Царь «Холоп»

Алена Солнцева о том, как понравиться отечественному кинозрителю

В этом году в новогодние каникулы в кинозалах были только отечественные премьеры: такова политика Министерства культуры, которое расчистило прокат от иностранных релизов на это традиционно самое щедрое для кинематографического дохода время. Всех сделал «Холоп». Кассу собрал такую, что вышел в лидеры отечественного проката — больше 2 млрд рублей (при бюджете в 160 миллионов) и стал самой успешной комедией в истории российского проката.

«Холоп» соревновался с исторической драмой «Союз спасения», фантастическим триллером «Вторжение», а также анимационными фильмами «Иван Царевич и Серый волк 4» и «Фиксики против кработов». И победил за явным преимуществом.

— Это как так? — спрашивает один из героев фильма «Холоп». — Чудо! — отвечает другой. На самом деле чудес тут нет. Но подумать о причине явно следует.

Понятно, что люди в новогодние праздники хотят видеть нечто легкое, приятное, и конечно, предпочтут комедию менее веселым жанрам. Как написала одна из зрительниц: «Не люблю боевики, фантастику и ужасы. Еще исторические фильмы не особо уважаю». И статистика показывает, что зрительница совсем не одинока.

Однако объяснить успех «Холопа» только тем, что выиграл комедийный жанр, было бы неправильно. Да, комедия предпочтительна, тем более, что от «Елок 1-2-3-7» уже давно в глазах зеленеет, а тут свежак, но все-таки дело, конечно, не в безрыбье.

Публика не просто пошла в кино. Зрители фильмом довольны, на народном «отзовике» 85 % советуют всем «Холопа» смотреть, на «КиноПоиске» 75% оценили картину положительно. Ну и второй миллиард кассовых сборов тоже не просто так дается.

Еще более важный показатель — количество зрителей на один сеанс: у «Холопа» это свыше ста человек, что вообще запредельно. У «Союза Спасения», например, 48.

Чем же так нравится этот фильм? По оценкам зрителей, почти каждый второй отметил его как позитивный, легкий, радостный. Но — и вот это удивит профессиональных критиков — зрители оценивают его еще и как «жизненный», актуальный, правдивый, соответствующий реальности, поучительный.

Что же это за зрители, скажете вы, и будете правы. Но других зрителей у нас мало. Те же, которые есть, увидели в картине «Холоп» увлекательный водевиль воспитания.

«Иногда, чтобы начать принимать правильные решения, нужно пройти через перезагрузку. У каждого она своя, кто-то прыгает с парашютом, а кто-то катается на экстремальных каруселях. У Григория, главного героя комедии «Холоп», и происходит такая перезагрузка. Только он доходит до нее не сам — его приводит к ней отец. «Возврат в прошлое» меняет его жизнь кардинально. Нет ни тачек, ни дискотек, ни планшетов, зато есть розги и смертные казни», — пишет молодая девушка, готовая себя идентифицировать с героем в этой ситуации «перезагрузки».

Другой зритель во время просмотра осознал, что «человек начнет меняться только тогда, когда сам этого захочет и осознает свои ошибки. И что-то существенное должно произойти в его жизни, чтобы заставить сделать это».

«Розги и казни»? — Ну что ж, таковы «методы их профилактики», пусть будет больно, все же «понарошку».

Третья зрительница, сходившая в кино с детьми-подростками, радуется: «Они говорят, что поменялись вместе с героем, очень уж их впечатлила история».

При этом ничего более неправдоподобного, чем сюжет фильма «Холоп», кажется, и придумать-то невозможно. Один очень богатый человек так устал от шалостей своего сына-оболтуса, что решился на экстремальные меры: сдать его профессиональным воспитателям. И заплатил за создание нового исторического пространства, куда распоясавшегося хулигана помещают с полным погружением.

Кинокритики вспоминают «Шоу Трумана», но оно тут ни при чем. Это скорее модная игра с персональным квестом, такими еще недавно многие увлекались.

Только вот игра не добровольная и очень дорогая — выдуманный мир должен быть убедительным, поэтому в далекой от цивилизации глубинке выстраивается огромная натурная декорация, где приглашенные актеры изображают барина, дворню, крестьян. Сын-мажор попадает прямиком на конюшню, а там за его воспитание принимается весь крепостной строй Руси великой. Ему грозят порка, виселица, унижения, поединок с татаро-монголами и прочие исторические гадости, которые приходят в голову нанятому отцом экстремальному психологу в исполнении Ивана Охлобыстина.

Понятно, что ничего в этой комедии, снятой профессиональной командой компаний Yellow, Black & White и режиссером Климом Шипенко, не является отражением какой бы то ни было реальности. Ни исторического прошлого, ни сегодняшнего дня. Но публике подобия и не надо. Хватает нескольких знаков-символов, поскольку зрительское воображение давно существует в новой вселенной, созданной, в том числе, комедийными сериалами ТНТ и СТС: «Папиными дочками», «Вороновыми», «Молодежкой», «Интернами», «Дылдами» и прочими долгоиграющими историями (сиквел «Полицейского с Рублевки», вышедший перед каникулами, тоже собрал больше миллиарда).

В этом ярком веселящем мире привычно рисовать любого героя одной-двумя красками. По паре игривых и часто остроумных реплик узнавать социальный тип, а точнее социальную маску, осовремененную с помощью нескольких узнаваемых штрихов.

Вот богатый папаша, покупающий новый автопарк для отделения полиции. Вот его кореш-полковник МВД, прикрывающий наглого отпрыска. Вот богатый сыночек — эгоистичный подонок. Вот безумный психолог, готовый работать с мультимедийными технологиями… Набор, с которым можно разыграть самую сказочную историю. И в нее поверят, поскольку привыкли к маскам.

Очень удачно в фильм вписался и реальный Андрей Малахов со своим телешоу. Кто-то в Facebook поинтересовался, кто кому заплатил: Малахов ли киногруппе за продакт-плейсмент, или группа — Малахову за камео.

В слоте комедийно-развлекательных шоу давно сложились свои стереотипы. Их главное преимущество в том, что они не заставляют зрителей выходить из условного, игрушечного мира, где все всегда хорошо, исправимо, понарошку, позитивно. А если и плохо, то временно и легко обратимо.

Проблема в том, что этот веселый мирок, инфантильный до мозга костей, принимает тотальные формы и мучительно из него выходить на сквозняк реальности. Люди готовы укрываться там постоянно, как они зимой гуляют в торговом центре, где для них создан такой же искусственный мир: теплый, нарядный, светлый.

«Негатива мне и в обыденной жизни предостаточно», — пишет зрительница постарше. Но это значит, что у нее еще сохранилось понимание, что экранный мир все же отличается от ее собственного. У большинства этого ощущения уже нет, они полностью заменили свое восприятие телевизионной картинкой. Там все само собой, чудесным образом оборачивается: тыква становится каретой, драное платье — нарядом принцессы, крыса — кучером, а жертва семейного террора — умной и доброй Золушкой.

Большинство населения (и не только в России) уже переселилось в подобные сказки, весьма изощренно и технически продвинуто воплощенные для них чудесными волшебниками мультимедийных технологий. Комедийная мелодрама, несколькими условными атрибутами намекающая на современную быль, безупречно отвечает их потребностям: мечтам о воображаемом мире, в котором, как в новогоднем убранстве улиц Москвы, все блестит, светится и переливается праздничными огнями.

На этом фоне интересно слушать стенания провинциальных владельцев кинотеатров: «У нас 28 кинозалов на 300 тысяч населения, и это при аренде в два миллиона! Будем с февраля закрываться». Но и эту быль наши сказочники сумеют превратить в сказку.