Старушка в порядке исключения

07.06.2010, 10:08

Вряд ли Владимир Путин внимательно следит за той дискуссией, которая развернулась в Финляндии по поводу «больных иностранных бабушек». Вероятнее всего, его просьба, обращенная к финскому коллеге, «сделать исключение» для 82-летней Ирины Антоновой стала результатом того, что тема немощной, почти парализованной старушки, приехавшей в Финляндию к дочери по туристической визе и подлежащей теперь депортации, была подхвачена в российских СМИ.

Российские СМИ, чаще всего с подачи тех или иных официальных источников и властей, в последние годы не упускают практически ни одного случая, когда за границей обидели бы «нашего». Собственно, они и правильно делают, особенно если бы с таким же рвением они защищали «наших» у нас же дома.

Раньше по большей части полоскали каких-нибудь усыновителей-американцев, оскандалившихся с каким-нибудь несчастным ребенком из России (усыновлены в Америку были более 60 тысяч; при этом широко известно примерно о дюжине случаев, когда дело кончилось трагедией — смертью усыновленного).

Но вот в этом году, похоже, «хедлайнером» по этой части стала Финляндия. Оно и понятно: сосед наш, бывшая Чухня при Российской империи, ныне уверенно входит в десятку самых благополучных, богатых (по доходам на душу населения), комфортных для жизни стран мира. И в первую тройку самых некоррумпированных. Русские, каковыми там считают чуть ли не всех выходцев из бывшего СССР, составляют самую крупную иммиграционную диаспору в этой стране, которая вообще-то иммигрантов не очень жалует. Так вот, наши люди, прибавляющие в численности в соседней стране, толкают вверх и статистику всяких нехороших случаев. То кто ребенка по-родительски стукнет, нарвавшись потом на местную ювенальную юстицию, то теперь вот бабушка.

Однако чем больше подобных новостей, когда «наших обижают», радостно, подчас чуть ли не злорадно, подхватывают наши официальные СМИ, тем больше они эту тему девальвируют, и тем чаще приходится слышать уже даже не от совсем больших умников, что, мол, лучше бы на себя взгляд оборотили. А то получается, что у нас уполномоченный по правам ребенка занят (во всяком случае, если судить по присутствию в информационном пространстве в иные дни) исключительно судьбой отправленного из Америки обратно преступной приемной мамашей (преступной, так как ей реально грозит «уголовка») русского мальчика, однако никто с той же пропагандистской страстью почему-то не реагирует на судьбу таких же примерно 16 тысяч (!) отказников, случившихся в российских приемных семьях за последние годы.

То же самое, кстати, и с несчастной 82-летней бабушкой, которая почти два года назад приехала по туристической визе из последних сил к дочери, уже 22 года живущей замужем за финном, и которая теперь вряд ли перенесет депортацию. Она слишком слаба, да и ехать ей, собственно, некуда: перед отъездом к дочери все продала. Разве что в среднестатистический российский дом для престарелых, условия содержания в котором тут лучше даже не описывать.

На этой 82-летней старушке сошлось слишком много самых разных обстоятельств: она оказалась в точке столкновения двух совершенно несовместимых правовых культур – русской и финской, к тому же по поводу ее случая умело резвятся некоторые патриотические пропагандисты.

В Финляндии, между прочим, сейчас тоже идет нешуточная политическая дискуссия на тему уже внесенных правительством поправок в закон об иностранцах. Сейчас в этой стране ожидают депортации примерно 20 таких же стариков – родителей иммигрантов из бывшего СССР в возрасте от 60 до 95 лет. Согласно действующему законодательству, ближайшие родственники имеют право получить постоянное местожительство в Финляндии, подав прошение за 225 евро, если они «полностью зависят» от того, кто за них ходатайствует (в данном случае это дочь Антоновой; в российской прессе часто неправильно пишут, что мать «не считается близким родственником» и только потому ей отказано, — нет, на первом плане именно состояние материальной зависимости). По разумению почитающих свой закон финнов, бабушка Ирина Антонова, даже будучи почти физически беспомощной, видимо, не может считаться именно «полностью зависимой» от своей дочери, ибо ей, как предполагается, положена пенсия в России, то есть доход, а также в России (как опять же предполагается) есть система социальной защиты. Эх, знали бы они про ту пенсию и ту защиту…

Правительство Матти Ванханена в начале года предложило смягчить формулировку с «полностью зависят» на более мягкое «существенно зависят». Предложение было встречено неоднозначно, особенно медицинскими работниками, указывающими, что государственная система здравоохранения и так слишком дорого стоит. Критики тотчас предположили, что в Финляндию потянутся сотни, а то и тысячи бабушек и дедушек из российской Карелии и Ленинградской области, а также отовсюду, откуда в страну приехали их родственники-иммигранты.

Разрешение на вид на жительство финские власти дают крайне неохотно — даже супруги получают его далеко не автоматически. В отношении бабушек причина отказов одна – предполагаемые огромные социальные расходы на содержание таких стариков. Вся социальная помощь, а также медицинское обслуживание в таких случаях будет бесплатным, при этом оно привязано к месту постоянного проживания. Человек, поучивший вид на жительство, автоматически получает доступ ко всем тем социальным благам (нельзя дать вид на жительство с ущербными правами), которые потом и кропотливым трудом заработали себе упорные и работящие финны на протяжении десятилетий, превратив свою ничем, кроме лесов, не богатую страну в одну из самых благополучных в мире. В случае с Ириной Антоновой речь шла, быть может, даже не о десятках, а о сотнях тысячах евро в год.

Когда Путин говорил своему коллеге о возможности «сделать исключение» для Антоновой по гуманитарным соображениям, то я не уверен, что финский друг его вообще правильно понял. О каком «исключении» может идти речь в стране, где даже министры платят штрафы за нарушение правил дорожного движения? Финская правовая система способна впасть в ступор от одной такой мысли – о каком-то для кого-то «исключении». Как применять «исключение»? Кто должен отдать приказ об «исключении»? Каковы будут юридические последствия для издавшего такой откровенно противозаконный приказ? Технически проще провести поправки в соответствующий закон через парламент, чтобы были опять единые правила и единые критерии для всех. Хотя и с этим проблемы: провести поправки, судя по всему, правительству пока не удается, как минимум до осени. А до осени не может, видите ли, терпеть полиция, потому как у нее приказ о депортации. Полицейский комиссар Микко Паатеро так и говорит: мы не можем ждать, так как это нарушит принцип равенства всех перед законом: полиции важно соблюдать «универсальную практику» для всех и во всех случаях, без этих самых исключений.

Не выполнять приказ? Кто отдаст приказ не выполнять приказ? Антонову, судя по всему, которой теперь выдали предписание уехать в один день в середине июня с другой такой же «нелегальной» старушкой из Египта, пока отчасти спасает только то, что она настолько слаба, что депортации может не перенести физически, и финны не рискуют начать процесс, дабы она не умерла в дороге. Потому как на этот случай имеется уже другой закон – об ответственности тех, кто пошлет бабушку на верную смерть.

Сошлись, как говорится, клином две несовместимые правовые культуры. Каковы дальнейшие варианты? Простых не просматривается. Только абсурдные.

Российское правительство обещало обеспечить Антоновой достойные условия существования в случае ее депортации. Но как это будет сделано? На ее содержание выделят отдельный бюджет, чтобы показательно проучить «жадных и черствых финнов»? Она будет жить не в обычном доме для престарелых, а в спецоазисе? Специально для нее придумают – назло финнам – особые нормы продуктового, медицинского и лекарственного обеспечения? Что скажут на это миллионы других нищих российских стариков и инвалидов? Все это дикость, согласитесь.

Может, проще было бы взять ее на российское полное содержание, не вывозя из Финляндии? Но тогда опять вопросы: а почему нашим другим пенсионерам, оказавшимся за границей, государство не платит хотя бы пенсию (не так давно, помнится, спикер Думы Грызлов вообще предлагал их всякой пенсии лишить), соответствующую прожиточному минимуму новой страны проживания?

Напоследок попробуем себе представить примерно такую же ситуацию, что с Антоновой, но только случившуюся в России. К примеру, кто-то из недавно натурализованных россиян (получивших вид на жительство или даже российское гражданство, граждан бывшего СССР и т. д.) решил выписать себе из Полтавы, Актау, Душанбе или Еревана своих, скажем, престарелых родителей. И не просто выписать, а поставить их на полное российское государственное довольствие, уж какое оно есть – с медицинской страховкой, лекарственным обеспечением, всеми теми льготами, которые полагаются российским гражданам. Как вы думаете, у них это быстро получится? И получится ли вообще? Ну хотя бы «в порядке исключения»?
Таких, как 82-летняя Ирина Антонова, и даже в более печальном состоянии у нас в стране миллионы. Наверное, за 20 лет пребывания в Финляндии ее дочь просто подзабыла, что им помогают, как могут, только собственные дети, но никак не Родина-мать, тем более что вопрос насчет помощи Родины-мачехи пока лишь решается.