Дядя Сэм в стране большевиков

Фото: ГТГ
В Москве открылась выставка «Русский поп-арт». Искусство изобилия в стране дефицита, главное – зрелищность.

«Русский поп-арт» – тот самый случай, когда имя дико, но ласкает слух. Повторите это словосочетание сто раз подряд, и вам начнет казаться, что нет ничего более благозвучного и естественного. И что здешнее искусство и впрямь, как учит прогрессивная теория, всегда держалось рядом с мировым, только чуть сбоку и чуть сзади. Представляете, каким диссонансом должны звучать для людей, уверовавших в эту истину, возражения оппонентов: никакого «русского поп-арта» не было и нет. Нынешняя выставка в Третьяковке – не только зрелище, но и решающий аргумент в дискуссии. Дескать, как же не было, когда вот.

Только кажется, что это сплошная схоластика. От победы в споре зависит иерархия современного искусства и, соответственно, музейная будущность сотен художников. Любой X или Y – он кто: участник передового отряда, определившего пути развития, или маргинал, чьим творениям место на свалке истории? Все решает господствующая структурная сетка. Ведущим мастером по созданию таких схем является Андрей Ерофеев – заведующий отделом новейших течений ГТГ и куратор выставки «Русский поп-арт». Он и банкует.

Разумеется, зрителю нет особого дела до сшибки ученых мнений. Главный критерий: интересно – не интересно. Пожалуй, у Ерофеева получилось интересно. В смысле, эффектно и привлекательно. Устроители гордятся обилием экспликаций, то есть пространных комментариев к разделам выставки, но они же являются и существенным минусом: если их старательно прочитывать, непременно дойдешь до полемики с каким-нибудь из тезисов. А если просто ходить и глазеть, то очень даже ничего. В здешнем репертуаре много зрительски выигрышных экспонатов. Они прикольные – это обычно вдохновляет.

Взять хоть коллаж из накладных ногтей (Елена Берг, серия «Красавица и Чудовище»), хоть карамельные мужские торсы, которые можно не только увидеть, но и лизнуть (Татьяна Антошина, композиция Taste me with your tongue!), хоть висящего под потолком космонавта (производство – Олег Кулик).

Ловко устроен «Кинотеатр» Сергея Шеховцова, где по лицам поролоновых зрителей бегут отсветы голливудского кинофильма. Веселы и приятны на ощупь плюшевые объекты от Ростана Тавасиева. По-спилберговски симпатичны «Электрические инопланетяне» Андрея Бартенева. Словом, поставив на аттракцион, куратор не прогадал: посетитель на выставке скучать не должен.

Правда, мы начали с конца, то есть с экспонатов недавнего времени, но вообще-то «Русский поп-арт» – это обзорная ретроспектива. Исторические часы ведут здесь отсчет с середины 60-х, когда Михаил Рогинский создал «Красную дверь» и некоторые другие объекты «прото-поп-арта». Сам Рогинский себя поп-артистом не признавал, как и его друг Борис Турецкий, одно время пробавлявшийся коллажами из старых ботинок, консервных банок и розовых лифчиков. Но искусствоведам виднее. Их же полное право не признавать соц-арт разновидностью поп-арта. На выставке нет ни Комара с Меламидом, ни Эрика Булатова, зато есть Леонид Соков, Александр Косолапов, Борис Орлов, которых всегда относили именно к соц-арту… Впрочем, ладно, сказано же: главное – зрелищность, а с этим у упомянутых авторов все в порядке. Например, косолаповские щеколды, дверные ручки, папиросные коробки из грубого дерева, будучи собраны вместе, производят сильное впечатление.

Ранний Илья Кабаков и ранний же Янкилевский, Иван Чуйков с его знаменитыми «Окнами», Юрий Альберт с парафразами из Кукрыниксов и Джаспера Джонса, даже Дубосарский с Виноградовым, даже «Синие носы» – вот такая пестрая компания, далеко не полностью перечисленная, собралась для поддержания концепции выставки. Все это происходит на фоне Энди Уорхола – «для сравнения и анализа художественных процессов», как сказано в пресс-релизе. Некоторые сравнения можно было сделать и заочно, конечно. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: американский поп-арт – эстетика товарного изобилия; искусство публичное, буржуазное, агрессивное. Его появление на Западе во многом обусловлено реакцией на засилье абстрактных тенденций. У нас же – сами понимаете, все было наоборот. Есть и другие, более специальные соображения. Однако выставка названа «Русский поп-арт», а не «Поп-арт в России». Хоть и казуистическая, но разница. Русский поп-арт можно воспринимать в качестве оксюморона – ну как «горячий снег», к примеру. У поэтического словотворчества свои законы.

«Русский поп-арт». В Третьяковской галерее (Крымский вал, 10) до 13 ноября.