Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Нереальный артхаус

Выходит «Нереальный Север»

outnow.ch
Выходит «Нереальный Север» — невеселая история чукотской любви, отягощенная шаманским проклятием и злыми русскими.

Если ничего не знать о новом фильме британского индуса Азифа Кападии и руководствоваться лишь названием, есть риск по аналогии с «Нереальным блокбастером» настроиться на очередную голливудскую пародию — с Кармен Электрой на льдине. Так что обращаем ваше внимание: это не пародия, а изыски локализации — в оригинале картина именуется «Крайний Север» и относится к жанру «душераздирающий артхаус».

Для раздирания души существует масса рецептов, подойдет хороший драматичный сценарий, но можно, ограничиться и периодической демонстрацией в кадре ужасов, действующих на физиологическом уровне, благо список известен: изнасилование, пытка, убийство животного. «Нереальный Север» берется за зрителя с первых минут: еще до того, как мы узнаем, что главную героиню Саиву (Мишель Йео) обесчестили русские исследователи Севера (предварительно замучив ее подозрительно похожего на индуса чукчу-жениха), на экране режут собаку.

А потом не без аппетита, прерываемого сытыми слезами, едят мясной суп.

В белых-белых снегах, на пустых-пустых просторах Крайнего-Крайнего Севера обитают две женщины — одна красивей, другая моложе. Когда-то Саива спасла Аню (Мишель Крушеич) от смерти, и теперь они вместе скитаются, скрываясь от русских, презрительно обещающих стереть оленеводов с лица земли, и шаманского проклятия, согласно которому Саива приносит несчастье. Охота, скудный ужин из чайки, расчесывание кос и сон, сопровождаемый воспоминаниями о жизни среди людей, составляют нехитрый женский быт. Но вот, отправившись как-то раз за добычей, Саива притаскивает домой вовсе не тюленя и не оленя, а обмороженного беглого русского, который, оттаяв, оказывается Шоном Бином. «Хорошо, что тебя нашла Саива, — кокетливо говорит Аня, — потому что мне она велела сначала отрезать незнакомцу голову, а уже потом смотреть, нужна ли ему помощь».

Но из полезного в хозяйстве индивида, способного объяснить, как пользоваться лодочным мотором, Бин стремительно превращается в предмет раздора.

Азиф Кападия, в прошлом режиссер-документалист «Би-би-си», получивший две премии БАФТА за индийский эпос «Воин» и без успеха снявший в Голливуде триллер «Месть» с Сарой Мишель Геллар, вернулся в авторское кино с этнодрамой. Жанр если не массовый, то, по крайней мере, популярный в узких кругах (монгольская этника «Свадьба Туи», к примеру, в прошлом году получила Гран-при на Берлиннале), поэтому Кападия усердно катает свой фильм по фестивалям. К нам снятая в Норвегии английская картина индуса про русский Север с малазийской китаянкой Йео (чем не иллюстрация к всеобщей глобализации?) приехала в программе «Новое британское кино».

Можно сказать, что «Нереальный Север» — «Кукушка» со смещенным раскладом:

вместо двух мужчин на девушку-аборигенку здесь получается один мужик на двух местных жительниц. Или северная «Эйфория» — дикая природа как полигон для диких страстей. Скорее комическое, нежели трагическое русское присутствие и родная речь вызовут в памяти «Порок на экспорт». Но главное достоинство «Нереального Севера» — развязка в стиле корейского экстрима а-ля Ким Ки Дук, раскрыть которую значит лишить зрителя оправдывающего снежную тягомотину сюрприза. Поэтому намекнем.

Согласно законам драматургии, фильм, начинающийся с поедания собачатины, должен под конец разразиться катарсисом, по силе шокирующего эффекта не уступающему завязке. И с этим у «Нереального Севера» полный порядок: в последние 10 минут открывается то, ради чего это было снято — над айсбергами, чукотской бытовухой, античными страстями и русской угрозой гордо поднимается шиза.