«Неплатежи — минус любой реформы»: кто вынесет мусор России

Россия не откажется от пластика

,
Россия не пойдет по пути Европы и не будет полностью отказываться от пластика, заявил в интервью «Газете.Ru» глава Минприроды Дмитрий Кобылкин. При этом в том, что сломались двигатели у севшего на кукурузное поле А321, виноваты, по мнению министра, «не чайки, не вороны и не перелетные гуси». Это вопрос охраны аэропорта. Также чиновник рассказал о том, почему полигоны бытовых отходов нельзя строить слишком далеко от городов, можно ли граждан насильно заставить платить за утилизацию и почему Москва не приняла помощь Трампа по тушению пожаров.

— В августе рядом с аэропортом Жуковский А321 сел в кукурузное поле, так как у него отказали двигатели из-за попадания в них чаек. Чайки появились из-за свалок или просто мимо пролетали?

— На вопрос о причинах авиаинцидента точный ответ даст Следственный комитет. Со своей стороны отмечу, что хорошо знаком с аэропортовой инфраструктурой. И хочу сказать: дело не в чайках, дело не в воронах, дело не в перелетных гусях (а в порту Сабетта на Ямале были перелетные гуси — представьте стаю). Это вопрос охраны аэропорта, есть четкие нормативы и требования — не допустить полета ни одной птицы на территории воздушной гавани. Используются различные способы — соколы, звуковые отпугиватели и так далее. Если в аэропорту есть проблемы с птицами, значит, как я считаю, надо ставить три уровня защиты. Аэропорт должен быть безопасным.

Информацию о несанкционированных объектах рекомендовал проверить вне зависимости от причин.

— Из регионов сообщали о недостаточной собираемости платы для реализации «мусорной реформы». Как будут выживать операторы? Где самые большие проблемы?

— Мы эти нововведения не называем «мусорной реформой», по большому счету в России формируется новая отрасль – по обращению с твердыми коммунальными отходами. Мне часто говорят: «Реформа остановилась или забуксовала». А кто определял параметры «пробуксовки» реформы? В указе президента есть четкие показатели – в части утилизации, переработки, сортировки мусора, ликвидации накопленного экологического ущерба. От них мы движемся и формируем политику. Задача этого года была довольно простой, но оказалась не для всех выполнимой: восемь субъектов до сих пор не вошли в реформу, обещают сделать это до конца года, но я думаю, что справятся с этой задачей не все. Целью этого года было формирование территориальных схем размещения ТБО, проведение торгов и выбор региональных операторов по обращению с отходами, декриминализация этого бизнеса. С разными скоростями большинство регионов в эту реформу вошли.

— Что делать с неплатежами? Ведь операторы действуют по принципу «утром деньги — вечером стулья»?

— Неплатежи — к сожалению, минус любой реформы. Главное — есть положительная динамика сокращения неплатежей. Услуга по вывозу мусора — это не электроэнергия или газ, которую можно отключить за неуплату в отдельно взятой квартире, поэтому в этих сферах собираемость платежей под 100%. Здесь нужно «включить» сознательность людей и разжевывание информации со стороны муниципальных и региональных властей – эта реформа нашей стране нужна, потому что мы не вправе оставить эту проблему будущим поколениям.

— Депутаты даже выдвигали идею включить плату за мусор в единую платежку, чтобы человек не мог не оплатить…

— Не думаю, что решать проблему нужно каким-то одним революционным путем. Такая же позиция и у президента. Мы дали главам субъектов Федерации право принимать решение по этому вопросу, чтобы не создавать один шаблон. Этим реформа и интересна. Поверьте мне, по итогам года мы будем иметь лучшие практики по субъектам и их тиражировать. Не нужно по плохому судить, что так будет всегда. Реформа идет.

— Сейчас буферные зоны вокруг свалок небольшие, в этом и прошлом году люди протестовали из-за близости полигонов к жилым кварталам, со свалок воняет. Планируется ли увеличивать эту зону?

— Буферные зоны устанавливает Роспотребнадзор по санитарным нормам.

И нельзя делать резких движений и нельзя загонять отрасль в такие рамки, когда вывоз мусора будет производиться на такие дальние расстояния, которые завтра «лягут» грузом на тариф, так как транспортировка составляет 80% затрат в платежке.

Чем дальше расположить полигон, тем больше граждане будут платить. Итог – люди станут заложниками.

Другой вопрос, что мы должны уходить от традиционных свалок, делать глубокую сортировку, захоронение уже по новому образцу. В этом и задача реформы.

Минприроды предложило ввести «расширенную» ответственность производителей за утилизацию отходов. Как оценивается эффект от этой меры и когда объем ответственности может быть доведен до 100%?

— Повторюсь, я против революционных решений, и расширенная ответственность производителей (РОП может реализовываться тремя способами: cамостоятельной утилизацией отходов, привлечением контрагентов, имеющих лицензию на утилизацию, или уплатой экосбора – «Газета.Ru») – это эволюционные изменения. Она была введена сначала на уровне 5%, потом поднималась. В идеале, уровень должен составлять 100%. На самом деле, рост цен производителей от этой меры будет не более 1-2%, так что цифрами в 15-20% роста на продукты питания нас просто пугают. В итоге РОП позволит значительно снизить финансовую нагрузку на граждан: президент поставил задачу не поднимать стоимость вывоза мусора для людей.

Непростая ситуация. Мы находимся в «вилке»: не можем получить «мертвого» регионального оператора, у которого не будет средств на реализацию инвестпроекта по сортировке мусора и строительству новых мощностей, как не можем сильно поднимать плату. А производители имеют хорошую рентабельность и маржу. Такая же история была с угольщиками и стивидорами, которые говорили о невозможности снизить выбросы угольной пыли, но к 2021 году такая мера будет реализована в полном объеме.

Сегодня мы получаем 2,3 млрд рублей от экосбора. Задача не в том, чтобы собрать огромный объем средств, а в том, чтобы активизировать всех плательщиков и на эти деньги привлечь больше средств частных инвесторов. Сегодня на вложенный государственный рубль привлекается 6-7 рублей инвесторов, думаю, что можно достичь потолка в 9-10 рублей. То есть на вложения в 10 млрд рублей можно получить 90 млрд рублей инвестиций в эту отрасль, тогда изменения в так называемой мусорной реформе будут заметны быстро. Это все должны понимать, в том числе люди, которые зарабатывают на нас с вами.

— Свалка или полигон в Шиесе состоится?

— Я не видел этого проекта до сих пор. Очевидно, что подготовка к его реализации пошла не совсем открыто для всех и, прежде всего, населения, люди не видели проекта, не поняли его. Когда будет проект, когда он поступит в министерство на экологическую экспертизу, мы работу по его оценке будем проводить публично.

Если там будет хоть какая-то угроза для населения, этого не допустит ни президент, ни правительство, ни министерство, ни мэр Москвы, ни губернатор Архангельской области.

— Когда Россия откажется от пластика, как это модно в Европе?

— Думаю, в полном отказе пока нет необходимости. В России есть все для того, чтобы справиться с глубокой переработкой этого сырья, в том числе силами малого и среднего бизнеса. В переработке пластика загрузить малый и средний бизнес возможно. Если мы увидим, что надо будет полностью запрещать пластик, запретим — это проще всего. Пока нужны переработка и рациональные подходы к сокращению пластика в объемах насортированного мусора.

— Минприроды высказало предложение, что Россия может полностью запретить экспорт леса в Китай. Разработан ли уже план реализации проекта? Дал ли Пекин какой-то ответ?

— Мы отслеживали, например, очаги лесных пожаров со спутников. Генпрокуратурой зафиксированы факты поджогов леса с целью сокрытия незаконных вырубок. Хотелось бы остановить эту практику системно, поэтому уже состоялся ряд встреч с китайскими партнерами, в том числе министрами лесной промышленности, экологии и природных ресурсов, где прорабатывались варианты ужесточения мер против незаконно поставляемой древесины уже с китайской стороны. Если этого не произойдет, возможен вариант остановки экспорта древесины за рубеж. Мы не хотим до этого доводить, так как Россия во-первых, может потерять рынок сбыта, во-вторых, это целая отрасль, в-третьих, естественный природный цикл предполагает срезку, чтобы другим деревьям давать рост. Когда мы в последний раз были в Пекине, китайские коллеги меня услышали.

— Какие меры может предпринять китайская сторона?

— Речь идет о взаимодействии силовых структур, этим с российской стороны занимаются ФСБ и прокуратура. По нашей линии речь идет о строительстве селекционно-семеноводческих комплексов на территории Российской Федерации – в том числе вдоль китайской границы – с привлечением китайского капитала. Этот вариант Пекину предложен. Понимаете, они же остановили рубку деревьев у себя, и это не может быть связано ни с чем, кроме экологии: Китай не может позволить себе вырубать лес, потому что они задыхаются. Они заинтересованы в том, чтобы ручеек поставок леса из России не прекращался, но его нужно «облагородить» и ввести в цивилизованное русло.

— Лесные пожары приняли такой размах, что Дональд Трамп предлагал помощь. Может, стоило согласиться? Или переформатировать всю систему?

— Я хорошо знаком с иностранной, в том числе американской, техникой, которая может участвовать в тушении тех или иных пожаров. Я считаю, что с Ил-76 никто в мире сравниться не может: ни по количеству топлива, ни по количеству забираемой на борт воды – около 40 тонн, — ни по дальности полета. А у нас проблема тушения пожаров связана именно с труднодоступностью – есть места, где очень большое плечо полета. А Америка горела и сама.

— Каков масштаб, по данным Минприроды, пожаров, причиной которых является бытовая халатность, например, непотушенные сигареты и костры?

— Если говорить про отдаленные и труднодоступные территории, это «сухие грозы», а в целом — человеческий фактор – более 50% пожаров.

— Что делать? Запретить людям ходить в лес?

— Нельзя этого делать! Люди собирают грибы-ягоды, отдыхают, рыбачат – запретить это невозможно. Просто люди должны более ответственно подходить к окружающей среде. Мне кажется, сейчас не должно быть подхода когда «то, что за домом, за порогом, это не мое». Ситуация обязывает всех чувствовать и нести ответственность.

— Как себя чувствуют белухи и косатки из «китовой тюрьмы»?

— Выпущенные в море косатки (а это все 10 особей) чувствуют себя хорошо, они находятся в естественной среде обитания. Нам осталось дотранспортировать белух. У этих животных иммунитет сильнее, они более жизнеспособные, более привычные к холодным климатическим условиям. Думаю, эту операцию доведем до конца. Главное — чтобы подобная ситуация не повторилась в будущем.

— Когда будут выпущены белухи?

— Хотим это сделать до заморозков, до наступления холодного сезона. Идеальное время для завершения операции — сентябрь.

— Кто виноват в случившемся и возможно ли повторение ситуации, когда косаток будут ловить на потеху?

— Следствие разберется. В данном случае сложно даже сказать, что кто-то действовал противозаконно: разрешения были получены. Эта история должна была произойти: она заставила задуматься и пересмотреть регламенты, правила, взгляды на жизнь этих млекопитающих. Убежден, системно и на уровне межведомственного взаимодействия разумные решения будут найдены.