Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Заговорить террор

14.02.2011, 09:03

Реакция власти на теракты показывает, что она не представляет, как бороться с террористической угрозой

Дмитрий Медведев своим блиц-визитом на Киевский вокзал вполне четко продемонстрировал нам: власти понятия не имеют, как бороться с террористической угрозой. Представления об антитеррористической работе у первого лица страны, отвечающего по Конституции за обеспечение безопасности наших граждан, находятся на уровне визуальной оценки количества милиционеров на вокзалах, установки металлодетекторов и пожеланий эфэсбэшникам «не пить чай».

Вот, оказывается, в чем главная проблема борьбы с терроризмом в России – в том, что на Киевском вокзале «мало милиционеров» и «мало металлодетекторов».

Если говорить серьезно, то элементарное обращение к международному опыту предотвращенных в последнее десятилетие терактов четко свидетельствует: ключевой акцент здесь должен делаться на оперативной работе, внедрении агентов спецслужб в террористические сети и получении «ранних сигналов» о готовящихся терактах.

Подавляющее большинство терактов, осуществления которых удалось избежать, были остановлены именно благодаря оперативной информации спецслужб.

Да и события 11 сентября 2001 года – исключение, лишь подтверждающее правило: основная претензия к спецслужбам тогда заключалась в том, что они не смогли предотвратить эти террористические атаки, несмотря на вал оперативной информации о ведущейся их подготовке.

В том, что в России система сбора оперативной информации о грядущих терактах попросту отсутствует, убедиться несложно. Вот я лично улетал из аэропорта Домодедово 24 января, за час с небольшим до теракта, и могу засвидетельствовать, что в аэропорту не было и следа каких-либо мер по усилению контроля безопасности: сотрудники милиции и служб безопасности выглядели полностью расслабленными. Не надо рассказывать сказок: никакой оперативной информацией о готовящемся теракте власти не располагали. Равно как и в ситуации с прошлогодними мартовскими взрывами в метро, и в случае с подрывом «Невского экспресса», и др.

Были и такие вопиющие случаи, как пронос террористами трёхкилограммовой бомбы в машинное отделение Ирганайской ГЭС летом прошлого года. Бомба была заложена прямо под гидроагрегатом, что возможно объяснить только одним: спецслужбы ни сном ни духом не ведали о готовящемся теракте на ГЭС. Кстати, буквально две недели назад на Ирганайской ГЭС снова нашли тротиловую шашку в одном из рабочих помещений станции. Январская спячка и расслабленность спецслужб выглядят особенно нелогичными на фоне информации о предотвращенном новогоднем теракте в Москве и случайном подрыве террористки в Кузьминском лесопарке. Нам говорят – эти теракты готовились «не связанными друг с другом устойчивыми вооруженными группами». Ну, а не многовато ли – две «устойчивые вооруженные группы», вольготно действующие на территории Москвы? По сути,

главный вывод из международного контртеррористического опыта после 11 сентября 2001 года – качество оперативной работы решает все.

Да, свою роль сыграли и разгром террористической инфраструктуры в Афганистане, и усиление мер безопасности на чувствительных объектах, и формирование атмосферы бдительности в обществе. Но то, что в целом развитым странам пока удается сдержать масштаб террористической угрозы, в первую очередь, результат профессиональной работы их спецслужб.

Но наши спецслужбы, очевидно, заняты другими делами – бизнесом и борьбой с инакомыслием. Деток своих пристраивают на теплые места – сын главы ФСБ Александра Бортникова Денис с 1 февраля этого года назначен председателем правления государственного банка «ВТБ Северо-Запад», в дополнение к прошлогоднему назначению главой Россельхозбанка Дмитрия Патрушева, сына предшественника Бортникова. И вообще неплохо живут. Вот, бортниковский зам Владимир Кулишов, глава аппарата Национального антитеррористического комитета, бывший начальник УФСБ по Чечне и фактически главный ответственный в ФСБ за антитеррористическую политику в стране, тоже фигура интересная: согласно официальной декларации о доходах и имуществе, Кулишов владеет жилым домом площадью в 374 кв. метра и земельным участком в полторы тысячи квадратных метров, притом что с 1982 года ни дня не проработал вне госслужбы, а доход его едва превышает $12 тысяч в месяц.

До терактов ли генералам, занятым важными заботами о благополучии себя и своих семей?

Последние события совершенно ясно показывают, что ФСБ в его нынешнем виде не приспособлено для решения террористической проблемы – непонятна вообще дальнейшая целесообразность сохранения этого ведомства в его нынешнем виде.

В последнее десятилетие мы столкнулись с беспрецедентным наращиванием объема полномочий и финансирования ФСБ. Результат – количество терактов в стране существенно превышает уровень 2000 года, волна насилия на Северном Кавказе вплотную приблизилась к показателям Афганистана и Ирака.

Для иллюстрации «эффективности» ФСБ достаточно истории Шамиля Басаева. Хотя спецоперации по нейтрализации главарей террористов (а не артиллерийская стрельба и авиаудары по площадям) должны были с самого начала стать приоритетом в антитеррористической политике страны, Басаев, организовавший самые кровавые в истории России теракты, прожил на свободе почти 7 лет после начала второй чеченской войны. Шли боевые действия, гибли тысячи людей, а Басаев гулял. Эти его дополнительно прожитые годы стоили многих человеческих жизней, и за них ФСБ несет прямую ответственность.

Глубокая реформа органов госбезопасности, включающая в том числе и резкое повышение уровня общественного контроля над их деятельностью, – первейшая мера, необходимая для эффективной борьбы с терроризмом. Разумеется, невозможно ожидать ее в нынешней ситуации, когда функция спецслужб фактически сведена к защите позиций правящей группировки в обмен на, скажем так, широкие материальные возможности (помните, как экс-глава ФСБ Николай Патрушев, папа того самого недавно назначенного главы Россельхозбанка, открыто называл сотрудников госбезопасности «новым дворянством»?).

Такое бесполезное и бессмысленное «дворянство», неспособное хоть что-либо сделать с террористической угрозой, России явно не нужно. Нам нужна компактная и профессиональная контрразведка, мотивированная на защиту интересов страны, а не чьих-то личных интересов. Без этого терроризм в стране не победить.

Есть и другая проблема, без решения которой нет ни малейших шансов сдержать развитие террористической угрозы. Это проблема Северного Кавказа и растущего экспорта террористических практик оттуда на остальную территорию России. В начале 2000 годов проявления терроризма объясняли наличием де-факто неконтролируемой территории Ичкерии, которую террористы использовали как плацдарм для своей экспансии. Надо взять эту территорию под контроль, гласила официальная легенда, и с терроризмом будет покончено.

Территория-то давно под контролем. А вот угроза терроризма растет.

Что делать с Северным Кавказом – тема для отдельного разговора. Но детский лепет власти в этом вопросе (вроде выступления Медведева в четверг на заседании президиума Госсовета по «укреплению межнационального согласия» с рассуждениями про «воспитание толерантности») из той же серии «мало милиционеров на Киевском вокзале».

Террористическая угроза, исходящая с Северного Кавказа, — дело крайне серьезное, имеющее, как видно, глубокую культурную, политическую и религиозную природу. Попытки заговорить эту угрозу такими вот бессмысленными заклинаниями про «толерантность» — проявление крайнего непрофессионализма. Продолжение следует.