Банкир прописался в СИЗО

Начался суд по делу бизнесмена Матвея Урина, обвиняемого в мошенничестве



Начался суд по делу бизнесмена Матвея Урина, обвиняемого в мошенничестве

Начался суд по делу бизнесмена Матвея Урина, обвиняемого в мошенничестве

РИА «Новости»
Бизнесмен Матвей Урин во второй раз предстал перед судом, на этот раз по обвинению в мошенничестве. По версии следствия, он продал пяти банкам несуществующие акции крупных компаний, чем нанес ущерб почти на 16 млрд рублей. Урин в суде заявил, что обвинения не понимает и вину не признает. Сейчас экс-банкир отбывает срок за избиение голландского предпринимателя, после которого он лишился и банков, и свободы.

В среду в Замоскворецком суде Москвы стартовал процесс по делу против бизнесмена Матвея Урина. Заседание началось в 12.00 без ажиотажа: в суд прибыла всего один телеканал, один фотограф и несколько корреспондентов. Конвой завел подсудимого в зал заседаний в наручниках. Урин глядел на зрителей из-под козырька кепки. Одинокий фотограф приступил к своей работе, через две минуты подсудимый раздраженно потребовал его прекратить съемку: «Дайте мне отдохнуть, я вам уже достаточно попозировал», — и предложил ему свой автограф на фотографии.

«Я ведь не простой человек, мой автограф вам пригодится», — заметил Урин.

Судья Людмила Москаленко первым делом выяснила личные данные подсудимого. 36-летний бизнесмен оказался холостым и бездетным. Согласно его показаниям, на момент задержания — 14 ноября 2010 года — он был сопредседателем АКБ «Традо-банк». А единственным местом регистрации Урина, который ранее был прописан в московской квартире, оказалось СИЗО № 2. «Я был выписан», — объяснил он суду, и Москаленко на это заметила: «Тогда вы нигде не зарегистрированы».

— Ранее были судимы? — спросила она.

— Был, — честно признался подсудимый.

— По какой статье?

— Кунцевский суд осудил меня по части 2 статьи 213 УК (хулиганство) на четыре с половиной года.

— А я еще вижу статью 116-ю (побои) и 167-ю (умышленное уничтожение и повреждение имущества), — заметила Москаленко.

— А я запомнил только 213-ю, остальные не помню, — объяснил Урин.

В ноябре 2011 года он был признан виновным в избиении голландского предпринимателя. 14 ноября 2010 года Урин и его охрана на двух машинах выехали на Рублево-Успенское шоссе, где чуть не произошло ДТП: автомобили Урина не уступили дорогу движущейся по шоссе машине BMW, за рулем которой находился гражданин Голландии Йоррит Йост Фаассен. Инцидент мог остаться без последствий, но банкир потребовал от водителя догнать иномарку и разобраться. В районе 5-го километра Рублевского шоссе машины бизнесмена догнали и заблокировали BMW. Охранники, орудуя битами, избили водителя и повредили его автомобиль. Голландец запомнил номера машин и сообщил их милиции, после чего отправился в травмопункт, где у него зафиксировали черепно-мозговую травму. Позже стало известно, что до апреля 2010 года голландец был членом правления «Стройтрансгаза», аффилированного с «Газпромом». В прессе и на бизнес-форумах его называли «очень влиятельным человеком» и даже знакомым семьи российского премьер-министра. Пока бизнесмен находился под следствием, Центральный банк отозвал лицензии у банков, к которым имел отношение Урин (Традо-банк, Славянский банк, челябинский «Монетный дом», ростовский Донбанк и екатеринбургский Уралфинпромбанк).

На этот раз бизнесмену предъявлено обвинение в пяти эпизодах мошенничества в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК).

Ходатайств и отводов у сторон не оказалось. Прокурор приступила к оглашению обвинительного заключения. Согласно ему, Урин в период с 17 июня по 1 сентября 2009 года в неустановленном следствием месте вступил в преступный сговор с Еленой Костенко. Как пояснили позже «Газете.Ru» участники процесса, она была председателем Традо-банка. Замоскворецкий суд в этом году осудил ее на два года колонии-поселения за один эпизод мошенничества. Также Костенко должна выплатить потерпевшим около 1,6 млрд рублей. Процесс проходил в особом порядке: она полностью признала свою вину и заключила сделку со следствием — таким образом, она станет основным свидетелем по делу Урина.

Согласно обвинительному заключению, Урин возглавил преступную группу и руководил всеми ее действиями.

Для реализации преступного плана соучастники бизнесмена создали фиктивные организации «Эдвантис Капитал», «Форвард Капитал», «Ричмонд Секьюритис» и «Бест Инвестмент». В период с 17 июня 2009 года по 15 ноября 2010 года компании изготавливали поддельные договоры купли-продажи ценных бумаг крупных компаний. Такие же договоры были оформлены и на нескольких физических лиц — для этого без их ведома были использованы копии их паспортов. При этом один их них оказался вымышленным персонажем. Сделки купли-продажи акций якобы заключались с такими компаниями, как «Газпром», «ЛУКойл», «Норильский никель», Сбербанк, «Роснефть», «Уралкалий», «Татнефть», «Роснефтегаз», МТС, «Уралсвязьинформ», «Аэрофлот», «Северсталь», ФСК ЕЭС, ТМК, РЖД, Россельхозбанк, банк «Петрокоммерц», МДМ-банк, Номос-банк, «Транснефть», банк «Русский стандарт», банк «Ренессанс Капитал», ОАО «Мечел», АФК «Система» и другие. Прокурор долго перечисляла все сделки, которые были якобы заключены между этими компаниями и фиктивными организациями «группы Урина». В какой-то момент ее перебили пререкания Урина с конвойным, который требовал от подсудимого перестать общаться жестами со своим знакомым, сидевшим в зале.

— Я вам не мешаю общаться? — иронизировала гособвинитель.

— Извините, но не я инициатор, — оправдывался Урин.

Прокурор продолжила. По ее словам, все эти акции в 2009 и 2010 годах приобрели у организаций пять банков, одним из акционеров которых был Урин, — столичные Славянский банк и Традо-банк, челябинский банк «Монетный двор», екатеринбургский Уралфинпромбанк и ростовский Донбанк. При этом Банк России никак не мог заподозрить о махинациях, отметила прокурор. Председатели пострадавших банков, за исключением Костенко, были введены Уриным в заблуждение и не знали о его преступных планах. Среди сообщников бизнесмена значатся акционеры банков «Монетный двор», Уралфинпромбанка и Донбанка Руслан Гусаев и Мурад Кимпаев, объявленные в розыск, а также «неустановленные лица».

Таким образом, за два года банки купили несуществующие акции почти на 16 млрд рублей, а когда Урин был задержан, махинации вскрылись, и банки оказались банкротами.

«Дверь захлопни», — опять послышались пререкания Урина с конвойным. Монотонная речь прокурора длилась примерно полтора часа. Адвокат и представитель потерпевших банков внимательно сверяли слова прокурора с обвинительным заключением на бумаге, остальные пытались себя чем-нибудь занять. Судья со скучающим видом смотрела то в окно, то в свои записи, секретарь суда что-то искал в интернете.

— Подсудимый, вам обвинение понятно? — спросила Москаленко, когда прокурор закончила.

— Нет, — невозмутимо ответил он.

— Вас обвиняют в пяти эпизодах мошенничества, теперь понятно?

— Я не согласен, и я его не понимаю. Обвинение абсурдно, — сказал Урин.

Судья еще дважды объяснила подсудимому, что его обвиняют в пяти эпизодах мошенничества, и на третьей попытке они договорились, что Урин обвинение все-таки понял.

— Виновным себя признаете?

— Виновным себя не признаю.

На этом был объявлен перерыв.

Представитель потерпевших банков Евгений Куфтинов сообщил, что в ходе предварительного следствия был заявлен иск на взыскании с Урина около 12 млрд рублей.

«Урин — удобная фигура для следствия, поскольку уже сидит по другому делу», — сказал его адвокат Владислав Мусияка. По его словам, после задержания Урина председатель Банка России Сергеев Игнатьев вдруг написал письмо в Генпрокуратуру о том, какие банки принадлежат Урину, что стало поводом для проверок, после которых появилось новое уголовное дело. После ареста бизнесмена, объясняет адвокат, все пострадавшие банки продолжали функционировать в течение месяца, заключать сделки, которые изначально также вменялись Урину. По его подсчетам, помимо них обрушились еще четыре банка только из-за того, что в интернете появлялась информация, что они входят в «группу Урина»: испуганные вкладчики закрывали свои счета, и банки становились банкротами. «Мы считаем, что Урин не причастен ни к сделкам, ни к вменяемым ему деяниям, — добавил его коллега Вячеслав Тимофеенко. — Он просто приводил клиентов в банки. Сделки подписывали руководители банков, которые несут прямую ответственность за это. Мы не против обвинения как такого, но хотелось бы увидеть доказательства».

После перерыва суд приступил к изучению материалов дела, которое насчитывает 80 томов. После этого планируется начать допрос свидетелей. Показания Урин намерен дать в конце процесса.