Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

«Чиновником я, конечно, не стану»

Интервью музыканта, руководителя общественного совета при Минкульте Дениса Мацуева

Алексей Крижевский, Игорь Карев 18.07.2012, 10:35
Руководитель Общественного совета при Минкульте Денис Мацуев РИА «Новости»
Руководитель Общественного совета при Минкульте Денис Мацуев

Денис Мацуев рассказал «Газете.Ru» о своем назначении руководителем общественного совета по культуре, новых полномочиях его членов и состоянии музыкального образования в России.

Музыкант Денис Мацуев получил первое в своей жизни немузыкальное назначение — возглавил общественный совет при Министерстве культуры. По сравнению с аналогичной структурой, существовавшей при прежнем составе правительства, новый совет стал разнообразнее (наряду с маститыми деятелями культуры в него вошли и фигуры неформальные, такие как фотограф и блогер Рустем Адагамов и переводчик Дмитрий «Гоблин» Пучков) и получил больше полномочий: члены совета могут требовать у Минкульта любую документацию, включая финансовую. Мацуев рассказал «Газете.Ru» о том, как новой структуре не стать сборищем свадебных генералов, почему отсутствие закона о меценатстве обязательно скажется на культурном уровне страны и как концертирующему пианисту будет удаваться плодотворно заниматься общественной деятельностью.

— В чем задача нового состава общественного совета при Минкультуры?

— Этот совет – инициатива нового министра в рамках «открытого правительства». Министр Владимир Мединский, хотя никто от него этого не ожидал, решил открыть все карты и дать все возможности для тех людей, которые уже отдали свои лучшие годы всему, что связано с культурой. Посмотрите на тех, кто туда вошел, – чиновников всего несколько человек. Мне кажется, это правильный подход: в культуре назрела очень острая ситуация. Ведь культура с брежневских времен финансируется по остаточному принципу и по объему выделенных средств находится чуть ли не на последнем месте в нашем бюджете.

— Не будет ли вам сложно с вашим расписанием — двумястами концертами в год — заниматься общественным советом?

— Я уже предупредил и министра, и членов совета, что не буду сокращать свой гастрольный график, но, если надо будет, прилечу хоть с края света. Да и современные средства связи позволяют обменяться мнениями по любому вопросу, где бы кто ни был. Ничего в жизни легко не бывает, но в этом ничего сложного не вижу. И если я отдаю своё имя, которое зарабатывал годами, то делаю это не для простой формальности. Общественный совет при Минкультуры будет работать по полной программе, и то, что лично от меня зависит, буду делать, потому что понимаю: сейчас для российской культуры критический, переломный момент.

Я, конечно, никогда не стану ни чиновником, ни политиком, потому что считаю, что все наши беды идут от того, что мы лезем не в свое дело. Но этот совет – не свадебные генералы. Мы все понимаем проблемы отрасли, каждый в своём направлении, и понимаем: сейчас нужно ставить Минкультуры чёткие задачи на ближайшее время, с графиком решения этих задач. Ведь наболело огромное количество вещей.

— Например?

— Ну, самая главная, конечно, недостаточное финансирование культуры. Я знаю, что сейчас идёт бюджетный процесс и министр культуры, кстати, сам отстаивает наш бюджет, иначе на культуру опять не выделят нормальных денег и все проблемы останутся нерешёнными. Это категорически неверно. И всё, чем мы, деятели культуры, общественный совет, можем помочь, повлиять на решение правительства в этом направлении (интервью, обращения к руководству страны), мы должны сделать.

Ну а для меня лично очень больная тема – дополнительное музыкальное образование. Через какое-то время можем потерять русскую исполнительскую и педагогическую школу — и всё, тогда не нужно никаких оркестров, никаких грантов… Ведь начинать учить балету или играть на рояле в 14 лет – не научить уже ничему и всё угробить. Это нужно исправлять немедленно, ведь это уже работает. Простой пример – Центральная музыкальная школа, лучшая школа мира, которую закончили все лучшие музыканты нашего времени. Но закон об образовании вступил в действие – и теперь директор этой школы обязан принимать в неё даже не очень талантливого ребенка, если тот живет неподалеку. Экзамены в ЦМШ тоже уже отменили, потому что до 14 лет обучение в ней не считается специальным образованием: это будет обычная общеобразовательная школа. В России всего 25 таких специальных школ, это 0,05% от всех школ по стране, но они дают 90% победителей на всех международных конкурсах. Нам нужно срочно определить элитный статус этих школ, и я специально инициировал в общественном совете создание рабочей группы по этому вопросу. Решение нужно принимать немедленно, а то поздно будет.

То же самое и с балетом. Это я говорю за свой цех. А так в совете создали уже 16 разных рабочих групп, и каждой из этих групп уже в ближайшее время нужно принять какие-то радикальные меры.

— Нет ли опасности, что совет станет департаментом Минкультуры по общим вопросам?

— Это совещательный, советующий орган, но который при этом может принимать какие-то решения. Простой пример. На прошлой неделе два члена нашего совета обратились ко мне и к министру с просьбой приостановить реконструкцию собора в Ново-Иерусалимском монастыре: по их данным, там было не все ясно с проектом реконструкции. Приостановили, разбираются. И я надеюсь, так будет по каждому важному вопросу.

Конечно, я буду говорить о проблемах музыкантов, потому что знаю их изнутри, вижу, в каком состоянии музыкальные школы. Но советовать чиновникам, раз уж нам дали такую возможность, мы будем по всем направлениям.

— Как вы объясните чиновникам из, скажем, Минфина, зачем вкладывать деньги в культуру?

— Культура – это то, чем мы пока еще можем гордиться, наравне с нашими недрами. Если говорить в футбольных терминах, то Большой и Мариинский театры, оркестры Темирканова, Гергиева, Спивакова, Башмета, Плетнева, Федосеева – это как «Реал», «Барселона» или «Милан». Но некоторые этого не понимают. Всю жизнь у нас было отношение к культуре как к виду досуга, а это глубокое заблуждение.

Культура должна лечить и просвещать людей, очищать от того, что последние 20 лет было под названием «культура» на центральных каналах и в СМИ. Например, то, что было на телевидении под названием «эстрада», — это не настоящая эстрада. Настоящая – это Шульженко, Утесов, Кобзон, Магомаев, а не то, что происходит сейчас. Поэтому я считаю необходимым в новом законе о культуре разделить массовую культуру и классическую. Нужно всё-таки разделять понятия.

— А что делать с современным искусством?

— А что в нем плохого? Если оно не нарушает закон – почему нет? Музыка — это ведь тоже современное искусство. А у нас нет механизмов господдержки молодых композиторов, нет никаких квот для консерватории или театров на исполнение произведений молодых авторов. Или, например, сегодня огромная проблема для симфонических оркестров – духовики, гобоисты, фаготисты: их очень мало, никто не хочет идти и учиться играть на духовых инструментах. В масштабах страны это большая проблема, так как у нас есть президентские гранты для 10 оркестров, но провинциальные оркестры разваливаются. И это тоже современное искусство и культура. Поэтому я хочу привлечь в рабочую группу по развитию регионов как можно больше людей из самих регионов, чтобы они получили возможность обсуждать свои реальные проблемы, говорить о том, чего на самом деле не хватает.

— А сможет государство поддерживать все существующие в стране оркестры?

— А давайте вспомним, как в Америке. Там нет ни одного оркестра, который поддерживало бы государство. Они существуют только на частные пожертвования. А у нас? У нас закон о меценатстве до сих пор не принят, и наши меценаты опасаются поддерживать культуру. Нужен такой закон, и в нашем общественном совете создана рабочая группа по развитию ГЧП, которая будет в том числе и его разрабатывать.

Но главная проблема в том, что культура финансируется очень плохо. Почему я кричу SOS о нашей исполнительской и педагогической школе? Потому что педагоги уезжают в Китай: здесь они получают 100 долларов, а там – три тысячи долларов. И готовят для наших исполнителей конкурентов на международных конкурсах. То же происходит и в театральных, и в художественных школах.

— Как вам кажется, есть сейчас хоть одна область культуры, которая чувствует себя нормально?

— Вы будете смеяться, но это те области, про которые я уже говорил, те, о будущем которых я бью тревогу. Они пока процветают... по инерции. А вот в кино – да, и там у нас есть талантливые люди, но прорывов не было уже давно. Ведь для того, чтобы молодого режиссера узнали зрители, он должен снимать кинопопсу, а не побеждать в конкурсе «Кинотавра», где его показывают на закрытом показе только специалистам и критикам.