4 декабря 2016

 $63.87€68.11

18+

Онлайн-трансляции
Свернуть











(none)

«С европейской медалью должно стать легче»

Фигурист Максим Ковтун о своем выступлении на чемпионате Европы

Максим Ковтун
Максим Ковтун

Фотография: РИА Новости

Россиянин Максим Ковтун, завоевавший серебро чемпионата Европы в Стокгольме, рассказал о значении этой медали, жажде титулов, математике фигурного катания, татуировках и типичном отдыхе 19-летних фигуристов.

— Сразу после завершения соревнований вы сказали, что испытываете смешанные чувства: рады медали, но недовольны прокатом.
— После чемпионата России тренировки проходили хорошо. Все шло спокойно, стабильно. Не было нервов. Но здесь, в Стокгольме, получились такие прокаты…

Фигурное катание — странный вид спорта, который не поддается какой-то логике абсолютно. Даже если ты готов на сто процентов, не факт, что хорошо откатаешься.

И наоборот, едешь на соревнования и знаешь, что не готов, что на тренировках много чего не получалось — и все на старте делаешь чисто. Может, так наш организм устроен? Вроде на тренировке исполняешь, как нечего делать, два четверных, тройной аксель, тройной тулуп. А здесь меня в разные стороны штормило. Плюс надо было вытаскивать прыжки. Я ехал и понимал, что вот тут не добавил каскад, надо, значит, делать 3+3 во второй части. Но приземляюсь с акселя и понимаю, что не могу. Усталость накапливается. А делать надо.

Короче, если так вспоминать, то чемпионат Европы был одним из самых сложных стартов в моей жизни. Почему-то именно на этом турнире я был три раза, и все три раза помирал.

— Вы очень долго хотели завоевать какую-нибудь серьезную медаль на международном уровне. Теперь это случилось. Будете теперь относиться к себе не столь жестко?
— У меня такая есть особенность: если добьюсь успеха на каких-то соревнованиях, дальше мне легче там выступать. Например, чемпионат России. Я мечтал его выиграть, но у меня не получалось. А потом это произошло. И все! В этом году приехал туда снова и так спокойно себя чувствовал. Кайфовал, катался в свое удовольствие. Теперь вот чемпионат Европы. В первый раз я понимал, что меня не пустят в тройку в 16 лет. Затем снова приехал на этот турнир перед Олимпиадой, и вы знаете, чем все закончилось. Снова не попал в тройку. И дело не в том, что думал о Сочи и поэтому все сорвал.

Просто я очень хотел стать чемпионом Европы. Мне казалось, это так звучит! Хочу, хочу! Готов был потрясающе. И сорвал все, что можно. Теперь есть медаль. Надеюсь, что в следующем году мне будет легче.

— Как вам новый формат чемпионата Европы, когда после исполнения произвольной программы спортсменов, входящих на данный момент в тройку лидеров, оставляют сидеть в так называемой Green room? И камера ловит все ваши эмоции.
— Здесь я катался предпоследним, так что особенно там сидеть и не пришлось. Но в целом лично для меня это интересно. Мне нет разницы. Главное, хорошо откататься. Если получилось, можно сидеть где угодно. Если нет, то все будет плохо и неправильно и злить.

— Сергей Воронов сказал, что это дисциплинирует. Так бы на эмоциях, может, стенку пнул или бутылкой бросился. А на камеру уже так делать не будешь.
— Надеюсь, у меня не будет таких стартов, когда я захочу что-то пнуть. Хотя, скажу вам честно, после произвольной программы и сил-то на это особенно нет.

Но в целом камера, которая ловит мои эмоции, не пугает. Сделать каменное лицо и не показывать лишних эмоций – не проблема.

— На ваш взгляд, реально сейчас бороться с Хавьером Фернандесом?
— Я знаю, что нужно делать для этого. Во-первых, компоненты. У него на 11 баллов больше. Для этого нужно делать все элементы. Когда в короткой я исполняю два четверных, компоненты сразу растут. А если нет, откуда им взяться? У меня нет медали чемпионата мира, чтобы меня тащить и ставить высокие компоненты. Потом, плюсы за качественное исполнение прыжков. В произвольной здесь у меня почти все прыжки получились на минус кроме нескольких. А все это баллы, баллы… 7–8 баллов на надбавках за качество можно заработать.

Я как-то сел с бумажкой, чтобы посчитать, за счет чего выигрывают Фернандес, Ханю и другие. У всех у них очень дорогая по технической стоимости вторая половина программы. А у меня – нет. Я набираю за вторую часть по 6 баллов, а люди – по 14–16. Значит, нужно ее усиливать.

Например, хочу попробовать комбинацию тройной аксель-ойлер-сальхов. Или каскад тройной лутц плюс двойной тулуп плюс двойной ритбергер. Его стоимость перевалит за 10 баллов. Плюс надбавки за исполнение во второй половине.

И все это дает соперникам такой огромный отрыв. Я здесь выступил далеко не идеально, плохо. Совсем на троечку. С другой стороны, здесь в Стокгольме вся сильнейшая группа у мужчин выступила ужасно что в короткой, что в произвольной программе. Рад, что я боролся. Но впереди еще так много работы: над вращениями, над всем.

— Вы уже не раз высказывали недовольство баллами, отмечая, что в прошлом году за менее сложные программы получали сопоставимые оценки. Не думаете, что сейчас с вас просто спрос стал выше? Ведь вы уже не амбициозный новичок с тремя четверными, а полноценный член элитного клуба.
— Не знаю, может быть. Но я думаю, после этой очень важной для меня медали выступать на таких турнирах будет полегче. Но меня очень расстраивают невысокие баллы. Это как будто отбрасывает тебя назад. Например, финал Гран-при. Я катался там в удовольствие, но потом увидел баллы. После этого столько всяких плохих мыслей было.

— Чех Михал Бржезина заявил на произвольную программу три четверных, в прокате, правда, исполнил только два. Тем не менее получается, что даже на европейском уровне есть уже два одиночника, которые пытаются вставлять в программы по три четверных прыжка.
— Я тоже пытался, очень много. Но не так это все просто. Неудачные четверные прыжки уничтожают все просто нереально. Я возвращался мысленно к своей короткой программе, думал, почему так? На сальхове меня сильно прибило к земле, а дальше надо делать каскад 4+3. И только от одной этой мысли у тебя не получается четверной тулуп, которые ты делаешь всегда. Может быть, делать один четверной в короткой и три в произвольной – это чуть проще. Но если удаются два четверных, по баллам получается совсем другая картина. И компоненты растут, как в подарок. Потому что такого не делает больше никто. Можно как взлететь сразу, оформив себе запас перед произвольной. Или откатиться далеко. У меня было и так, и так.

— Теперь – отдых?

— Да конечно! Шоу, еще что-то. Там особенно не отдохнешь. А в шоу я постоянно делаю четверные.

— Зачем вам это?
— Потому что этого хотят люди. А мы же должны их радовать, правильно?

— Внимания к вам становится все больше. Вас эта растущая «общественная нагрузка» напрягает?
— Наоборот, это помогает мне развеяться. Ведь поговорить на камеру о том, как у тебя дела, – это же несложно, не отнимает никаких сил. Это разряжает обстановку.

— Перед чемпионатом Европы много шума наделала ваша фотосессия, которую выпустили к случаю. Зачем вам это понадобилось?
— Ну а что? Какая разница, сижу я в свой выходной дома или перед фотографом? И так мне 19, а ничего нельзя. Только дом — лед, лед — дом. Потому что все остальное сразу сказывается на тренировочном процессе.

Я ограничен во всех прелестях жизни. Или дома сидеть, или в кино с друзьями сходить, либо на льду. Максимум, заедут ко мне друзья, в Playstation поиграем. Больше ни на что времени нет.

— Вы же сами выбрали такую жизнь?
— Так я и не жалуюсь. Просто говорю, что нет времени отдыхать.

— Какой образ вы пытались создать на той фотосессии?
— Да никакой. Просто попросил сфотографировать меня нормально. Фотограф попросила принести с собой вещи. Я взял костюм, сшитый на заказ, и две рубашки: черную и белую. Она удивилась, говорит, люди сюда с чемоданами приходят, а ты… Причем я сам многими вещами руководил. Говорил, хочу так, так… Получилось, как я хотел.

— Ваши татуировки настоящие?
— Настоящие. У меня четыре, все обозначают что-то. Например, последняя, на руке: три буквы, три брата — Александр, Дмитрий, Максим. И камень, тоже со своим значением. Мне нравится. Как память.

В старости буду смотреть и вспоминать о каких-то событиях. Сейчас я в основном набиваю себе татуировки, если что-то происходит в моем внутреннем мире.

— Вы активный пользователь социальных сетей: «ВКонтакте», «Твиттер», «Инстаграм». А это вам зачем?
— Просто делюсь с общественностью своей жизнью. Спортсмены – публичные люди. Социальные сети – полезная штука. Можно что-то сообщить, и это сразу разлетится везде. Например, есть у меня какая-то новость. Не надо никому звонить – просто написал в твиттер, и все!

— А когда пишут негативные комментарии?
— Да, и их много. Но я не читаю. Заблокировать – это же нетрудно. А еще реклама. Растяжки, гадания, позвони туда-сюда. Я пытался это удалять, но по-моему, это невозможно.

Еще насчет плохих комментариев. Я ради прикола открыл во «ВКонтакте» возможность отправлять мне личные сообщения для всех. В основном люди пишут хорошее.

А те, кто пишет негатив, я заметил, делают это не из своих профилей, а со специально созданных новых страниц. Ну и почему я должен обращать на это внимание?

— Чем закончилась история с вашим рэп-альбомом, выпущенным в начале сезона?
— Не хочу об этом. Вообще не хочу, чтобы меня с этим связывали. Потому что сейчас — только спорт.

Другие новости, материалы и статистику можно посмотреть на странице фигурного катания.

Читайте также:
  • Livejournal

Уважаемые читатели! В связи с последними изменениями в российском законодательстве на сайте «Газеты.Ru» временно вводится премодерация комментариев.

Новости СМИ2
Новости СМИ2
Новости net.finam.ru