем, не готовы. И это прекрасно понимают и Воронин, и Смирнов. И сейчас все словно совпало, так, чтобы была, наконец, внесена окончательная ясность.

Воронин приезжал в Москву отнюдь не по вызову решившего во всем, наконец, разобраться Кремля. Он тоже решил использовать ситуацию для того, чтобы понять, намерены ли российские власти рецензировать предложенный Кишиневом еще в 2005-м году план. В плане формально учтены все основные красные линии, за которые не может отступить ни одна из сторон. Для Кишинева – это российские военные базы и право вето Тирасполя по принципиальным вопросам. Для Тирасполя – федеративный статус. Для Москвы – даже не нейтралитет Молдавии, и не базы, которые особого смысла не имеют, а гарантии уже приобретенной собственности. План согласован со всеми в формате 5+2: Молдавия, Приднестровье – участники, Россия, Украина, ОБСЕ – посредники, США, ЕС – наблюдатели.

В Москве Воронин понял то, что можно было подозревать и раньше, и что стало неизбежно после Кавказа: Москву план с его формальностями и схемами совершенно не интересует. Ей гораздо важнее формат, в котором она предпочитает договариваться, и в этом формате, кроме двоих участников и ее самой, никого быть не должно.

То есть, Воронин услышал все то, что полностью противоречило его установкам. И ему осталось только одно: играть точно так же в цифры, потому что именно эта игра стала главной, не 2+1, а только 5+2 – формат, в котором любой консенсус исключен, и, чтобы сомнений не осталось, сообщил: место приднестровскому режиму на мусорной свалке. Сообщил примерно в те же дни, когда ожидалась его встреча с лидером Приднестровья.

Лидер Приднестровья своего удовольствия от всего этого действа не скрывал. Считается, что у него ситуация особая, потому что конфликт несистемный: у него нет, как у Абхазии, своего Саакашвили, но нет и надежных тылов, как у Карабаха.У него вообще все оказалось просто, и нет даже необходимости настаивать на том, что есть государство. Как оказалось, без него даже лучше. Как уверены в Тирасполе, если Смирнов пойдет на третий срок, то определенно выиграет.

Автор – обозреватель газеты «Газета»

Поделиться:
Новости и материалы
Все новости
Найдена ошибка?
Закрыть