Козлов не успел поменять надзор

По делу убийства зампреда Центробанка Андрея Козлова допросили нынешнего зампреда ЦБ Виктора Мельникова

Казим Байбанов 20.03.2008, 21:45

Первый зампред Центробанка Андрей Козлов в последние дни перед своей гибелью хотел уйти из банковского надзора ЦБ. Об этом на судебном процессе заявил вызванный в качестве свидетеля обвинения зампред банка Виктор Мельников. Главный обвиняемый Алексей Френкель заявил, что вероятным заказчиком убийства Козлова является сам Мельников.

В четверг очередное судебное заседание по делу убийства зампреда ЦБ Андрея Козлова началось с ходатайств от защиты. Адвокат подсудимого Алексея Половинкина Александр Чернов, вступивший в процесс накануне, снова попросил у судьи дать ему время ознакомится с материалами уголовного дела. На предыдущем процессе судья ему в этом отказала, сославшись на то, что у Половинкина есть и другие адвокаты. Но в четверг Чернов на процессе оказался один.

Попросил объявить в суде перерыв и защитник Алексея Френкеля Руслан Коблев. Судья отказала обоим, адвокаты возражали, прокуроры возмущались и поддерживали позицию судьи — все очень напоминало предыдущее заседание. Своих коллег поддерживали и другие защитники, и сами подсудимые, кроме Богдана Погоржевского, который был очень возмущен тем, что затягивают процесс, и за стеклом перегородки ожесточенно спорил с Половинкиным. Судья отказывала адвокатам, заявляя, что у обоих было время и возможность ознакомится с материалами дела.


Тут в спор вступил Френкель, который заявил, что знает о том, что обвинение намерено допросить в качестве свидетеля зампреда ЦБ РФ Виктора Мельникова.

Подсудимый заявил, что «Мельников, по материалам уголовного дела, является одним из наиболее вероятных заказчиков убийства Козлова», и попросил суд для допроса такого важного свидетеля дать возможность подготовиться его защите.

Судья была непреклонна — все ходатайства после допроса свидетеля. После этого слово взял адвокат Чернов. Он заявил, что не собирается участвовать на процессе в качестве «предмета мебели» и попросил своего подзащитного освободить его из-за того, что ему не дают возможности выполнять свои обязанности.

Возникла ситуация, когда подсудимый мог остаться совсем без защиты и волей-неволей судье пришлось бы объявить перерыв. Она так и сделала.

Но только на 10 минут, которые было продлены до того времени, пока в Мосгорсуде не появился другой защитник Половинкина — Нона Гомера.

В перерыве адвокат Коблев пояснил слова Френкеля по поводу Мельникова как вероятного заказчика убийства. По его словам, Козловым были отозваны лицензии у 300 банков, в том числе и у очень «крупных мафиозных», чья деятельность была невозможна без поддержки чиновников разных уровней.

«По мнению Френкеля, Мельников не только контролировал один из таких банков, но и видел в Козлове конкурента при соискании на должность первого зампреда ЦБ», — заявил Коблев.

После перерыва на заседании по делу убийства Козлова вновь начались баталии по процессуальным вопросам — нарушениям, допущенным судьей и стороной обвинения. Судья прервала изобличающую и эмоциональную речь Коблева, заявив: «У нас свидетель ждет». Коблеву удалось пробить ходатайство только после того, как он сказал, что оно касается именно этого свидетеля. В обращении адвокат просил суд «воспрепятствовать стороне обвинения и свидетелю доносить до присяжных данных, которые не относятся к их (присяжных — «Газета.Ru») компетенции». Речь шла о тех фактах, в которых говорилось о якобы незаконной деятельности банка Френкеля, в частности по отмыванию денег. По мнению Коблева, это может вызвать предубеждение у присяжных. Рассмотрение ходатайства судья отложила на потом.

И прокурор, и председательствующий выказывали нетерпение по поводу допроса Мельникова. Но тут выяснилось, что не все присяжные вернулись с перерыва. Процесс остановился на 20 минут, пока секретарь бегала, собирая коллегию.

В зал наконец вошел свидетель — зампред ЦБ РФ Виктор Мельников.

Он рассказал, что хорошо помнит день убийства его коллеги. Утром они встречались с Козловым в МВД на совещании. С двух до четырех часов дня — собрание совета директоров ЦБ, до 5 часов вечера они находились у председателя ЦБ, а потом расстались. О покушении Мельников узнал около 10 часов вечера из специального выпуска новостей.

По показаниям свидетеля, в последние дни Козлов выглядел угнетенным, был «весь желтый». Когда Мельников поинтересовался, что с ним, тот ответил: «Надоело мне эту грязь разгребать. Хорошо бы поменять участок в банковском надзоре ЦБ на какой-нибудь другой».

Козлов говорил, что его пытаются убрать из ЦБ, «физически ликвидировать». «Он постоянно находился под сильнейшим прессом. Были многочисленные публикации о том, что Козлов — американский шпион», — заявил Мельников. По этому поводу депутаты обращались в Генпрокуратуру, чтобы ответили, действительно ли Козлов шпион. О ВИП-банке свидетель услышал, когда решался вопрос о вхождении банков в систему страхования вкладов, всего было 1150 организаций. По теневым схемам в числе других «просматривалась троица — ВИП, «Орион», «Европроминвест». РТБ-банк был промежуточным звеном. «Подобные банки занимались выводом денег за рубеж и для оплаты серого импорта», — заявил Мельников.

Несмотря на ходатайство Коблева, свидетель беспрепятственно продолжал рассказывать о «темных», по мнению обвинения, делах ВИП-банка. По данным Мельникова, прямой доход этих трех банков от незаконной деятельности составил «как минимум 6 млрд рублей».

Вопрос об отзыве лицензии принимался комитетом банковского надзора, который возглавлял Козлов, коллегиально. «Почему же убили Козлова?» — поинтересовалась прокурор Гульчехра Ибрагимова. «Мне самому приходилось часто встречаться с банкирами, которые персонифицируют зло: вот если бы не было Мельникова, банк был бы жив. Такое же говорили о Козлове», — ответил свидетель. Позже адвокаты пытались выяснить, что это были за банкиры. Но судья сняла этот вопрос, как не относящийся к делу. Вопросы защиты, в частности Коблева, часто снимались: несмотря на то что все они шли вслед за показаниями Мельникова, судья однообразно заявляла — не относится к делу. «Почему же свидетель все это рассказывал, если не относится к делу?» — резонно спросил Коблев.

Но в ответ он получил от судьи замечание, которое, как и все происходящее на заседании, занесли в протокол. После еще нескольких оставшихся без ответа вопросов Коблев заявил, что у него есть ходатайстве об отводе председательствующего судьи. Но судью так никто и не отвел.