Цивилизация
Вряд ли кто-нибудь всерьез возьмется опровергать тезис о том, что в Советском Союзе не было не только секса, но и моды. То есть модные поветрия существовали, конечно, но приходили они исключительно «из-за бугра», и забугорными же товарами эти потребности в минимальной степени удовлетворялись. Продукция, создаваемая усилиями советской легкой промышленности, к представлениям о моде имела столь косвенное отношение, что воспринималась в качестве неуклюжей пародии. Однако именно на этой скудной почве взросло явление, именуемое перестроечной альтернативной модой.
Два с лишним десятилетия – подходящий срок для возникновения симптомов ностальгии по прошлому.
Такой же хронологической дистанции обычно бывает достаточно для возвращения былых трендов. Но как-то не чувствуется сегодня, чтобы люди скучали по креативным закидонам альтернативщиков, да и к тогдашнему опыту, имея в виду его современные трансформации, почему-то никто не торопится обращаться. Похоже, тот самый «приход глянца», вынесенный в заголовок выставки в «Гараже», нанес по безбашенной самодеятельности удар такой сокрушительной силы, что о ренессансе теперь даже и заикаться глупо.
Остается перебирать старые фотографии и вздыхать о временах, когда деревья были большими, а модельеры – отвязными.
Нет никаких сомнений, что происходил тот феномен из стремления скорейшим образом преобразить унылую действительность. Эпатаж был главным оружием в деле избавления от советского эстетического наследия. А наиболее очевидным методом в этом деле стала постмодернистская перестановка уже существующих элементов. Платья из пионерского знамени, пляжные ансамбли, стилизованные под довоенную моду, альтернативные телогрейки, аксессуары в духе «советского милитари» – это все приметы тогдашнего хода творческой мысли. Серпы с молотами, буденовки, шапки-ушанки, ордена и медали фигурируют у самых разных авторов, демонстрируя общность воззрений. И даже в самых фантастических и экстравагантных моделях можно углядеть ретро-признаки с подспудным указанием Made in USSR.
Если сегодня покопаться на антресолях и в одежных шкафах у модельеров той поры, наверняка найдутся материальные подтверждения исследуемого феномена. Однако кураторы Ирина Меглинская и Михаил Бастер сосредоточились на фотодокументации. Может, и правильно сделали.
Вытащить на свет пыльные свидетельства прежнего задора было бы занятно, но атмосферу тех лет воссоздать в лабораторных условиях крайне затруднительно. А на фотографиях она присутствует в первозданном виде.
Фотосессии в сквоте на Петровском бульваре, подиумные показы на «Ассамблее неукрощенной моды» в Риге, ранние перформансы Андрея Бартенева, натюрмортные инсталляции от Александра Петлюры – все эти визуальные материалы содержат характерные интонации, которые сложно имитировать. Вдохновенный дилетантизм пронизывает даже работы профессионалов, а у дилетантов буквально на глазах прорезываются профессиональные качества. Коллекции Кати Филипповой, Елены Худяковой, Кати Рыжиковой, Ирэн Бурмистровой, дуэта «Ла-Ре» и прочих деятелей альтернативной моды находили почитателей не только в отечестве, ими всерьез интересовались на Западе. Куда все это делось? Можно разбираться в каждом конкретном случае, но в целом понятно: фэшн-индустрия подмяла под себя все инициативы снизу. Да и в обществе давно нет былого творческого энтузиазма, когда казалось: еще немного, еще две-три эпатажные коллекции – и мир вокруг станет совсем другим. Эта пружинка больше не работает. Так что милости просим в магазин готового платья.
