Цивилизация
Художников в Нью-Йорке несметное количество. Во всяком случае, тех, кто сам себя этим словом определяет. Куда меньше авторов, зарабатывающих на жизнь искусством. Для простоты можно считать, что это и есть критерий профессионализма. В этом смысле профессионалом вроде бы стать несложно: известно немало случаев, когда уличные граффитисты становились поставщиками престижных галерей. Однако поймать за хвост удачу получается не у каждого. Нынешнее обзорное шоу, сформированное куратором Кэти Грейсон, представляет именно тех, у кого получилось. У одних карьера лишь в самом начале, другие обладают солидным стажем, но общим является то, что все они востребованы рынком.
В какой-то мере знакомство с выставкой можно считать знакомством с текущей художественной ситуацией в Нью-Йорке.
Надо полагать, ровно с этой целью куратором отбирались произведения по возможности разные, чтобы максимально отразить спектр. Возникшему калейдоскопу решено было придать видимость структуры, для чего сочинились три раздела — «Уличный панк», «Буйная фигуративность» и «Новая абстракция». Однако сказать, что эти формулировки делают зрелище кристально ясным и аналитически выверенным, было бы все-таки преувеличением. Пестрота и эклектика здесь торжествуют — на радость праздной публике и к вящему раздражению арт-критика. Но пусть уж лучше публика получает удовольствие. Ради этого в экспозицию внедрены несколько зажигательных хитов — иной раз в буквальном смысле «зажигательных», как в случае с «Горящим стулом» Бэнкса Вайолета. Позабавит зрителей и перевернутая полицейская машина, подвешенная на тросах и украшенная дискотечными фонарями (произведение Спенсера Суини).
Неминуемо привлекут внимание «Небесные танцоры», изготовленные из нейлона группой Assume Vivid Astro Focus.
Тянет даже сказать, что колыхание гигантских разноцветных фигур должно бы сильнее всего приманивать детей младшего школьного возраста, но именно их от этого опуса лучше держать на удалении, поскольку «танцоры» символизируют трансвеститов и некоторые детали изображения могут вызвать у ребенка вопросы.
К «блокбастерам» такого рода примыкают работы, внешне менее эффектные, зато с какой-нибудь подоплекой или изюминкой. Скажем, инсталляция Аарона Бондароффа «Моя жизнь на футболках» представляет собой набор хлопчатобумажных маек с тиснеными на груди главами автобиографии. А в своей серии No Патрик Гриффин ведет игру с запретительной символикой, перечеркивая на табличках то знак доллара, то знак вопроса. От символов совсем недалеко до беспредметности.
Судя по выставке, абстрактное искусство в Нью-Йорке по-прежнему в моде.
Но, пожалуй, еще популярнее направление, именуемое поп-барокко. Избыточные инсталляции из всевозможного масскультового барахла и картины, перенаселенные медийными персонажами, чаще всего подразумевают критическую иронию, но почему-то в первую очередь приходит мысль о том, что авторам подобная деятельность доставляет почти детское физическое удовольствие.
Иначе чем детской любовью трудно объяснить и ту одержимость, с которой Кристиан Марклей складывал свой видеоколлаж «Часы». Итогом работы стала непрерывная 24-часовая нарезка из огромного числа фильмов. Идея состоит в том, что на экране периодически возникают циферблаты, показывающие реальное время. Вроде нехитрая придумка, а магнетизирует. И вообще нетрудно заметить, что наиболее удачные произведения на выставке сделаны не просто старательно, а с любовью. Тренды трендами, но автору должно быть еще и по кайфу то, чем он занят. Вероятно, что-то подобное имел в виду один из лидеров нью-йоркского стрит-арта, граффитист Стив Пауэрс, когда наносил на эмалевую табличку надпись: «Everything is shit except you love».
