Пенсионный советник

Механика орешек исправил

В прокат выходит «Механик» с Джейсоном Стэтхемом

Дарья Горячева 26.01.2011, 15:02
Кадр из фильма «Механик»

В прокат выходит боевик «Механик»: Чарльз Бронсон превратился в Джейсона Стэтхема, а психологический триллер 1972 года — в ретробоевик из 90-х.

Наемник-интеллектуал Артур Бишоп (Джейсон Стэтхем), обставляющий убийства так, что они выглядят несчастными случаями, получает задание убрать своего наставника Гарри Маккена (Дональд Сазерленд). Совесть настигает героя с большим опозданием — когда взбалмошный сын одного из покойных клиентов Стив (Бен Фостер) с горя начинает наводить порядки в районе. Взяв юношу под крыло, Артур пытается направить его энергию пусть не в мирное, но в более организованное русло, обучив непутевого мстителя тонкостям профессии киллера.

«Механик» снят по мотивам одноименного фильма 1972 года с Чарльзом Бронсоном, и, что любопытно, история его создания — дело чисто семейное.

Идея обновить боевик Майкла Уиннера пришла в голову продюсерам Уильяму Чартофу и Дэвиду Уинклеру, чьи знаменитые отцы продюсировали оригинальный фильм. Естественно, одна из основных задач, вставших перед авторами ремейка, состояла в том, чтобы модернизировать сюжет и стиль семидесятых в угоду потребностям современной аудитории, и по результатам этого ремастеринга от оригинала в «Механике» осталась только самая общая фабула. Тем не менее 39 лет разницы (столько в этом году как раз исполнится Джейсону Стэтхему) — весьма соблазнительная цифра для того, чтобы на примере этих двух фильмов проследить изменения, постигшие за прошедшие годы не только кино, но и мир.

В статьях, посвященных оригинальному «Механику», часто встречаются производные от слова «экзистенциализм», и это многое объясняет.

Дело даже не в том, что в 70-х кинематографические копания в душе киллера еще были в новинку: просто «Механик» играл в большей степени на поле психологического триллера, нежели боевика. То была история поколенческой дуэли, а фильм пытался нащупать границы между независимостью и беспринципностью. В ключевой сцене старого «Механика» подружка Стива на его глазах режет вены, но герой равнодушно читает газету, с аппетитом уплетая бутерброд: «Если тебе наплевать на себя, то почему мне должно быть не все равно?» Ключевая сцена со Стивом в новом «Механике», пожалуй, та, в которой он коварно соблазняет падкого на хорошеньких мальчиков киллера из конкурирующего предприятия. И этот эпизод тоже слишком многое объясняет.

Ремейк паровым катком выравнивает характеры, не оставляя героям ничего, кроме замыленных угрызений совести и мести.

Фрейдистские мотивы соперничества отцов и детей стираются кастингом: разница в десяток лет не видна на экране, а Фостер со Стэтхемом выглядят представителями одного поколения. Неторопливую раздумчивость 70-х (первые 15 минут в «Механике» Уиннера вообще не говорят) сменяет бешеный, разболтанный монтаж.

Казалось бы, симптомов достаточно для того, чтобы поставить «Механику» неутешительный диагноз, однако на этот фильм стоит взглянуть совсем с другого стороны. Ремейк был задуман почти 15 лет назад и выглядит скорее не попыткой уделать 70-е, а бережным посвящением 80—90-м — тому времени, когда в боевиках еще царствовали герои Брюса Уиллиса и Сильвестра Сталлоне. Для такой задачи Саймон Уэст стал идеальным выбором: режиссер не только знает на зубок законы жанра, но и способен разбавить действо спасительной иронией — это было очевидно еще по его дебюту — «Воздушной тюрьме». В результате если Стэтхему пока и нелегко тягаться с Чарльзом Бронсоном, то костюм «крепкого орешка» на нем уже давно сидит как влитой.