Пенсионный советник

Дети, которые выживут

Netflix представил сериал «Лемони Сникетт: 33 несчастья»

«Лемони Сникетт: 33 несчастья» (2017) Netflix
«Лемони Сникетт: 33 несчастья» (2017)

На сервисе Netflix представлен первый сезон сериала «Лемони Сникетт: 33 несчастья» — очень подробной экранизации одноименной серии книг, которая показывает, каким мог бы быть фильм 2004 года, если бы продюсеры не боялись напугать зрителей.

Две сестры — 14-летняя Вайолет (Малина Вайсман) и годовалая Санни-Солнышко (Пресли Смит) — и их 12-летний брат Клаус (Луис Хайнс) играют на пляже, когда адвокат Артур По (К. Тодд Фримен) сообщает им о смерти родителей в пожаре. Дети становятся наследниками немалого состояния семьи Бодлер, которого они не получат, пока не вырастет Вайолет.

А пока их отправят в зловещий и захламленный дом графа Олафа (Нил Патрик Харрис), актера и хозяина театральной труппы, которой больше подходит название «банда».

Детей заставляют заниматься уборкой, они спят на единственной кровати на чердаке, готовят еду на всю «банду» и пытаются сбежать от Олафа, который и не скрывает, что его целью являются деньги опекаемых. Ради этого он даже готов жениться на несовершеннолетней девочке — и все взрослые, к которым дети обращаются за помощью, отказывают им, а живущая по соседству судья Штраус (Джоан Кьюсак) даже принимает в этом странном действе самое непосредственное участие.

Спасение двух сестер и брата оказывается в руках начитанного Клауса и изобретательной Вайолет.

Кадр из сериала «Лемони Сникетт: 33 несчастья» (2017) Joe Lederer/Netflix
Кадр из сериала «Лемони Сникетт: 33 несчастья» (2017)

Онлайн-сервис Netflix представил первый, восьмисерийный сезон сериала «Лемони Сникетт: 33 несчастья» — телевизионной адаптации знаменитой серии книг о детях-сиротах Бодлер.

Первый роман Дэниела Хэндлера (пишущего под псевдонимом Лемони Сникетт) вышел в 1999-м — через два года после очень вдохновляющего старта поттерианы. Общего у двух серий было довольно много — бедные сироты, лишившиеся родителей, пытаются выжить в сложном мире взрослых. Но Хэндлеру-Сникетту так и не удалось создать мир, в который юному (или не очень) читателю хотелось бы переселиться. Фактически автор «33 несчастий» описывал жизнь детей так, что оказаться на их месте можно пожелать только врагу, да и то не всякому. Что-то подобное делала, впрочем, и Роулинг — но лишь в тех главах своих романов, в которых рассказывалось о пребывании Гарри Поттера у семейства Дурсли. Все остальное время ее герой жил в сказке — пусть и готической, пусть и ставшей к концу чем-то вроде хоррора.

В «33 несчастьях» хоррор начинается с самых первых строк.

Кадр из сериала «Лемони Сникетт: 33 несчастья» (2017) Joe Lederer/Netflix
Кадр из сериала «Лемони Сникетт: 33 несчастья» (2017)

Возможно, именно поэтому серия книг о проблемной жизни семейства Бодлер оказалась не столь востребованной, как поттериана. Общий тираж написанных за семь лет 13 томов оказался примерно в десять раз ниже, чем у Роулинг (65 млн).

С попыткой экранизации тоже получилось неудачно: вышедший в 2004 году фильм с Джимом Кэрри в роли зловещего графа Олафа в прокате не окупился и похоронил надежды продюсеров на создание новой франшизы, аналогичной фильмам о Поттере.

Конечно, тот провал (при огромном 140-миллионном бюджете фильм заработал всего $209 млн) был вызван множеством различных факторов: съемки картины превратились в настоящий «производственный ад», продолжались четыре года, а по дороге к зрителю проект потерял не только режиссера Барри Зонненфильда (который снимал, например, «Семейку Аддамс»), но и автора книг Хэндлера, который написал первую версию сценария. Ну и кроме того, этот вариант «33 несчастий» пытался стать детской сказкой, на что литературный первоисточник рассчитан не был.

За столько лет после неудачного опыта Зонненфильд и Хэндлер не забросили идею экранизировать серию книг, а канал Netflix допускает различные эксперименты с форматом собственного контента, что, впрочем, идет в русле общего развития современного западного телевидения. И если уж в последние годы делались телевизионные ремейки «Смертельного оружия», «Двенадцати обезьян» или «Часа пик», то попробовать сделать сериал по «33 несчастьям», как говорится, сам бог велел.

И на этот раз получилось то, что и должно.

Кадр из сериала «Лемони Сникетт: 33 несчастья» (2017) Joe Lederer/Netflix
Кадр из сериала «Лемони Сникетт: 33 несчастья» (2017)

Сериал не заигрывает со зрителем и не пытается быть лучше, чем книга. Он, пожалуй, не страшный, злодеи в нем выглядят еще более опереточными, чем граф Олаф в исполнении Джима Керри — что очень трудно, но Нил Патрик Харрис справился. С детьми тоже случилась закономерная эволюция: образ Вайолет из фильма 2004 года был признан удачным, и Малина Вайсман очаровательно похожа на сыгравшую там эту роль Эмили Браунинг.

А вот Клаус Бодлер стал похож на Гарри Поттера как родной брат, хотя Луис Хайнс не дотягивает по уровню обаяния до 12-летнего Дэниеля Рэдклиффа. Но без магии вообще очень тяжело поддерживать обаяние.

В принципе, сериал «33 несчастья» — это практически дословная экранизация книг. На первый сезон отведены сюжеты четырех первых томов, еще пять станут основой для второго сезона, а оставшиеся четыре — для третьего. В любом другом случае такая дотошность могла быть безумно скучной. Но, кажется, Хэндлер изначально писал свою серию в расчете на то, как это будет выглядеть на экране, и потому даже рассказчик (он олицетворяет автора, а зовут этого персонажа, соответственно, Лемони Сникетт) выглядит очень органичным и не выпадает из общей неспешности истории.

Эта история работает на постоянном контрасте между сказкой снаружи и помойкой внутри дома графа Олафа, а детям очень сложно доказать взрослым свою правдивость и вообще надеяться хоть на какую-то справедливость — в общем, все это мы видели и читали в поттериане, но здесь общая несправедливость доведена до абсурдного абсолюта. И единственное, что хочется после просмотра сериала (как и после прочтения книг Сникетта), — сделать что-то, чтобы вырвать детей из того порочного круга, в котором они оказались. Потому что именно они ни в чем не виноваты. И магии у них нет.