Газета.Ru в Telegram

«Наше время еще не самое жестокое»

Лев Лурье о культурном форуме, русской интеллигенции и столетии революции

С 16 по 18 ноября в Санкт-Петербурге пройдет VI Международный культурный форум. Одной из главных его тем станет столетие Октябрьской революции 1917 года. «Газета.Ru» поговорила с историком и писателем Львом Лурье об отношении власти и интеллигенции, деле Кирилла Серебренникова, культурной революции и пресловутой разнице между петербуржцами и москвичами.

— Одна из тем нынешнего форума — «Революция и культура». Кто-то может отнестись к такой формулировке с иронией, ведь революция разрушила большую часть культуры, существовавшей ранее, — но и создала другую. Вы как историк как можете охарактеризовать переворот в культуре, который был вызван переворотом большевиков?

— Революция — довольно противоречивое явление. С одной стороны, огромная часть культурной элиты вынуждена была эмигрировать, с другой — свято место пусто не бывает, и освободившуюся поляну заняли молодые люди, которые создали вполне убедительную, имеющую всемирное значение русскую культуру 1920-х годов. Условно говоря,

на смену Бунину пришел Андрей Платонов, Мережковского заменил Михаил Булгаков, появились Зощенко, Ильф и Петров, Бабель. Произошел взлет в изобразительном искусстве: Вахтангов, Таиров, Мейерхольд.

Эмиграция старшего поколения оказалась трагедией, но открылись и новые возможности для молодых, никому не известных.

— Ваша тема на форуме — «Интеллигенция и революция». Почему эту тему решили поднимать отдельно и что вы, как модератор дискуссии, рассчитываете на ней услышать?

— Чрезвычайно важно понять, что именно сделала революция, рассматривая революционные события и время, за ними последовавшее, как некий, как говорят в кибернетике, «черный ящик». Мы, грубо говоря, имеем нечто на входе и имеем нечто на выходе — а что случилось в этой машине, где происходили самые разные, в том числе и ужасные, события — очень интересно узнать.

Надо сказать,

старый режим погиб в значительной степени потому, что потерял связь с культурой.

Николай I мог как угодно плохо относиться к разного рода писателям, но он говорил Пушкину: «Я буду сам твой цензор». Он говорил про Лермонтова: «Собаке — собачья смерть», но это значило, что он знал эту «собаку» лично. Вплоть до 1840-х годов просвещенная часть дворянства принадлежала к элите, подпитывала импературскую власть всяческими свежими идеями.

С 1840-х годов, после появления натуральной школы — Белинского, Некрасова, Достоевского, Тургенева, Гончарова, Салтыкова-Щедрина — появляется русская интеллигенция как некий отдельный, оппонирующий власти отряд.

И элита все больше и больше отрывается от этого авангарда нации: образованные люди читают Чернышевского, «Преступление и наказание», потом — Чехова, Блока, Ахматову. А наш последний государь просто не знал, что существует такой писатель Чехов. Ему и в голову не приходило попросить Антона Павловича почитать детям в Царском селе «Каштанку». Великие князья не подозревали о существовании Блока или Ахматовой. Интеллигенция рассматривала представителей власти эдакой кучкой своекорыстных невежд, ненавидела власть. Это и стало одной из причин революции.

— Когда я впервые в школе услышала слово «интеллигенция», в голове сложился образ, что интеллигент — это какой-нибудь чеховский герой, учитель и непременно бедный. Наверняка это слово с множеством коннотаций, какое определение интеллигенции можете дать вы?

— Знаете, ведь интеллигенция разная бывала. И Антон Павлович Чехов тоже не был бедным человеком. Так что ваш тезис неверен, это не так, это у вас какое-то постсоветское представление об интеллигенции. Россия в смысле интеллигенции вообще уникальная страна: в России никогда не было парламентских свобод, православная церковь всегда сливалась с государством. Поэтому деятели культуры и брали на себя, что называется, «добавочные обязательства».

Они были защитниками народа — но и не только народа, а просто всех тех, кто не принадлежал к олигархической элитарной группе, стоявшей у власти.

Они, собственно, формулировали новые смыслы, заменяли политику и парламент. Они вырабатывали рецепты и ставили проблемы. То есть они занимались тем, чем в нормальном обществе должны заниматься, условно говоря, члены Государственной думы и священнослужители. И это удивительное сословие, оппонирующее власти, в некотором смысле есть русское ноу-хау.

— Реакция культурного сообщества на столетие Октябрьской революции вообще была довольно странной. Проводились какие-то выставки — но больше государственные, было несколько спектаклей на эту тему, а вот кинематограф промолчал совсем. Чем вызвано такое нежелание высказаться?

— У сегодняшней культурной элиты нет сформулированного представления о событиях 1917 года. Тогдашняя интеллигенция была целиком на стороне Февраля и почти целиком отвергала Октябрь. У нас сейчас господствует точка зрения, выработанная Александром Солженицыным. Он считал, что

1917 год — это некий перерыв в развитии России: она как-то органически развивалась, а потом на нее как будто напали бесы и ей овладели — и продолжалось это до 1991 года.

С другой стороны, совершенно понятно, что революции не случаются по воле заговорщиков, масонов или каких-то темных сил. Они происходят по объективным причинам — значит, было что-то такое, что заставило народ предпочесть белым красных.

В 2000-м году гражданская война закончилась, и победили белые. Сейчас они у власти: частная собственность, бедность и богатство, державность, православие — все как хотели Деникин и Колчак.

Но по каким-то своим причинам признаться в этой преемственности нашей власти неловко и неудобно: все же Берлин взяли под Красным флагом, да и Гагарин был коммунистом.

Люди, стоящие у власти, являются, как и все мы, результатом революции. Петровская революция создала деление на европеизированное дворянство и крестьянство — последние составляли 85% населения, но жили при этом как бы почти в XV веке. Этот разрыв был преодолен властью Советов. Поэтому

и Сечин, и Путин, и Медведев говорят примерно на том же языке, что и рабочие в Нижнем Тагиле. И это не плохо. Это — результат революции.

Первым фразу о «новом русском дворянстве» произнес Владимир Якунин. Сословное деление общества означает, что мы выходим на совершенно новый этап развития России, в котором тот мощный толчок, что когда-то дала обществу революция, обесценивается. Революция — это социальные лифты.

— Я задала предыдущий вопрос потому, что многие считают, будто у культуры есть некая социальная задача. А у интеллигенции как общественной прослойки такая задача есть? Что делать, чтобы нам жилось получше?

— Конечно, у интеллигенции есть такая задача. Эта задача заключается в том, чтобы сохранить нравственные ценности, описать страну, в которой мы живем, найти новые смыслы.

И защищать Кирилла Серебренникова — это тоже задача интеллигенции. Нам нужно проявлять солидарность — и мы видели, что в случае с Серебренниковым и его товарищами такая солидарность была проявлена.

Не стоит молчать — лучше заняться тем, чем государство не хочет или не может сейчас заниматься. Надо постепенно создавать — как это ни банально звучит — гражданское общество. И как ни странно, благодаря Владимиру Владимировичу Путину и победе белых это гражданское общество создается на наших глазах. И состоит оно из интеллигентов.

— Вы человек, который может рассказать все о петербургской интеллигенции. Если бы у современной интеллигенции был портрет, кого бы он изображал: Бориса Гребенщикова, Сергея Шнурова или, может, Владимира Путина?

— Из этих трех персонажей, конечно, ближе всего к понятию интеллигентности Борис Гребенщиков. Путин не интеллигент, это не плюс и не минус ему.

Сергей Шнуров — пожалуй, да, он интеллигент.

Интеллигенция исчезла в тот момент, когда вы были в школе и считали, что интеллигенты — это просто какие-то бедные люди. А потом, благодаря в значительной степени правлению Владимира Путина, она появилась вновь. Повторилась та же история: церковь перестала пользоваться уважением, перестала обучать людей тому, что есть хорошо, а что есть плохо, — то есть этическому идеалу. А те люди, у кого были (или есть) разные точки зрения на то, как должна развиваться страна, были разлучены с властью. А потребность в таких людях есть, поэтому снова появляется интеллигенция.

Конечно, петербургская интеллигенция отличается от московской. Мне нравятся черты петербургских интеллигентов: петербуржцы как бы англичане, а москвичи — американцы. Петербургская культура привыкла к тому, что денег не платят, поэтому и творчество — для собственного удовольствия. Почему Сергей Шнуров в каждой строчке своих песен употребляет матерные слова? Ведь это очень плохая маркетинговая политика: такие песни по телевизору не показывают и по радио их слушать невозможно. Создание таких песен — это преодоление неких барьеров, которые Шнуров ставит сам себе. Или возьмем того же Гребенщикова: его песни во много раз сложнее и многозначнее, чем, скажем, песни москвича Андрея Макаревича. Это продолжает традицию, заложенную Бродским (а в Москве в это время были Евтушенко и Вознесенский) — и образует вполне себе пижонскую, снобскую позицию, которая, однако, является важной составляющей русской культуры.

Новости и материалы
В Барнауле пассажир автобуса избил кондуктора
В подконтрольных Киеву частях Запорожья повреждены объекты инфраструктуры
Полицейские выстрелили по машине нарушителя, которая двигалась прямо на них
В Госдуме призвали ввести дополнительный отпуск для россиян с приемными детьми
Сергей Соседов назвал «негодных» к исполнению гимна России артистов
Экс-игрок «Баварии» и ЦСКА назвал главное отличие футбола в России и Германии
Вкладчикам КИВИ банка начнут выплачивать страховое возмещение
В Минфине Украины объяснили, почему страна не может без внешнего финансирования
Во Франции призвали объявить импичмент Макрону
Президент Грузии захотела коалиционного правительства по итогам выборов
Отец Леонида Агутина раскрыл, где живет певец
В США указали на растущие темпы продвижения российских войск на Украине
Москвичам рассказали, какая погода будет в городе в последний день зимы
Телеведущий Соловьев ответил на слухи о романе с коллегой: «Сложно представить»
Мать двух детей не может выносить их смех из-за редкого заболевания
В России решили отвязать цены на товары от общемировых
С Восточного стартовала ракета «Союз-2.1б»
Агент российского нападающего «Динамо» призвал не сравнивать его с украинцем
Все новости