Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
«Уложили меня на асфальт, действовали грубо»

Помощник прокурора из Смоленска объяснил, как его задерживали гаишники

Резонансная история с задержанием 26-летнего помощника прокурора Александра Семенникова сотрудниками ГИБДД в Смоленске получила продолжение. Свою версию развития событий рассказал «Газете.Ru» сам Семенников, который утверждает, что служебное удостоверение наряду ГИБДД он показал еще до начала съемки и, следовательно, к нему должен был применяться особый порядок. Гаишникам грозит до десяти лет тюрьмы, а за моральный ущерб с них требуют почти миллион рублей.

— Как все произошло, почему сотрудники ГИБДД хотели привлечь вас за неповиновение их законному требованию?

— Предстоит судебное разбирательство, и все, что мы обсуждаем, это события, установленные при рассмотрении административного иска. Он не подменяет собой уголовное преследование, но позволяет сделать вывод о правомерности действий должностных лиц ГИБДД. Промышленный районный суд Смоленска уже признал их действия незаконными. Итак, когда меня остановили, то действия сотрудников ГИББД вызвали у меня подозрения с самого начала: ведь обычно наряд ГИБДД состоит из двух человек, здесь же мной занялись сразу трое.

Свое служебное удостоверение я показал сотрудникам ГИБДД в развернутом виде еще находясь в машине. Тем самым я сразу подтвердил свой статус сотрудника прокуратуры, к которому по закону должен применяться особый порядок привлечения к ответственности.

Какие-либо действия с сотрудниками прокуратуры могут производиться только в присутствии прокурора. Без него в ситуации, которая произошла со мной, не допускается ни обыск, ни досмотр.

— Сотрудники ГИБДД, таким образом, поняли, кто находится перед ними? Ведь их главный аргумент в том, что вы до последнего не говорили, где работаете?

— Да, они увидели служебное удостоверение в развернутом виде. Затем один сотрудник ГИБДД заявил, что это уже видел, и потребовал именно водительское удостоверение. Но все это происходило до того, как включилась запись видеокамеры. Дело в том, что после того, как я предъявил свое удостоверение, я принял решение выйти из автомобиля: меня, как человека юридически образованного, удивила сложившаяся ситуация. Я хотел понять, как же мне объяснят причину моей остановки. В итоге мы пообщались пару минут.

После чего один из полицейских отошел к служебному автомобилю, достал оттуда личную видеокамеру, подошел ко мне и стал снимать так, будто бы все действие началось именно с этого момента.

Он начал повторно здороваться, представляться, правда некорректно. Это было странно, ведь диалог с представлениями уже происходил. А вот то, что я неоднократно просил вызвать дежурного прокурора, это в кадры не попало. Но ведь если снимать происходящее, то нужно снимать от начала до конца.

— Из-за чего возник конфликт?

— Сотрудники ГИБДД повели себя некорректно. Они неоднократно просили проследовать в их транспортное средство, чего я делать категорически не хотел, поскольку это незаконно. Они ссылались на ст. 19.3. КоАП (неподчинение законным требованиям сотрудникам полиции), но я пытался привести доводы, что это неправильно. Также они постоянно требовали два «пластика»: водительское и документы на машину. Когда я передал документы, сотрудник ГАИ начал их портить, сгибать, мять. Поэтому я пытался их забрать. Потом они даже ручкой на глазу поставили мне метку.

— Как получилось так, что на видео нельзя услышать, что вы представляетесь прокурором, — во время съемки вы сказали лишь только, что «надзираете за ГАИ по Ленинскому району»?

— Если бы это было слышно, они такое видео точно не стали бы отправлять в суд. Я не должен кичиться своим служебным положением и по 15 раз кричать, что я прокурор. Мимо проходили люди, и каждый раз показывать удостоверение я не считал нужным. В самом начале я показал документ три-четыре раза — это более чем достаточно.

Я действительно сказал, что «осуществляю надзор за ГАИ по Ленинскому району». Сейчас их защита говорит, что у нас каждый второй утверждает, что имеет какие-то связи. Но у нас же все друг друга знают: на территории Смоленской области можно по пальцам пересчитать, кто является надзирающей структурой.

Можно было бы позвонить моему руководству, где эту информацию им бы подтвердили. Кстати, несмотря на то, что видеоподтверждения, что я лично представлялся сотрудникам ГИБДД, действительно нет, запись все же зафиксировала факт предъявления служебного удостоверения.

В самом начале съемки слышно, как сотрудник ГИБДД читает мои данные из служебного удостоверения. Он вслух произносит мои имя и фамилию и статус — прокурор.

— В итоге после препирательств вас решили посадить в автомобиль силой…

— Да, в итоге камеру они отдали прохожему, а сами стали наносить мне удары, чтобы заломать руки и надеть наручники. Они уложили меня на асфальт, действовали грубо. После я снял побои — все тело было в гематомах и царапинах. Они меня душили — на шее остались характерные следы.

Как человек гособвинения, побывав в наручниках, никому не пожелаю оказаться на моем месте. При этом присутствовало очень много народу — представляете, какой это подрыв репутации. Ведь если происходят нарушения со стороны сотрудника ГИБДД, люди идут жаловаться к нам. И как, получается, нам быть в этой ситуации, если даже прокуратура не может за себя постоять?

Кстати, когда они в первый раз давали показания, то признались, что я вел себя корректно, что просил вызвать дежурного прокурора и показывал удостоверение — корочку. Однако после того, как делу подключился их адвокат, показания изменили. Сейчас и начальник УМВД по Смоленской области Василий Салютин признал, что его подчиненные были не правы, при этом они до сих пор не отстранены от службы и выходят на дороги.

— Адвокат сотрудников ГИБДД уверяет, что обвинительное решение регионального СК во многом обусловлено клановостью, которую можно усмотреть между сотрудниками разных структур, от судов до СК в регионе. Так, ваша мать — судья кассационной инстанции Смоленского областного суда. В итоге адвокат уверен, что им удалось надавить на региональный СК для вынесения решения в вашу пользу…

— Дело в том, что сотрудники полиции обязаны были сообщить о произошедшем родственникам — кому сообщать о задержании, как не матери? Был бы отец-дворник, я позвал бы и его. Многих возмутило, что я работаю в прокуратуре, а моя мать — в суде. Но юридически грамотные люди понимают, что никаких нарушений тут нет. В областном суде обязанности строго распределены. Тем более что я опасался за свою машину, которая благодаря действиям сотрудников была оставлена без присмотра прямо на дороге, и мне нужно было, чтобы кто-то о ней позаботился.

— А как насчет тонировки? В итоге прибор показал превышение допустимой нормы.

— Процедура замера была проведена также с нарушениями: во-первых, измеряли без меня, пока я сидел в патрульной машине в наручниках. Когда в дежурную часть, куда меня доставили, прибыл дежурный прокурор, мы предложили сотрудникам ГИБДД повторно произвести замеры — в нашем присутствии, но они отказались.

Видеозапись, на которой была заснята процедура измерения, показала, что и в первом случае замеры производились неверно: по правилам сотрудник ГИБДД сначала должен заснять на видео сам прибор, где на отметке показаны «нули», протереть стекло и только после этого проверять тонировку. Этого сделано не было.

Очевидно, на приборе уже была установлена отметка в районе 20, и каждый раз прибор показывал разные значения — выбрали они максимально отрицательные.

Слово адвокату сотрудников ГИБДД

Защитник гаишников, адвокат Московской областной палаты адвокатов Ярослав Охнич заявил «Газете.Ru», что именно семейные хитросплетения привели к такому результату, что он и будет доказывать в суде, который по его ходатайству перенесли в другой регион для исключения конфликта интересов. Факт того, что прокурор демонстрировал свое удостоверение из автомобиля, адвокат отрицает.

«Существует видеозапись с камеры наблюдения, установленной на одном из магазинов: на ней видно, как автомобилиста догоняет и останавливает машина ГИБДД со включенной мигалкой, — заявил Охнич «Газете.Ru». — После сотрудник ГИБДД подходит к автомобилю и отходит обратно — никаких стекол при этом не опускается. После гаишник отходит обратно. Соответственно, никаких прокурорских «корочек» ему не показывали. Уже после этого к автомобилю снова подходят сотрудники ГИБДД, но с видеокамерой».

Также адвокат уверяет: процедура снятия побоев была сделана буквально за один день, в то время как обычно срок экспертизы занимает гораздо больше времени.

«Просто у местного Следственного комитета есть прикормленные эксперты, которые могут составлять нужные заключения. В одном здании находятся три суда, через дорогу — налоговая, а рядом — областной суд. Еще через дорогу — следственный комитет: там все друг друга очень хорошо знают», — заявил Охнич.

То, что начальник УМВД по Смоленской области Василий Салютин несколько дней назад согласился с выводами СК о вине своих подчиненных, адвокат объяснил давлением со стороны Генпрокуратуры. Однако защитник надеется, что ему удастся выиграть дело, поскольку слушаться оно будет в Твери, и «не их следователи его возбудили, и не их прокурор это контролировал».

Между тем, если все-таки суд встанет на сторону прокуратуры, отвечать гаишникам, скорее всего, придется и по гражданскому иску за моральный ущерб, который уже подал Семенников, который требует компенсацию в 980 тыс. рублей.