Письмо оглашенное

В Мосгорсуде зачитали анонимное письмо с предупреждением об убийстве зампреда ЦБ Андрея Козлова

В Мосгорсуде зачитали анонимное письмо с предупреждением об убийстве зампреда ЦБ Андрея Козлова. В письме кроме «очень косвенных» доказательств причастности главного обвиняемого Алексея Френкеля к убийству говорится о коррумпированности Центробанка. Френкель заявлял ходатайство, чтобы это письмо не зачитывали в суде, и даже назвал имя заинтересованного автора письма. Но суд разрешил озвучить доказательство, а прокурор огласил анонимку выборочно.

Пошла третья неделя с начала судебного процесса над подсудимыми, которых Генпрокуратура обвиняет в убийстве зампреда ЦБ Андрея Козлова. Во вторник слушание началось с обращения судьи Натальи Олихвер к присяжным. Председательствующая попросила присяжных не обращать внимания на «ту информацию, которую пытаются до вас довести при помощи средств массовой информации». «Это нарушение закона», — предупредила судья, имея в виду публикации оценочных материалов по делу. Судья также пригрозила, что «суд может решить вопрос о проведении данного процесса в закрытом режиме». Речь явно шла об опубликованном накануне в СМИ анонимном письме с предупреждениями об угрозе, которые за два месяца до своей смерти получил Козлов.

Во вторник обвинение вызвало в суд еще одного очевидца преступления — тогда еще сотрудника ЦБ Антона Плетнева.

Он, так же как многие работники банка, играл в футбол на арендуемом ЦБ стадионе. В день убийства Козлова — 13 сентября 2006 года — после тренировки в ожидании друзей он вышел на площадку перед спортклубом «Спартак». Там Плетнев, по его словам, увидел зампреда ЦБ Козлова вживую в первый и последний раз. Через несколько секунд раздались громкие хлопки, обернувшись на которые Плетнев увидел бегущего в его сторону водителя Козлова — Александра Семенова. Тот «держался за грудь и втягивал голову в плечи». Семенов упал, а Плетнев вместе с другими стоящими на крыльце людьми вбежал в здание «Спартака», где они и дождались приезда милиции и «скорой».

Также свидетель заметил предполагаемых киллеров, двух мужчин в черном, которые стояли на другой стороне дороги, о них говорил и один из предыдущих свидетелей обвинения. Впрочем, Плетнев также не смог их описать, ссылаясь на дальность расстояния (30 метров) и темное время суток.

Вслед за этим прокурор Гульчехра Ибрагимова заявила о намерении огласить при присяжных то самое анонимное письмо, которое Козлов получил за несколько месяцев до гибели.

На это сообщение подсудимые отреагировали молниеносно. Обвиняемый в организации убийства Алексей Френкель сообщил, что у него есть заявление, в связи с чем попросил суд разрешить ему посоветоваться со своим адвокатом. Судья объявила перерыв.

Через 15 минут все опять собрались в 308-м зале Мосгорсуда. К суду с ходатайством обратился новый адвокат в защите ФренкеляРуслан Коблев. Он заявил, что «данное вещественное доказательство (анонимное письмо — Газета.Ru») получено с нарушениями законодательства и подлежит исключению из числа доказательств». Коблев не уточнил, какие именно были нарушения, а лишь сказал, что у защиты есть письменное ходатайство по этому вопросу и что адвокаты просят сначала рассмотреть его, а потом решать вопрос с письмом. Но ходатайства самого не оказалось — защитник, который должен был подготовить документ, не явился на процесс. «Почему не готовы к процессу?» — пожурила судья защиту Френкеля. Отговорки о том, что они не знали, что письмо будет представлено именно в этот день, на председательствующую не подействовали. Судья напомнила, что прокурор на предыдущих процессах уже заявляла о намерении зачитать анонимку.

Адвокатов выручил подзащитный. После перерыва Френкель, хоть и в черновом виде, все же подал ходатайство об исключении доказательства.

Подсудимый лично зачитал бумагу, кроме анонимки потребовав убрать из уголовного дела и показания некоего Москалева, «данные о личности которого сохранены в тайне».

По данным следствия, таинственный Москалев заявил следователям, что в апреле 2006 года в кругу нескольких лиц Френкель сказал: «Скоро Козлова не будет, и на его костях многие захотят попрыгать, даже в ЦБ, и мы решим все свои вопросы». По поводу этой фразы пояснения уже давал акционер ВИП-банка Олег Власов. Он заявил, что не слышал этих слов от Френкеля, «но в банковском сообществе указанное было распространенным мнением. Власов уверен, что если бы Френкель «планировал преступление, то не позволил бы делать такие заявления».

Свои требования Френкель мотивировал в этом же ходатайстве.

По словам обвиняемого в убийстве, Москалев и автор анонимного послания — это одно и то же лицо, бывший зампред ВИП-банка Андрей Ухабов-Богославский, и якобы у того есть все причины ненавидеть Френкеля и его банк.

Как пояснил Френкель, он часто критиковал работу Ухабова-Богославского, а тот критику воспринимал крайне болезненно. Также Френкель заявил, что Ухабов-Богославский часто пользовался своим служебным положением в личных целях, пытался приобрести за счет банка автомобили, но все это пресекалось. Ухабов попросил у банка кредит в $200 тысяч, но ему дали только $70 тыс. По словам Френкеля, когда началась кампания с отзывом лицензии у ВИП-банка, Ухабов-Богославский заявил, что попал в «черные списки» и на прежний заработок уже не рассчитывает, в связи чем предложил банку «простить» ему долг, а сам пообещал не подавать встречных исков. На такую «форму шантажа» руководство ВИП-банка, как заявил Френкель, ответило отказом.

Алексей Френкель сообщил суду, что Ухабова-Богославского можно признать автором анонимки, если сравнить письмо с тестом его автобиографиии: по мнению подсудимого, стилистически эти два документа очень схожи. После чего обвиняемый попросил суд исключить ложное анонимное письмо из материалов дела.

Судья попросила высказаться по этому поводу других участников процесса. Некоторые из адвокатов были также против оглашения письма.

Выслушав всех, судья отказала в удовлетворении ходатайства Френкеля.

Но в тот же момент документ все-таки не был зачитан. Прокурор предложила сначала закончить допрос свидетеля, который был вызван на предыдущее заседание. В зал пригласили бывшего зампреда ЦБ Дмитрия Тулина. Он рассказал, что и до последнего случая у Козлова были конфликтные ситуации с коммерческими банками.

В частности, свидетель заявил, что за полтора года до убийства к нему, как одному из руководителей Центробанка, обратился офицер милиции Фонарев. Он рассказал, что, по оперативной информации, есть группа банков, недовольных Козловым.

В связи с этим обращением была проведена «профилактическая и разъяснительная работа с недовольными банкирами, и конфликт был исчерпан». По словам Тулина, эти банкиры еще в 2006 году продали свой бизнес в России и пробрели банки в странах Балтии.

«Я думаю, что если бы аналогичная профилактическая работа была проведены по факту анонимного письма в 2006 году, то Андрей Андреевич остался бы жив», — сказал Тулин. Но Козлов никуда не обратился. Тулин заявил, что, если бы сам оказался в подобной ситуации, поступил бы так же. «Стыдно бояться. Этим должны были заниматься люди, стоящие рядом», — подытожил коллега Козлова.

В то же время со слов Тулина выяснилось, что Козлов пытался сам найти автора письма и якобы даже показывал своим сослуживцам какую-то фотографию. Но Тулин не смог сообщить подробностей — эту информацию он услышал от третьих лиц на похоронах Козлова и даже не смог вспомнить, кто об этом говорил.

Тут, попросив свидетеля остаться в зале суда, обвинение приступило к оглашению письма.

Правда, полностью услышать «анонимку» все-таки не удалось: второй прокурор по делу Борис Локтионов зачитывал письмо выборочно. На возмущение защиты он ответил, что не намерен зачитывать то, что написано «около и вокруг».

Как оказалось, неизвестный автор разделил свое письмо на несколько частей: элементы коррупции в Центробанке, кампания по дискредитации Козлова, ВИП-банк, КБ «Европроминвест» и другие.

В частности, зачитывал прокурор, сотрудники ЦБ «оказывают услуги заинтересованным коммерческим банкам», и в том числе РТБ, «Орион» и ВИП-банк, данные о которых «ретушировались, и делалось это небезвозмездно».

«Констатирующие факты существенно отличаются от постановляющих в части ваших решений (отзывов лицензий и т. п.). Это обстоятельство дает вашим противникам дополнительные аргументы при судебных процессах», — читал представитель гособвинения.

Также в письме говорилось о том, что работники ЦБ, используя служебную информацию, предупреждали коммерческие банки о грядущем отзыве лицензии. В этой связи указывался ярославский банк «Орион», который смог до ликвидации «при поддержке из ВИПа вывести активы и произвести целый ряд понятных вам действий».

Френкель в письме был назван координатором судебных тяжб как по ВИП-банку, так и по «Ориону». «В этом ему помогает целый ряд посредников, начиная Советом федерации и кончая судьями различных судов», — оглашал письмо сотрудник прокуратуры.

Прокурором была озвучена и информация о заговоре руководителей некоторых банков, и то, что они могут даже прибегнуть к физическому устранению Козлова. Далее разоблачались операции по отмыванию преступных доходов и другие преступные процессы в банковской системе России.

После прочтения письма было решено продолжить допрос Дмитрия Тулина, который заявил, что подобное письмо мог написать человек «из кредитной организации, живой свидетель операций по отмыванию денег и, может быть, участник этих операций», тем самым как бы подтверждая версию Френкеля об авторстве анонимного письма.

Тулин заявил также, что очень расстроен содержанием письма и сожалеет, что оно не было передано правоохранительным органам.

«Ну что вы? Там же говорится про коррупцию в Центробанке», — иронически заметил на это кто-то из адвокатов.

Процесс продолжится в среду.

Поделиться:
Новости и материалы
Все новости
Найдена ошибка?
Закрыть