«Руки прочь от этих глав Конституции»

В редакции «Газеты.Ru» состоялся онлайн «круглый стол», посвященный приближающему 20-летию Конституции России

__is_photorep_included5798489: 1
В преддверии 20-летия принятия Конституции политики и эксперты обсудили в редакции «Газеты.Ru», насколько Основной закон соответствует сегодняшним реалиям и почему поправки в него нужно вносить обязательно, но только не нынешней власти.

Людмила Нарусова, политик, член Совета Федерации в 2002–2012-м, вдова петербургского мэра Анатолия Собчака — одного из авторов проекта действующей Конституции РФ:

«Совсем рядом с нашим Днем Конституции, 12 декабря, другой очень памятный для нашей истории день — 14 декабря, восстание декабристов на Сенатской площади. Я хочу напомнить, что в этот день в 1825 году группа гвардейских офицеров вывела солдат, матросов Петербурга на Сенатскую площадь, требуя, чтобы Сенат присягал не Николаю, а Константину. И мало что понимающие в конституционных проектах Никиты Муравьева или Павла Пестеля солдаты кричали: «Ура, Константин и его жена Конституция!» Мне кажется, что правосознание большинства наших граждан, включая депутатов, недалеко ушло от того памятного морозного дня на Сенатской площади».

«Главный недостаток нашей Конституции, если мы все-таки будем сосредоточиваться сейчас на этом, — это декларативность.

Идеологию, концепцию брежневской конституции она в этом смысле абсолютно сохранила. Провозглашаются, декларируются права, но они другими, уже подзаконными актами или федеральными законами, нарушаются. Конституция не стала у нас Основным законом страны».

«В сознании наших граждан укоренилось, что Конституция — это какой-то один документ, существующий где-то глубоко или высоко. А вот инструкция местного начальника — это и есть основной главный документ для жизни. Вот это противоречие могут устранить только сами люди».

«Конституция принималась после расстрела парламента (Верховного Совета РСФСР в октябре 1993 года — «Газета.Ru), и несет на себе печать сиюминутности той поры. Тогда после конфронтации между Русланом Хасбулатовым и Борисом Ельциным нужно было усилить «правильную власть», как тогда считалось, президентскую. Поэтому Конституция, действительно, получилась слишком пропрезидентской.

Олег Румянцев, глава «Фонда конституционных реформ», в начале 90-х руководил рабочей группой конституционной комиссии Верховного Совета РСФСР, разработки которой легли в основу новой Конституции РФ в 1993 году:

«И у оппозиции должны быть определенные права. Мне кажется, что вот такого рода поправки назрели. Но любые поправки в Конституцию не должны содержать в себе рисков дестабилизации. Они должны содержать в себе зародыши дальнейшего развития, модернизации. Нам очень нужна не консервация, а модернизация».

«Парадокс ситуации состоит в том, что у нас для того, чтобы быть услышанным, нужно обратиться к самому президенту, иного пути у нас, конечно же, нет».

«Дайте парламенту полномочия контролировать кадры, состав правительства.

Не только назначать, давать согласие на назначение ключевых министров, но и ставить вопрос об их отставке и решать этот вопрос повторным голосованием. Но это очень важное полномочие, тогда не будут дремать и более мелкие караси — я имею в виду, члены правительства».

Вадим Соловьев, зампред комитета Госдумы по конституционному законодательству и государственному строительству, руководитель юридической службы ЦК КПРФ:

«В Основном законе прописаны очень важные социальные права — на бесплатное образование, на бесплатную медицину, бесплатное жилье. Предусмотрены важнейшие институты и политические права — это и свобода митингов и демонстраций, политический плюрализм, идеологическое многообразие, судебная защита и так далее. То есть фактически в Конституции дан сгусток тех прав и свобод человека, которыми обладает каждый гражданин Российской Федерации. Поэтому знать свои права и руководствоваться ими в жизни, и требовать от чиновников всех уровней, чтобы они руководствовались в своей деятельности при принятии конкретных решений непосредственно Конституцией, — это нужно каждому человеку».

«Я прихожу к выводу, что нашей бюрократии, которая сегодня у власти, даже той монополии на власть, которая у нее есть, уже мало. И те права и свободы человека, которые еще держит наша Конституция, — они уже их не воспринимают.

Напринимали законы, отменяющие бесплатное образование, бесплатную медицину, бесплатное ЖКХ. Поотменяли законы о митингах. Закон о референдуме — по нему референдум провести невозможно. Это все противоречит Конституции, бросается в глаза. Поэтому им нужно Конституцию поменять. Законы поменяли — теперь заложат вот это все и в Конституцию».

«Я считаю, пока мы не изменим соотношение сил в Государственной думе, пока оппозиция не получит большинство, трогать Конституцию нельзя.

Иначе мы потеряем все демократические завоевания, которые есть, и получим помимо суперпрезидентской бюрократической республики еще и усечение прав человека».

«У нас в КПРФ тоже дискуссия по этому вопросу идет. Конечно, у нас тоже есть предложения, которые мы бы хотели внести в Конституцию. Но кто же нам даст внести эти предложения?»

Виктор Шейнис, доктор экономических наук, депутат Госдумы первого и второго созывов от «Яблока», в 1992–1993-м заместитель ответственного секретаря конституционной комиссии Верховного Совета РСФСР:

«Специалисты подсчитали, что постепенно (во время правления Владимира Путина. — «Газета.Ru») функции президента расширялись, и есть разные оценки — от 200 до 500 различных функций, которые в Конституции не поименованы, были присвоены президентом и осуществляются в порядке «ручного» управления».

«Референдум на данном этапе ничего не даст, равно как и Учредительное собрание. Поэтому я полагаю, что в праздновании 20-летия Конституции, которая во многом помпезна, которая во многом казенна, есть один позитивный момент, а именно привлечение внимания общества к Конституции».

«К сожалению, у нас не только сверхпрезидентская или избыточно президентская Конституция, у нас избыточно президентское мышление у значительной части нашего народа».

«Беда нашей Конституции 1993 года в том, что это была Конституция победителя, который навязывал по целому ряду вопросов свои правила игры.

«Нынешняя Конституция не столько сверхпрезидентская, хотя, безусловно, определенная избыточность функций президента в ней заложена, сколько недопарламентская. Мы имеем неполноценный, недостаточно властный и сознающий свои возможности парламент. Это связано как с персональным составом, так и с теми полномочиями, которые зафиксированы за парламентом в Конституции. Кроме того, мы имеем зависимую судебную систему».

«Каждый верует в своего бога, но давайте договоримся по некоторым конституционным вопросам, по которым можно договориться — при всем различии в отношении к Сталину, Гайдару, либеральным реформам, к советскому прошлому. Давайте отведем это в сторону».

«Что касается первой и второй глав (Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления. Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства. — «Газета.Ru»), то я думаю, что здесь может быть верным только одно выражение — руки прочь от этих глав Конституции».