«Пол ушел вниз вместе с дневальным»

Десантник рассказал «Газете.Ru», как обрушилась казарма учебного центра в Омске

Страшные подробности обрушения казармы в Омске рассказал «Газете.Ru» выживший военнослужащий. Сегодня 40 дней с момента гибели 23 десантников, еще один скончался позже в больнице. Пострадавшие пытаются забыть трагедию. Четверо уже вернулись на службу в армию, а несколько человек проходят военно-медицинскую комиссию, по итогам которой будет решено, годны ли десантники к службе. В Минобороны решили снести все пять казарм учебного центра в Омске, на их месте будут возведены современные здания, бассейн и спортзал.

В четверг, в 40-й день гибели десантников из-за обрушения омской казармы, их семьи вспоминают своих родных. Всего жертвами трагедии стали 24 военнослужащих — 23 погибли 12 июля под завалами, и еще один скончался на третьи сутки в больнице Омска. Несколько семей приехали в Омск, где сегодня состоялась поминальная служба.

Те, кто пострадали — свыше 20 человек, — стараются забыть произошедшее. Хотя один из десантников согласился рассказать, как развивались события.

— Был объявлен отбой, большинство легли спать. Я немного припозднился, так как помогал санинструктору, тоже собрался спать. Подойдя к своей кровати, я услышал стук. Два раза стукнуло. У окна стоял дневальный, повернулся ко мне лицом, глаза ошалелые. В этот миг раздался громкий треск и пол начал уходить из-под ног. За полом потянулась стена с окнами, за ней — потолок. Пол ушел вниз вместе с дневальным. И с койками, естественно, в которых ребята спали.

— А кто был дневальным? Он выжил?

— Дневальным в этот раз был Руслан Вальмухаметов. Да, он выжил. У него был открытый перелом бедренной кости и еще что-то с голенью, не помню диагноз.

— Что потом было, когда все обрушилось? Сколько времени пришлось провести под завалами?

— Лично мне около трех минут. Я даже вниз не падал. Успел спрыгнуть с падающей плиты и зацепиться за кромку обломанного пола четвертого этажа. Как в фильмах. Инстинкт сработал. Пока я подтягивался, меня потолочная бетонная плита прижала. То есть я зажатый был там. Это очень сложно объяснить: потолочная плита свисала и прижимала меня к кромке пола. Вот прижало меня. И секунды три я просто ничего не слышал. Тишина. Очень жутко. Как будто бы все вокруг умерли разом. А потом снизу начался этот звук. Эти стоны. Со всех сторон. Плач. Крики. Это был ад.

— Как освободился?

— Ребята помогли. Растолкали плиту. Мне ею ногу зажало. Похромал вниз по лестнице. С первого этажа меня уже ефрейтор тащил. Ефрейтор — Кирилл Шредер. Он, кстати, до семи утра из завалов людей вытаскивал. Живых и мертвых. Меня, как пострадавшего, сразу в уазик засунули вместе с Вальмухаметовым, отправили в медроту, а оттуда меня в госпиталь уже отвезли.

На этом месте десантник прервал интервью, сказав, что ему тяжело вспоминать, и попросил не указывать его фамилию.

Ефрейтор Кирилл Шредер был для весенних призывников «дедом». Осенью его ждет дембель. Вечером 12 июля после отбоя он отправился в штаб. «Я за пять минут до обрушения вышел из казармы, пошел на построение дежурных. Звук от рухнувшей казармы был достаточно слышим, но когда я был в штабе, никто не услышал его, — рассказал «Газете.Ru» Кирилл Шредер. — Дежурному по части позвонили и сказали об этом. Развивалось все очень все быстро.

Страшно было, но так и закаляется характер человека.

Начали собирать выживших курсантов, уводить их подальше от места происшествия. Потом после того как всех оставшихся собрали, посчитали людей, поняли что их не хватает. Мои товарищи увели ребят в безопасное здание, а я начал помогать товарищам, офицерам и служащим по контракту вытаскивать выживших и тех, кому не удалось выжить. Работали так до 6 часов утра. Я лично одного вытащил — Рустама Гиниятуллина, он живой, мы с ним постоянно общается, он сейчас в Москве на реабилитации. Потом я помогал доставать из развалин и грузить людей. Подозрений о том, что подобное с казармой может произойти, не было. Мы сами буквально в начале лета жили на этой стороне, и ничего не предвещало».

По словам ефрейтора, сейчас в поселке Светлом служба идет своим чередом, единственное, все недовольны арестом начальника учебной части, полковника Олега Пономарева, который отдал распоряжение переселить военнослужащих из палаток на улице в свежеотремонтированную казарму. «К аресту полковника Пономарева относимся отрицательно. Он уважаемый человек, им всегда все восхищались. Правильно говорят — настоящий русский офицер. Он ни в чем не виноват», — сказал Шредер.

После трагедии часть пострадавших была отправлена в Москву. У них были разные травмы. Например, у Сергея Авхача из Копейска разорвалась селезенка, была травма поджелудочной железы, он лежал под аппаратом искусственной вентиляции легких. Уральцу Ринату Халимову из села Таукаево раздробило пятку. Виталий Выдрин из села Выдрино в Челябинской области оказался в реанимации с сотрясением головного мозга и синдромом длительного сдавливания. У Руслана Шабанова из Оренбурга были сломаны кости лица и диагностированы многочисленные переломы черепа.

А 23-летнему Рустаму Набиеву из Секмагушевского района Башкирии врачи были вынуждены ампутировать обе ноги.

Когда его вытащили из-под завалов, он был в коме, а потом не мог говорить — отвечал только глазами, поясняли его друзья. Его одногруппники организовали сбор средств для его реабилитации.

Деньги также собирали одноклассники 19-летнего Владимира Петрова. Они помогли его матери купить билет в Москву, куда перевезли солдата. У него сломаны обе ноги, перелом грудной клетки, разрыв селезенки, закрытая черепно-мозговая травма и сотрясение мозга.

Сейчас многие уже прошли курс лечения, но двое остаются в состоянии средней тяжести, а один — Рустам Набиев — в стабильно тяжелом. Известно, что несколько десантников, получивших нетяжелые травмы, хотят продолжить службу. Их будет осматривать военно-медицинская комиссия и уже решит, годны ли они к армии. А четыре человека уже несут службу.

Главнокомандующий ВДВ России Владимир Шаманов уточнил, что четверо военнослужащих находятся в 45-й отдельной бригаде спецназначения ВДВ в Кубинке под Москвой.

Они прошли медкомиссию, сдали все тесты и числятся в штате бригады. «Еще двое пострадавших находятся в санатории Минобороны на реабилитации, двое пока находятся в состоянии средней тяжести, один — в стабильно тяжелом состоянии, семеро — в больнице на лечении. Восемь прошли реабилитацию и проходят военно-врачебную комиссию, по результатам которой решат, продолжат службу или будут комиссованы», — добавил Шаманов.

В Минобороны было принято решение снести все пять казарм учебного центра в Омске, которые были некачественно отремонтированы. На их месте в кратчайшие сроки будут построены новые, современные казармы.

«По решению министра обороны Омский учебный центр сохранится,

он остается на своем месте, но его инфраструктура существенно улучшится, — пояснил Шаманов. — В сжатые сроки будут построены плавательный бассейн и новый спортивный зал, проведен капитальный ремонт клуба».

Кроме того, на месте гибели солдат будет построен мемориал, а также часовня. В четверг на площадке напротив полуразрушенной казармы был заложен мемориальный камень.

Обрушение казармы 242-го учебного центра произошло 12 июля, тогда погибли 24 военнослужащих, еще 19 получили травмы разной степени тяжести. В здании год назад был проведен капитальный ремонт. Под арестом оказались двое — гендиректор нижегородской фирмы ООО «РемЭксСтрой», занимавшейся ремонтом, Александр Дорофеев и начальник 242-го учебного центра полковник Олег Пономарев. Полковник был переведен в Омск летом 2013 года и тогда же дал распоряжение переселить солдат, живших в палатках, в отремонтированные казармы. За полковника вступились российские десантники, в том числе его сослуживцы, которые охарактеризовали Пономарева как внимательного и ответственного руководителя. В интернете было создано обращение к президенту РФ, главному военному прокурору и Омскому гарнизонному военному суду с просьбой освободить полковника от уголовного преследования. По данным на 11 августа, петицию подписали 11,5 тыс. человек.