«Здоровьем плачу за рейдерский захват»

Тверской суд оставил под стражей предпринимательницу Наталью Гулевич

Тверской суд отказался освободить тяжелобольную предпринимательницу Наталью Гулевич под залог, оставив ее под стражей до 2 декабря. Ранее Мосгорсуд распорядился отпустить ее под залог в 100 млн рублей, но к 7 ноября семье Гулевич удалось собрать лишь 7 млн рублей.

В понедельник Тверской районный суд Москвы рассматривал ходатайство следствия о продлении ареста предпринимателя Натальи Гулевич, обвиняемой в мошенничестве в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК). Ранее, 2 ноября, Мосгорсуд, рассматривая жалобу защиты на предыдущее продление ее ареста, постановил отпустить Гулевич под залог в 100 млн рублей, установив тем самым рекорд: крупнее этого залога ни один суд в России не назначал. Защита была готова внести лишь 3 миллиона рублей. Собрать недостающую сумму предлагалось до 7 ноября.

Муж обвиняемой Валерий Гулевич рассказал, что за это время при помощи кампании в поддержку Гулевич удалось собрать еще 4 миллиона рублей.

В суд арестантку ввели в наручниках. Исхудавшая женщина действительно имела болезненный вид: катетер с пластиковыми проводами, торчащий в области таза из-под одежды, черные круги под глазами и волосы, спрятанные под платок. Приподнимаясь с места, она держалась руками за прутья клетки, жалуясь на то, что отнимается левая нога. «Чувствую себя плохо, — говорила Гулевич на телевизионную камеру. — Я своим здоровьем плачу за рейдерский захват Номос-банка». Ходатайство следствия рассматривала судья Александра Ковалевская, ранее уже отправлявшая Гулевич в СИЗО. «Может, будем ходатайствовать об отводе?» — консультировалась предприниматель с адвокатами. Но отвод защита заявлять не стала.

Адвокат Анна Ставицкая предоставила судье два медицинских документа, заранее предрекая аргумент следствия о симуляции болезни. Первый — карта вызова «скорой помощи» от 2 декабря 2010 года, в день задержания Гулевич. Бригада медиков констатировала у нее в этот день гипертонический криз. Второй — заключение уролога, который разъясняет, что при нахождении в организме человека катетера более трех недель повышается риск инфицирования мочеполовой системы. «Гулевич носит его уже 8 месяцев», — отметила адвокат.

По ее словам, врачи все 8 месяцев не могут поставить диагноз. Также она попросила приобщить приказ департамента здравоохранения Москвы, согласно которому в профиль городской больницы №20, где Гулевич проходила обследование, не входит освидетельствование болезней по части урологии и кардиологии. Прокурор Гаянэ Григорян не возражала: этот документ, по ее словам, наоборот, подчеркивает, что больница №20 имеет право проводить освидетельствование, и все врачи необходимого профиля для этого были приглашены.

После этого Ставицкая попросила суд приобщить документы об имеющемся у семьи Гулевич движимом и недвижимом имуществе: земельном участке, стоимость которого составляет приблизительно 5 млн рублей, квартире стоимостью около 25 млн рублей и двух автомобилях. Все это вместе с собранными 7 млн рублей защита предложила в качестве залога.

«Данное имущество — единственное имущество нашей семьи, — сказала Гулевич. — Все другое имущество было в акциях, которые были захвачены Номос-банком». Прокурор и следователь против приобщения документов не возражали, но настаивали: Гулевич необходимо заключить под стражу. «Преступление было совершено по предварительному сговору с лицами, следствием не установленными», — подчеркнула следователь Ксения Ульянова. Но ее главным аргументом было то, что Гулевич может предпринять попытки к бегству. Основания для этого вывода содержатся в рапорте двух оперуполномоченных, которые задерживали предпринимателя 2 декабря 2010 года. Согласно их отчету, с раннего утра до полудня они пытались попасть в квартиру, но Гулевич дверь так и не открыла. Тогда им пришлось прибегнуть к помощи сотрудников МЧС, которые взломали дверь. Предприниматель оказалась в квартире и «симулировала некоторые симптомы». Ульянова предоставила справки тюремных врачей от 24 октября и 2 ноября, согласно которым «прогрессирующих заболеваний у Гулевич не выявлено». Судья зачитала длинный список болезней, которые значатся в этих справках: гипертензия, остеохондроз, межпозвоночная грыжа, миома матки (была ампутирована), инфицирование почек и пр. Однако ни одна из них, отметила следователь, не входит в утвержденный правительством список (по перечисленным в нем болезням содержание под стражей запрещено).

«Это достаточно большой перечень заболеваний», — отметила Наталья Гулевич. Она рассказала, что в день задержания просто не могла открыть дверь, поскольку у нее был гипертонический криз, что и зафиксировала «скорая помощь». «Я встать не могла», — уверяла обвиняемая. Она отметила, что с 10 марта 2011 года имеет проблемы с мочевым пузырем.

По ее словам, на хирургов, которые проводили ее медосмотр, оказывалось давление. «Сегодня, после придания этой истории огласки, врачи подходят и говорят, что готовы дать такие показания», — заявила Гулевич.

Также, по ее словам, при последнем продлении ареста 24 октября ей повредили катетер. «Я его сама отремонтировала, но его до сих пор не заменили», — сказал она. Гулевич рассказала, что катетер ей поставили в августе этого года, а менять его необходимо как минимум раз в неделю. Она также попросила не завышать сумму залога: «Даже по делу ЮКОСа такого залога не назначали». Анна Ставицкая назвала залог 100 млн рублей «астрономическим». «Даже экс-главе МВФ Доминику Стросс-Кану был назначен залог в $1 млн, а здесь суд хочет, чтобы Гулевич из какого-то загашника достала более $3 млн», — возмущалась адвокат.

После перерыва судья Ковалевская продлила Гулевич срок содержания под стражей до 2 декабря 2011 года. В этот день исполнится ровно год с тех пор, как она находится в СИЗО.

«Нужно обратиться в Центральный банк с просьбой отозвать лицензию у Номос-банка, — говорила Гулевич журналистам, когда конвой уводил ее через коридор. — Тверской суд не компетентен в этих вопросах». Ее адвокаты намерены в очередной раз обжаловать решение Тверского суда.

По данным следствия, в 2005 году Гулевич, которая тогда была гендиректором и акционером ЗАО «ГП» «Статус», взяла в Номос-банке кредит в размере $33 млн. Спустя три года она договорилась с банком о перекредитовании. В качестве залога она оставила одно из пяти зданий на Садовнической набережной, принадлежащих компании. Кроме того, банк потребовал передать 100% акций группы аффилированной организации (ООО «Трен»). Из соглашения следовало, что при уплате по кредиту $10 млн Гулевич возвращается 100% акций «Статуса». В 2009 году банк отозвал у Гулевич доверенность на управление ЗАО «ГП» «Статус» и забрал здание. Как считает следствие, обвиняемая похитила $23 млн.

При этом защита обвиняемой утверждает, что банк закрыл доступ на территорию комплекса зданий, в то время, как Гулевич выплатила большую часть кредита, и не передал обещанные акции. «Помимо этого, банк предъявил ей гражданский иск более одного миллиарда рублей», — рассказывает муж Гулевич.