Пенсионный советник

Эмбарго на здоровье: чем обернется запрет лекарств из США

Как «лекарственное эмбарго» повлияет на россиян

Depositphotos
Экспертная группа по вопросам здравоохранения Агентства стратегических инициатив обратится в Госдуму с призывом исключить лекарственные препараты производства США из списка товаров, которые могут быть запрещены из-за введения эмбарго. С аналогичным заявлением выступила Российская ассоциация аптечных сетей. Там уверены, что в случае принятия законопроекта многие россияне останутся без необходимых лекарств, а оставшиеся сильно подорожают.

На рассмотрение Госдумы внесен проект федерального закона, в одном из пунктов которого прописано, что российские власти в качестве одной из ответных мер на новые американские санкции могут ввести запрет на поставку лекарственных средств из США.

Документ должен стать ответной мерой на антироссийские санкции, инициированные США и поддержанные несколькими странами. Авторами законопроекта стали спикер Госдумы Вячеслав Володин и лидеры всех парламентских фракций.

В пункте 15 статьи 2 законопроекта о контрсанкциях предлагается ограничить или запретить ввоз лекарственных препаратов из США, имеющих отечественные аналоги. По словам авторов проекта, сейчас Россия импортирует из США 1019 наименований лекарственных препаратов, на российском рынке доля американских препаратов составляет 3%. В случае принятия закона только 90 из них останутся в свободном доступе у россиян из-за отсутствия отечественных аналогов.

Реклама

Однако на деле перспектива запрета на импорт американских лекарств сулит больше ущерба российской медицине, нежели американской экономике. В случае принятия законопроекта могут подняться цены на лекарства, которых запрет не коснется.

Президент общественной организации «Лига защитников пациентов» Александр Саверский указал, что в законопроекте о контрсанкциях США есть «бомба замедленного действия». А именно: производство любого отечественного аналога в России исключает попадание на российский рынок оригинала импортных препаратов.

«Классическим примером может послужить ибупрофен, который производится у нас в таблетках, но не производится для детей в сиропе. Соответственно, этот самый сироп будет недоступен для детей.

Поскольку аналоги лекарств производятся в самых разных формах выпуска, из разного сырья, в разных пропорциях, в разных способах введения, то просчитать все, что недополучат россияне, невозможно», — сказал Саверский «Газете.Ru».

Под категорию «запрещенки» среди лекарств, если документ будет принят, попадут также некоторые препараты для стабилизации давления, которые необходимы для предотвращения инфарктов и инсультов — например, «Капотен». Он не производится в России, но среди пациентов является одним из самых популярных.

В тяжелом положении могут оказаться люди, которые пережили трансплантацию органов: «Програф», лекарство, которое помогает им легче перенести операцию, тоже попал под влияние контрсанкций. По словам Александра Саверского, любые аналоги этого препарата могут спровоцировать у пациентов в два раза больше осложнений. Многие подолгу «сидят» на определенных лекарствах, и их отсутствие в свободном доступе может привести к серьезным последствиям.

«Для трансплантологии это критически важно, — говорит Саверский. --

У нас лежит письмо буквально пятидневной давности от девочки, которой в 13 лет пересадили сердце и попытались ее перевести на аналог американского лекарства. У нее тут же пошли осложнения, зафиксированные в карте.

Это все совсем не шутки. Есть вещи, которые не имеют национальности. При всех блокадах Ирана и Ирака никому никогда не приходило в голову распространить эти меры и на лекарства. А мы сами против себя решили устроить санкции — это просто за пределами этики и права».

«Запрещенка» в блистере

Законопроект грозит нарушить и права несовершеннолетних. В 24 статье Конвенции о правах ребенка прописано, что дети имеют право на доступ к наиболее совершенным видам медицинской помощи. Но вот о том, что к этим видам помощи обязательно относятся все отечественные аналоги, автоматически опережая зарубежные оригинальные препараты, не написано нигде.

По словам Саверского, дело даже не в том, хуже российские дженерики или лучше — они просто другие, сделанные из другого сырья, которое РФ закупает в других странах, таких как Китай, Пакистан, Индия.

«Причем зачастую аналоги никто не тестирует, в отличие от оригиналов, которые проходят клинические исследования, — продолжает эксперт. — Если за рубежом есть система полноценного мониторинга за нежелательными явлениями — побочными эффектами, осложнениями, — то в России врачи боятся говорить об осложнениях, потому что их тут же могут обвинить в халатности и непрофессионализме. А пациенты не хотят ссориться с системой, потому что если эти лекарства выдают бесплатно, то уже грех жаловаться».

Опрошенные «Газетой.Ru» эксперты в сфере здравоохранения полагают, что принятие законопроекта приведет к развитию «черного» рынка и «серых» схем поставки препаратов.

Большой поток лекарств пойдет через Белоруссию, тем более многие уже используют этот путь для ввоза препаратов, по тем или иным причинам недоступных в РФ.

Лариса Попович, директор Институт экономики здравоохранения ВШЭ, подчеркивает, что у многих импортных препаратов нет российских аналогов, а даже если они и есть, то нередко особенности терапевтического действия аналогов и оригинальных препаратов различаются.

«Этот запрет, скорее всего, действовать не будет. Мы на заседании Агентства стратегических инициатив в экспертной группе, занимающейся вопросами здравоохранения, приняли согласованное решение, что мы обратимся к Государственной думе с призывом о том, что нельзя запретить хождение на рынке зарегистрированного препарата, который лечит наших людей. Мы ведь таким образом фактически лишаем этих людей права на здоровье и жизнь. Я считаю, что это категорически недопустимо», — заявила Попович «Газете.Ru».

Попович также уточнила, что вышесказанное не означает, что оригинальные препараты всегда лучше, чем копии, однако они могут отличаться в своем действии на 10-15%, которые для пациентов могут быть критичны: «Если запретить ввоз препаратов одних стран по политическим причинам, то вполне возможно, что именно они для какой-то группы пациентов по ряду причин окажутся жизненно необходимыми».

Кроме того, есть еще один большой риск — запрет конкретных препаратов зарубежных поставщиков может привести к тому, что они могут сильно сократить все свои поставки или вообще уйти с российского рынка, оставив без лекарств большую группу населения.

«У нас даже существовал специальный порядок, когда из терапевтических показаний в обход обычной системы закупок приобретались конкретные препараты для конкретного больного, — рассказывает Попович. — Ни в коем случае нельзя играть с вещами, связанными со здоровьем или жизнью наших людей. Я считаю, что медицина вообще вне политики и ни в коем случае нельзя за счет здоровья граждан решать какие-то политические проблемы. Запрещать можно только те лекарства, которые доказано приносят вред здоровью. И никакие другие причины запрета лекарств вообще не должны существовать».

Впрочем, исполнительный директор Российской ассоциации аптечных сетей Нелли Игнатьева считает, что беспокоиться раньше времени не стоит. «На сегодняшний момент есть только законопроект, который очень активно обсуждается. Документ еще не прошел чтение в Госдуме. Уже то, что мы это активно обсуждаем, говорит об открытости вопроса, о том, что он не содержит в себе ничего иного, кроме как соблюдение принципа «не навреди». При условии поправки, что безаналоговые препараты запрещены не будут точно, этот законопроект не несет в себе никакой существенной проблемы», — сказала Игнатьева «Газете.Ru».

Поддерживать распространение эмбарго на рынок лекарственных препаратов российские фармацевты, однако, не собираются, хотя и разделяют гражданскую позицию о первенстве нашей страны во всех сферах. «Гражданская позиция мне, собственно, понятна, я согласна с тем, что наша страна должна быть сильной и независимой во всем, но это вовсе не обязательно должно касаться лекарств.

На фармацевтическом рынке никогда не было границ, это транснациональный рынок. Даже если лекарственные препараты принадлежат американским компаниям, то производятся они зачастую на площадках более чем 20 стран мира», — заявила эксперт.

Исполнительный директор Российской ассоциации аптечных сетей добавила, что на российском рынке есть препараты, у которых представлено до 200 аналогов, содержащих идентичный набор действующих молекул, поэтому выбор у российских потребителей достаточно широкий.

Если же законопроект будет принят, то, по мнению Игнатьевой, на рынок придут другие производители, и новые лекарственные препараты, возможно, даже будут дешевле по цене, чем оригиналы. Однако Саверский отмечает, что за последние четыре года число регистрационных удостоверений на оригинальные препараты от иностранных производителей впервые стало существенно сокращаться: со 150 в прошлом году до 65 в нынешнем.

«Все говорят о том, что наши отечественные компании стали производить больше — но это опрометчивое суждение, не надо себе льстить. У нас просто появилась куча легализованных производств — если они уйдут, мы опять останемся ни с чем», — считает президент «Лиги защитников пациентов».

Лечи без границ

С позиции производителей ситуация выглядит еще более тревожной. Исполнительный директор фармкомпании НТФФ «Полисан» Евгений Кардаш утверждает, что заменить хотя бы простейшие американские препараты отечественный производитель сможет в лучшем случае через два года. «Мер, которые предпринимаются сейчас, мало того, что не обеспечат роста отечественной промышленности, так еще и создадут серьезную проблему и угрозу жизни и здоровью нашего населения, — пояснил он «Газете.Ru», —

Американский рынок лекарств насыщен крупнейшими компаниями, имеет очень сложные препараты, которые воспроизвести практически невозможно. И их цены действительно оправданы.

Те же, кто уверен, что американские препараты неоправданно дорогие и на самом деле по своей сути могут быть легко скопированы без потерь, на мой взгляд, занимаются дилетантской пропагандой. Мы участвовали в локализации этих продуктов — это высокотехнологичные препараты, среди которых много препаратов биосинтеза, необходимых для онкологии и так далее. Минимальный срок создания аналогов препаратов при сотрудничестве с американскими компаниями, которые помогают освоить территориальные технологии, — два года. И это при условии, что будут доступны все субстанции, а также входящие в них интермедиаты».

Обычно оригинальные препараты защищаются не только патентом, но и источником производства, продолжает Кардаш: «Субстанции могут быть недоступны как физически, так и финансово. Экономия от этого явно не получится, а проблемы будут точно. Если же начинать все совсем с нуля, то может пострадать качество, да и времени уйдет значительно больше. Далеко не факт, что, даже имея технологию, наши производители смогут производить препараты такого же качества и в тех объемах, которые необходимы».

Большая фарма сотрудничает не под флагами, а под своими компетенциями на определенных рынках, подчеркнул эксперт. Известные лекарственные бренды зачастую принадлежат европейским компаниям и просто сотрудничают с американскими, которые их распространяют. «Мне кажется, что развешивать флаги на лекарства не стоит, надо смотреть конкретного производителя, конкретный продукт, а все обобщения со звездно-полосатыми флагами — это скорее политические игрища», — резюмировал Кардаш.

«Газета.Ru» отправила запрос в Минздравсоцразвития с просьбой прокомментировать, как введение законопроекта может сказаться на лекарственном обеспечении россиян и на стоимости лекарств.