Цивилизация
Один мой приятель отправился работать в крупный промышленный регион на большое предприятие. Ему надлежит поднять корпоративные отношения на небывалый для этого предприятия уровень. Одной из первых задач, поставленных перед моим приятелем его новым руководством, стала организация важного дела: в каждом подобающем для того кабинете надо повесить портрет президента Дмитрия Медведева. Вопросов о том, какое отношение это мероприятие имеет к подъему корпоративных отношений на небывалую высоту, мой приятель задавать не стал. Но удивиться, конечно, удивился.
Последние несколько лет он работал на большие финансово-промышленные корпорации. И он сам, и его коллеги были твердо убеждены в том, что происходящие в стране политические перемены не должны как-то уж сильно сказываться на их повседневной жизни. Не то чтобы не понимали, что происходит, но просто думали, что до них не дойдет.
Этим размышлением они чем-то напоминали буржуазных спецов 20-х годов прошлого века. Тех, кого не убили в первые годы революции и с началом НЭПа паек заменили жалованием.
И в 20-е, и в нулевые картина мира была сравнительно простой.
Есть политики, которые выясняют между собой отношения и руководят трудящимися массами, которые в ответ прилежно ходят на митинги и дружно аплодируют. Есть страшные карательные органы, но если их не злить и не нарываться, то неразрешимых проблем не возникнет. И есть, наконец, профессионалы, без которых никакого дела не получится. Они выполняют свою работу, получают свое жалование и живут, в общем, в свое удовольствие. Для этого нужно всего-то соблюдать некие стандарты лояльности. В нулевые годы это, в частности, предполагало минимальный интерес к общественно-политическим событиям. Выполнять это условие было, как минимум, нетрудно, а по большому счету и комфортно. После 90-х годов о политике нормальному человеку и думать не хотелось – перекормили.
Взамен можно было сосредоточиться на профессиональной и частной жизни и получать от них удовольствие. Уж в нулевые годы наслаждаться прелестями буржуазного бытия было совсем нетрудно.
Однако назвать совсем уж аполитичными «спецов нулевых годов» нельзя. Как Александр Иванович Корейко берег себя для капитализма, так и многие из них трепетно сохраняли силы и энергию для будущей либерализации. Тут каждое лыко было в строку. Когда несколько лет назад с должности был снят одиозный генпрокурор Владимир Устинов, это отчего-то было воспринято как большой либеральный успех, и (цитирую по памяти один блог) «во многих московских барах пили за его отставку». Натурам ждущим свойственна трепетность к такого рода сигналам — настройся на позитив, и все будет очень позитивно.
Сигналы с обратным знаком проходят хуже. Да и пока все выглядит скорее смешным, чем по-настоящему обременительным. В конце концов, человеку, которому предстоит обеспечить каждый кабинет президентским портретом, доводилось в былые времена исполнять не менее своеобразные поручения прежнего руководства.
Однако если превращение России в фактически однопартийную страну будет завершено, неизбежно появление новых стандартов лояльности¸ которым должны соответствовать не только массы, но и спецы, не только бюджетники, но и работники условно частного сектора. Советские политические традиции предполагают, что граждане должны по максимуму быть задействованы в общественных ритуалах: от портретов в кабинетах до обязательного участия в массовых акциях и заветной цитаты в печатной работе. Повышение градуса лояльности будет вести к снижению уровня комфорта.
В общем, наследники буржуазных спецов ошиблись (как, собственно, и их предшественники). Никакой иронии и тем более никакого злорадства. Они в целом делали все по уму.
И просто не понимали, что изо всех сил бегут вперед в поезде, который едет назад.
