4 декабря 2016

 $63.87€68.11

18+

Онлайн-трансляции
Свернуть











(none)

«Я любил биатлон, а когда столкнулся с проблемами, начал его тихо ненавидеть»

Михаил Прохоров и Сергей Кущенко покинут Союз биатлонистов России

Фотография: РИА «Новости»

Действующий президент Союза биатлонистов России Михаил Прохоров и первый вице-президент организации Сергей Кущенко сообщили о том, что покинут СБР после отчетно-выборной конференции, которая состоится 20 мая. По словам функционеров, причиной стало отсутствие дальнейшей мотивации.

О своем решении Михаил Прохоров и Сергей Кущенко объявили на специально созванной по такому случаю пресс-конференции, которой предшествовало заседание правления Союза биатлонистов России. Мероприятие началось именно с оглашения результатов заседания и подведения общих итогов.

Первым слово взял Прохоров:

«Мы утвердили тренерский штаб на следующий олимпийский цикл. Здесь никаких сюрпризов нет: мы следовали рекомендациям тренерского совета и согласовали все свои решения с Министерством спорта. Владимир Королькевич, Сергей Ефимов и Сергей Коновалов будут работать с женской сборной, а Александр Касперович, Андрей Падин и Сергей Башкиров будут заниматься мужской командой. Спортивные результаты могли быть и лучше, но спорт есть спорт. Базовая история – это структурные и системные вещи, которые поднимают биатлон на местах. Есть просто несколько цифр, показывающих, что было и что мы имеем теперь.

Команда СБР получила высочайшую оценку за проведение биатлонных соревнований в Сочи. За этим кроется в том числе и трехлетняя подготовка 160 судей».

Далее Сергей Кущенко довольно детально подвел итоги шестилетней работы нынешнего руководства СБР, представив сравнительный анализ положения дел на момент вступления в должность и на момент окончания отчетного периода. В том числе он отметил, что 145 детско-юношеских спортшкол по биатлону получили помощь по программе СБР, три ДЮСШ получили поддержку «под ключ», около 100 млн частных инвестиций было привлечено за годы работы команды Прохорова, 2700 массовых пневматических винтовок МР 60/61 было закуплено и передано в региональные спортшколы, состоялось шесть семинаров по повышению квалификации и переаттестации судей, в которых приняли участие более 587 человек.

СБР ужесточил борьбу с допингом – 250 дополнительных проб в год брались для анализа и контроля спортсменов. Десять биатлонных центров и стадионов было построено при поддержке СБР, еще четыре строятся в настоящий момент. В России было проведено 22 международных соревнования, включая Олимпийские игры, чемпионат мира, этапы Кубка мира и Кубка IBU, а главное, что в 2009 году количество россиян, занимающихся биатлоном, составляло примерно 20 тыс., теперь, по примерным оценкам, это 24 тыс. человек.

«Хотелось бы, конечно, заработать шесть медалей на Играх в Сочи, тогда бы я считал цикл абсолютно успешным», — поделился своей оценкой проделанной работы Сергей Кущенко.

После этого эстафету вновь перехватил Михаил Прохоров, заявивший, что хочет предвосхитить неизбежные вопросы журналистов о будущем:

«Мы пришли с Сергеем Кущенко единой командой и сейчас приняли непростое, но продуманное решение уйти из СБР. Мы занимались, как принято говорить, кризис-менеджментом, нам удалось исправить системные ошибки, допущенные в 90-е годы. Нам за шесть лет удалось поднять биатлон, и теперь каких-то сверхзадач мы перед собой не видели».

Не успевших прийти в себя от громкой новости журналистов немедленно «добил» Кущенко:

«Я благодарен членам правления, которые выдвинули меня в качестве кандидата в президенты IBU. Однако сложилась непростая ситуация, скорее даже неспортивная. Проконсультировавшись с зарубежными коллегами, мы поняли, что мне будет очень сложно победить на выборах президента IBU. Поэтому я не буду выставлять свою кандидатуру», — заявил Кущенко.

Михаил Прохоров объяснил причины отказа Кущенко от участия в выборах:

«Давайте скажу я, потому что Сергей Валентинович – скромный и интеллигентный человек. У России во времена работы Кущенко была мощнейшая позиция в IBU. И если бы не геополитические проблемы, о которых все мы знаем, у нас были бы 100-процентные шансы на победу. Мы разговаривали с коллегами по международным федерациям — по сути, более 30 голосов было у нас в кармане, но сейчас все откровенно говорят: в связи с геополитической ситуацией голосовать будет сложно. Хотя личных проблем у нас с ними нет».

— Какой ваш самый большой успех во главе СБР и самый крупный провал?

Прохоров: «Самый большой успех? То, как системно мы сделали биатлон самым передовым видом – от детского спорта до главной команды. Иностранцы нам завидуют. Провал? Пусть его так назовут болельщики – так будет честнее, а я выслушаю мнения и учту их в своей дальнейшей деятельности.

Наши Домрачевы и Фуркады все в возрасте от 18 до 22 лет. Это очень сильное поколение, которое в ближайшие годы нужно грамотно довести. Могу сказать, что раньше наши тренеры не могли даже поставить технику конькового хода. Идеальный коньковый ход, чего греха таить, только у Устюгова. Необходимо изначально правильно закладывать технику».

— Было ли ошибкой приглашение Вольфганга Пихлера?

Прохоров: «Это не ошибка. Есть такое понятие, как тренерский интеллект. Пихлер проделал большую работу, своей пунктуальностью привнес важные рекомендации в наше российское раздолбайство. Он подтянул многие детали, обогатил наш тренерский опыт.

Открою небольшой секрет: к 20 мая мы подготовим маленькое, так сказать, «завещание», где опишем те вещи, о которых никогда еще не говорили. Сообщим наше мнение о том, что является основной проблемой во взаимоотношении между тренерами и спортсменами, предложим идеи, как поменять систему развития государственного спорта».

Кущенко: «Тренерам очень важно самим разобраться. Мы предлагали систему, свои условия. Мы не ломились тренировать, ничего не лоббировали, своих не ставили. За шельмованием Пихлера и Ростовцева надо понять, почему наши ребята не становятся Фуркадами? Все дело в методиках подготовки. Просто сказать «я все делал так, как сказал тренер, а результата нет» — это самая страшная фраза.

Главное – это тренер, которому спортсмен безоговорочно верит. Талантов в России достаточно, на молодежных чемпионатах мы показываем качественный, высокий уровень. Но где бриллианты, которые заточены? И кем они будут заточены? Мы эту проблему попробуем описать в нашем документе, который Михаил Дмитриевич назвал завещанием. Есть проблематика психологии спортсменов, сбои в методиках подготовки – целый микс проблем».

— Михаил, ваши чувства к биатлону за годы работы в этой области не изменились?

«Я любил биатлон как болельщик, а когда столкнулся с глубокими проблемами, начал его тихо ненавидеть. Когда проблемы начали решаться, я его снова полюбил, но уже по-новому — это уже можно сравнить с семейными отношениями: сперва влюбляешься, потом период притирки, а потом любовь навсегда. Я сам не женат, но люди, желающие мне семейного счастья, рассказывали мне, как это происходит», — отшутился Прохоров.

Далее Прохоров вернулся непосредственно к проблемам биатлона:

«У нас не хватает индивидуализации тренировочного процесса. Мы привыкли еще с советских времен одной командой кататься. Все выполняли одинаковую работу. Однако у всех разные функциональные возможности, поэтому и подход должен быть разным. Но тренерский интеллект не позволял разграничить спортсменов. Сейчас уровень биатлонный культуры у нас в стране высокий, но недостаточный».

— Сергей, вы сказали, что были бы довольны итогами Олимпиады, если бы биатлонисты взяли шесть медалей, тогда как вы оцените конечный результат?

«Сборная России на Олимпиаде была готова максимально. Где-то не повезло. Нам не хватило одного габарита у Антона Шипулина и удачи в смешанной эстафете. И если бы мы взяли две эти медали, результат был бы более чем успешным – шесть медалей».

Прохоров: «Все отработали на четверочку, есть недосказанность»

— Эпоха вашей работы в СБР характеризовалась тренерской чехардой. Вы не были уверены в принимаемых решениях?

Прохоров: «Мы пытались максимально поднять тренерский интеллект и усилить конкуренцию изнутри. Вспомните ситуацию: многие отказывались идти в сборную из-за того давления, которое оказывалось на тренеров. За те же, если не большие деньги можно спокойно работать в регионах. У нас не было задачи найти кого-то гениального, мы хотели поднять всю тренерскую платформу. Советские методики больше не работают. Нельзя сравнивать биатлон 70–80-х и сегодня – это разные истории, тем более что раньше за победу на Олимпиадах боролись две страны, а на Играх в Сочи на пьедестал взошли представители 14 команд. Это оценка популярности. Мы зачастую сознательно кипятили обстановку. Да, нас критиковали, зато мы создавали диалог и повышали ответственность тренеров.

Посмотрите на подобный зарубежный опыт, в том числе интернациональный: Фуркад тренируется с норвежцами, и это не вызывает ни у кого эмоций. А у нас переход Шипулина – это настоящая революция. Я считаю, что спортсмен высокого уровня на 20% должен сам быть своим тренером».

— Вы не опасаетесь, что после вашего ухода ухудшится материально-техническая база, которую вам удалось усовершенствовать?

Прохоров: «Уходя, я не забираю материально-техническую базу с собой. Давайте посмотрим, кто возглавит биатлон, и тогда поговорим о моем дальнейшем участии. Мы часто принимали непопулярные решения, это была неблагодарная работа, но я именно такую работу и люблю. Спасибо всем, кто нас поддерживал, и спасибо всем, кто нас критиковал».

В заключение напомним, что до Игр в Сочи Михаил Прохоров заявил о своем намерении уйти из биатлона, если российская команда не выиграет на Олимпиаде две золотые медали. В итоге была выиграна только одна — в эстафете. Как видим, бизнесмен сдержал свое слово.

Ознакомиться с другими новостями, материалами и статистикой вы можете на странице зимних видов спорта.

Читайте также:
  • Livejournal

Уважаемые читатели! В связи с последними изменениями в российском законодательстве на сайте «Газеты.Ru» временно вводится премодерация комментариев.

Новости СМИ2
Новости СМИ2
Новости net.finam.ru