Символы и емблемата большой империи

Фото: ГИМ
Выставка «Мир книги» оказалась неожиданно увлекательным экскурсом в трэш XVIII века и околокнижную культуру.

Выставка, открывшаяся 29 октября в Государственном историческом музее, называется незамысловато: «Магия книги» — и посвящена книгам императорской России – от Петра Первого до Николая Второго. Собственно, это третья серия «книжного» проекта – в ГИМе уже прошли выставки по рукописным и первопечатным книгам России.

Скепсис возник изначально. Тупо смотреть через стекло на обложки… Есть в этом что-то от экскурсии в анатомичку.

Надо, однако, признать, что выставка оказалась неожиданно достойной. Один плюс угадывался заранее – уникальность экспонатов. Необозримые сокровища запасников ГИМа давно стали притчей во языцех, и книжный фонд не посрамил репутации. Издания представлены действительно уникальные, и это несмотря на то что в 1938 году библиотеку Исторического музея в миллион томов вычистили под метелку и создали на ее базе Государственную публичную историческую библиотеку. А вот вторая приятная неожиданность именно неожиданностью и оказалась.

Дело в том, что при выработке концептуального решения авторы выставки – Е. В. Лазаренко и И. Л. Фомина — приняли единственно верное решение – показать книгу в контексте материальной культуры того времени.

Выставка получилась о книге как таковой.

Мобилизовав другие фонды (на предмет мебели, портретов, одежды и т. п.), нам показывают, что из себя представляли кабинеты и библиотеки тогдашних книгочеев, как они одевались, где читали. Явным хитом станет книжный шкаф для тех, кто не против числиться по ведомству «культурных людей», но денег жалко либо просто ломает книжки покупать. Дверцы этого шкафа сделаны в виде корешков книг, причем с ясно читаемыми на них фамилиями модных авторов – Пушкина, Карамзина, Булгарина и прочих сумароковых.

Отдельным сюжетом – влияние книг на прочие виды искусства. Стоит себе в витрине один из любимейших романов подростка Феди Достоевского – исторический роман Фаддея Булгарина «Дмитрий Самозванец», открытый на одной из иллюстраций. А рядом – кружка с идентичным рисунком, уворованным безбожными нарушителями авторского права для фарфорового завода. Или знаменитое петровское издание «Символы и емблемата» и серебряный поднос с резными изображениями оных «символов и емблем».

Без первых и прижизненных изданий Гоголей и Рылеевых, естественно, не обошлось, но радует, что авторы не удовлетворились этим и представили и книжный трэш – бестселлеры канувших в лету Марининых и Мулдашевых тех времен. Стоит себе многократно переиздававшаяся книга Андрея Филиппова «История о храбром рыцаре Францыле Венцыане и о прекрасной королеве Ренцывене». А вот – безусловный хит книжного рынка: «Исторiя славнаго вора, разбойника и бывшаго Московскаго сыщика Ваньки Каина», выдержавший только в XVIII веке семнадцать изданий. И рядом же – самый коммерчески успешный автор XIX века.

Пятитысячный тираж первого издания «Евгения Онегина» разошелся в течение недели. Внушительный результат и для сегодняшних издателей, а если вспомнить тогдашний процент грамотного населения, то Дарье Донцовой остается лишь позавидовать коммерческой хватке Александра Пушкина.

Конечно же, ГИМ не был бы ГИМом без царей. Этому музею давно пора вернуть его прежнее название – «Русский национальный музей его Императорского Величества Государя наследника цесаревича», все равно ни одна выставка без реликвий царствующих монарших особ не обходится. Так и на сей раз – «Обстоятельное описание торжественных порядков благополучнаго вшествия в царствующий град Москву и священнейшаго коронования императрицы Елисавет Петровны…» и еще масса подобной литературы. Но даже монархические мотивы выставку не испортили – подобные парадные издания издавались с немыслимой сегодня роскошью, поэтому внимание посетителей им обеспечено. Впрочем, «престижных» изданий хватает и без самодержцев – от золотого тиснения, бумаги верже, шелковых переплетов, хромолитогравированных фронтисписов рябит в глазах. Апофеозом – «Древности Российского государства» с 508-ю рисунками академика живописи Ф. Г. Солнцева. Попытка почитать эту книжку, завалившись на диван, чревата сотрясением мозга – фолиант весит никак не меньше двух пудов. Библиофилы источат себе зубы до корней, всхлипы посетителей «Эх, люди жили…» гарантированы.

«Магия книги», Государственный исторический музей, с 30 октября по 15 января.