Пенсионный советник

Меньшиков отмерил восемь раз

В Театре Ермоловой прошел «Театральный альманах»: фестиваль короткометражных спектаклей молодых режиссеров попал в стены репертуарного театра

Николай Берман 24.01.2013, 14:01
Евгений Алексеев (ealekseev.ru)

В Театре Ермоловой прошел «Театральный альманах»: придуманный продюсерами Ксенией Орловой и Сабой Лагадзе фестиваль короткометражных спектаклей молодых режиссеров по инициативе нового худрука театра Олега Меньшикова впервые попал в стены репертуарного театра.

Проект «Театральный альманах» был создан в прошлом сезоне, и первые три его выпуска игрались в Центре им. Мейерхольда. Правила были просты: каждому режиссеру дается 20 минут на то, чтобы высказаться на определенную тему (в первых «Альманахах» — «Герой», «Свобода», «Любовь»), в любой форме, на любом материале и с любыми актерами; принять участие может каждый, кто только пожелает, даже если у него нет профессионального опыта. Отбор отрывков, конечно же, производился, но самый минимальный, а их количество варьировалось от 15 до 20.

Но в этот раз на большой сцене академического театра, пусть и находящегося в процессе переформатирования под руководством Олега Меньшикова, все было гораздо строже. Для участия в «Альманахе» было заранее приглашено восемь режиссеров, каждый из которых уже так или иначе заявил о себе. Среди них — ученики ГИТИСовских педагогов Олега Кудряшова и Леонида Хейфеца, выпускники Школы-студии МХТ, постоянные режиссеры Театра.doc. Все они работали с актерами Театра Ермоловой, причем состав каждого мини-спектакля определялся жребием, а на репетиции давалась ровно неделя.

Темой спецвыпуска «Альманаха» стали «Отцы и дети» — конфликт поколений во всевозможных вариациях, с упором, естественно, на вечное противодействие «старого» и «нового».

Главный смысл этого «Альманаха» — встреча молодых режиссеров с Театром Ермоловой, путь в который был закрыт для нескольких поколений их предшественников.

Рождающийся заново театр, в котором Олегом Меньшиковым сняты с репертуара почти все спектакли – и те, кто претендует на участие в формирование новой афиши. Для «Ермоловского» это момент невероятно важный, особенно после первых премьер сезона, из которых пока ни одна не стала полной и очевидной удачей, а часть вообще сделалась предметом насмешек театрального сообщества.

Благодаря «Альманаху» начинающий меняться театр наконец впустил в свои стены молодую энергию – и пусть далеко не все из мини-спектаклей получились, очевидно, что такой свободной и праздничной атмосферы здесь не было очень давно.

Сыграла свою роль, конечно, и беспрецедентная акция: вход в зал объявили бесплатным для всех. Вряд ли можно припомнить хоть одно подобное мероприятие на больших сценах московских театров по меньшей мере за последние 15 лет.

«Альманах» захватил все здание Театра Ермоловой, задействовав пространство зрительских фойе на обоих этажах. Студентки театроведческого факультета ГИТИСа Дарья Аксенова и Наталья Базова подготовили фото- и видеоинсталляцию «Тишина», в которой зрителям предлагалось посмотреть серии черно-белых портретов режиссеров, участвовавших в «Альманахе», и записи их интервью, которые демонстрировались без звука с субтитрами. Режиссер Николай Нацыбулин показал перформанс «Наследие», в котором колоритный старый дворник разбирал груды советских газет и плакатов под узнаваемые мелодии, а в итоге сменялся современным гастарбайтером в униформе, – и тот и другой встречали множество персонажей-прохожих из разных эпох.

Главной же частью «офф-программы», оказавшейся сильней многих «официальных» отрывков «Альманаха», был проект актера и режиссера Егора Корешкова «Разговоры с детьми».

В разных точках первого этажа молодые артисты, не имеющие отношения к Театру Ермоловой, за чашкой чая разговаривали с его пожилыми актерами, спрашивая их обо всем на свете, от деталей биографии до философских понятий.

Разговоры шли в трех местах одновременно, так, что все их охватить было невозможно. Зрители сидели вокруг на стульях и стояли толпой. Бывший худрук театра Владимир Андреев рассказывал о своем поступлении на актерский, детстве на площади трех вокзалов, драматурге Леониде Зорине и любви к бездомным собакам. В буфете актриса Наталья Демина беседовала с одним из самых аристократичных «ермоловцев» Григорием Назаренко – и они сидели вдвоем перед зеркалом, спиной к зрителям; увидеть их можно было только в отражении. Разговоры происходили в антракте и постоянно заглушались гулом голосов в фойе, что, как ни странно, хорошо работало на концепцию –

это была встреча с великим театральным прошлым, которое как бы само убегало от зрителей, не давалось в руки, не хотело делиться своими подробностями.

Лучшие из мини-спектаклей «Альманаха» также были связаны с темой самоосознания театра, его попыткой осмыслить самого себя и свое место в меняющемся мире. В отрывке «Сто лет на сцене» много работающие в Театре.doc режиссер Талгат Баталов и драматург Екатерина Бондаренко предложили актерам разных поколений «Ермоловского» ответить на вопросы о том, что для них значит понятие «русский артист» и что они помнят из системы Станиславского. Каждый сначала здоровался со зрителями, представлялся и говорил, сколько лет прослужил в театре. А потом пускался в спонтанные рассуждения, в совокупности говорившие о том, что все ключевые театральные понятия сегодня сварились в такую кашу, что воспринимать их всерьез никак нельзя.

Да и о какой «системе» можно говорить, если один из ведущих актеров театра дочитал фундаментальную «Работу актера над собой» Станиславского только до третьей главы и не открывал ее со времен института.

В то же время Владимир Андреев на видео вдохновенно говорил о своих педагогах и о высоких смыслах, которые должно нести искусство, – но с монологами артистов его речь существовала в явном и резком контрасте. В конце отрывка на сцену вышел студент-первокурсник и рассказал, как в 2000 году в «Артеке» вскрыли капсулу с посланием пионеров 60-х, полагавших, что к тому времени в лагере уже будет свой космодром. Речь, видимо, шла о наивности и нереальности любых театральных утопий прошлого – впрочем, смысл этот получился слишком туманным.

Юрий Квятковский, создатель нашумевшей хип-хоперы «Копы в огне», пошел вместе с драматургом Андреем Стадниковым на рискованный и этически противоречивый эксперимент: они предложили актерам рассказать о собственных отношениях со своими отцами и детьми. Их отрывок игрался при свете в зале и напоминал сеанс у психоаналитика. Курьезы в отношениях с матерью или дочкой сменялись драматическими историями и по-настоящему острыми моментами:

так, молодая звезда сериала «Интерны» Кристина Асмус пересказывала свои разговоры с мамой, сводящиеся к просьбе автографов для бесчисленных родственников и друзей.

Некоторые из актеров достигли почти исповедальной искренности, и их смелость не может не внушать уважение. Трудность, однако, в том, что эти личные истории почему-то произносились наигранно, со всеми традиционными театральными эффектами:

не зная, что актеры говорят о самих себе, об этом вряд ли можно было бы догадаться.

Вероятно, для них это был способ «запереться», дистанцироваться от собственной жизни и смягчить сложную для них ситуацию. И потому, как бы ни был важен этот опыт, ясно все же, что до конца его довести пока не получилось.

Другие мини-спектакли существовали в самых разных плоскостях. Здесь был и 10-минутный пересказ краткого содержания «Отцов и детей» Тургенева от Юрия Муравицкого, и сложный монтаж стихов множества поэтов (собравший воедино Максимилиана Волошина и Агнию Барто, Иосифа Бродского и современного поэта Кирилла Медведева) от Кирилла Вытоптова, и коллаж из Тургенева, Чехова, Шекспира и других от Сергея Аронина. Что-то было более удачно, что-то менее, и все же по-настоящему острого и актуального созвучия теме отцов и детей больше не возникало. Было и вовсе два курьеза, непонятно, каким ветром занесенных в «Альманах». Если большинство режиссеров сочиняли собственные сюжеты, то Рустем Фесак взял пьесу канадца Джона Майтона «Период полураспада», к теме «Альманаха» относящуюся довольно условно, – и сделал из нее зрелище сколь традиционное, столь и скучное, особенно странное на общем фоне. Видимо, целью было добиться максимальной актерской естественности – но вместо этого получился синтез плохого сериала и дурной театральщины.

А переквалифицировавшийся в режиссера актер Михаил Милькис выбрал текст загадочного режиссера и драматурга Клима, за последние десятилетия ставшего «живой легендой» русского театра, по мотивам «Анны Карениной», с отцами и детьми связанный совсем уж опосредованно.

Впрочем, можно было бы и не переживать за несоответствие теме, да главная беда была в том, что сложный символистский текст оказался прочитан со страшным наигрышем и экзальтацией, никак немыслимой в XXI веке.

Несмотря на особые условия этого выпуска «Альманаха» (репертуарный театр, большая сцена, ограниченное количество участников), проблемы его оказались теми же, что и в прошлые разы. Недостаточно строгий отбор режиссеров, полный на сей раз отказ от отсева неудачных отрывков, в некоторых случаях притягивание за уши темы под не связанную с ней идею, плюс тот факт, что сделаны мини-спектакли были в большой спешке, и это не могло не сказаться на их качестве. И все же занести новый воздух в Театр Ермоловой «Альманах» явно смог, став самым ярким пока событием в его начавшейся два месяца назад Меньшиковской эпохе.