Пенсионный советник

Неадекватные стали безжизненными

В прокат выходит фильм «Вдребезги» Романа Каримова

Владимир Лященко 07.10.2011, 18:18
__is_photorep_included3793846: 1

В прокат выходит фильм «Вдребезги» Романа Каримова, в котором режиссер «Неадекватных людей» пытается пойти по стопам Квентина Тарантино и Роберта Родригеса.

У школы припарковался микроавтобус с неопрятным толстяком (один из голосов «Эха Москвы» Александр Плющев) за рулем и интерьером, который чересчур однозначно выдает во владельце педофила. Поблизости прогуливаются школьного возраста оторвы (Кристина Казурова и Евгения Абрамова) с кучей свободного времени. По радио сообщают, что из психиатрической лечебницы кто-то сбежал. Циничный диджей местечковой радиостанции (одно из лиц MTV Никита Дювбанов) зарабатывает рейтинги унижением слушателей и регулярно выслушивает угрозы в эфире и за его пределами. Как-то раз его похищают. На день рождения к красивой замужней девушке (Равшана Куркова) приезжают молодой шеф с повадками героя «Заводного апельсина» (Артем Ткаченко) и сестра (Ирина Вилкова) с пугливым супругом (Владимир Кадацкий).

Находят косы на камни: педофил оказывается в руках маньяка, развязный гость находит в доме именинницы пистолет, появляются два дегенерата в милицейской форме, и возникают прочие неприятные представители человечества.

Бардак с некоторым количеством трупов разделен на три параллельные истории, которые изредка соприкасаются, чтобы потом разом сойтись в одной — финальной — точке.

Режиссер Роман Каримов дебютировал в 2010-м комедией (вернее, комедийной мелодрамой — тем, что по-английски называют comedy-drama или dramedy) «Неадекватные люди», которую в начале этого года необычайно благожелательное сарафанное радио сделало хитом российского проката. Заговорили про первую за долгое время неплохую отечественную комедию, про живые диалоги, про симпатичных героев. В «Неадекватных людях» депрессивный герой ходил к психоаналитику и додружился с асоциальной соседкой-школьницей до взаимной влюбленности. Едкие реплики отдавали сериальной нарочитостью, но на фоне российских мертворожденных диалогов давали ощущение движения в верном направлении.

Во втором фильме Каримов решил попробовать силы в другом жанре и замахнулся, похоже, на «русский грайндхаус». Ну или не замахнулся, а скромно примерился.

Упражнения в стиле, жанровые пробы и прочие сочинения «в подражание» являются нормальной и даже важной частью художественного процесса. Но копия копии рознь. В этой собрали небольшую коллекцию в разной степени пораженных вирусом зла персонажей и запустили в трех в разной степени кровопролитных направлениях. Довольно быстро выясняется, что организация движения дается режиссеру не так просто, как сочинение и постановка разговоров за жизнь.

Фильм не просто делится на три истории, но распадается на множество условно связанных между собой эпизодов. Следить за причинно-следственными связями особого смысла нет: почти ничто из того, что происходит с героями каждой из новелл, не влияет на развитие событий в параллельных сюжетах.

В самих же эпизодах жизнь теплится в двух случаях: когда кого-нибудь убивают и когда в кадре появляется Куркова. И то и другое случается не так уж часто.

В остальное время герои обмениваются репликами, похожими на те, что принесли успех «Неадекватным людям», но сарказм, скепсис и цинизм («Как ты думаешь, он жив?» — «А если я буду думать, что он жив, ему станет легче?») оказываются совсем пустыми вне контекста узнаваемой реальной жизни. Их искусственность чрезмерна даже по меркам жанра, а единственный связный разговор случается, когда две подруги буднично выходят за сигаретами. В остальное время за сигаретами хочется выйти самому — хорошо бы еще и с адекватным человеком, чтобы было с кем поговорить.