Оскорбление чувств празднующих

Елизавета Александрова-Зорина о жизни социального меньшинства — «непразднующих»

Новогодние украшения на Манежной площади, декабрь 2017 Артем Сизов/«Газета.Ru»
Новогодние украшения на Манежной площади, декабрь 2017

С декабря по январь, на месяц, в России появляется новое социальное меньшинство — «не празднующие». Они не стоят в очередях, не наедаются с боем курантов, не выставляют селфи на фоне новогодней елки и не мучаются похмельем до самого рождества. Всех, кто находят в себе мужество совершить «каминг-аут», сообщив, что не отмечают Новый год, подвергают обструкции и осмеянию или нарочито жалеют как несчастных людей, не умеющих веселиться. Но на самом деле многие им тайком завидуют.

Уже в последних числах ноября в магазинах и торговых центрах появляются елки, гирлянды и прочий праздничный антураж, стимулирующий продажи. Поддерживать праздничное настроение, плавно переходящее в праздничную лихорадку и праздничное массовое помешательство, очень выгодно. В канун нового года Shopping Index в среднем растет на 15% (в детских магазинах — на 50%). Хорошо, дети ждут подарков, в конце концов, это праздник для них. Близким тоже можно что-то подарить, хотя для этого можно и не ждать 31 декабря, получить подарок «просто так» намного приятнее — к чему эта привязка к календарю? Но люди покупают подарки приятелям, дальним родственникам, деловым партнерам, соседям и малознакомым сослуживцам, которых не помнят иногда по имени, — и все только потому, что «так принято». Принято совершить ритуал дарения, а не оказать внимание (для этого, опять же, не обязательно ждать какой-то даты). И это не доставляет радости ни дарящему, потратившему свои кровные, ни одаренному, получившему ненужную ерунду, которую он передарит еще кому-нибудь.

Реклама

В этой круговой подарочной поруке трудно не участвовать — нельзя же получить подарок и не ответить тем же. В результате все с пустыми кошельками, с кучей ненужных вещей и тяжелым похмельем. А продавцы, слюнявя палец, подсчитывают выручку.

Нет ничего более удручающего и необъяснимого, чем предновогодний продуктовый ажиотаж. Неважно, стоите ли вы в длинной очереди за дешевым неликвидом или везете из заграницы бутылки коллекционного вина и санкционку. Когда-то Новый год праздновался в сентябре, в Праздник урожая. В это время крестьяне снимали урожай с полей, а охотники и рыболовы возвращались с добычей. В ломящихся от угощений столах был свой ритуальный смысл. В советское время, когда в декабре на полки магазинов «выбрасывались» редкие товары, а рабочее время у всей нации было строго регламентировано, и праздник, и накрытый стол тоже имели свой смысл. Но в наше время, когда в магазинах есть все, — были бы деньги, устраивать раз в году праздник массового обжорства выглядит безумием. Особенно на фоне экономического кризиса и обнищания. Круглый год люди сидят на макаронах с хлебом, а в ночь с 31-го на 1-го отрываются по полной. Известно, что новогодние каникулы — время бессмысленных смертей от пьяного обморожения, отравлений, гастритов, панкреатитов и инфарктов. Неизвестно только, зачем все это нужно.

Можно, конечно, на время предновогоднего шоппинга, бессмысленного и беспощадного, забаррикадироваться дома. Но от Нового года не спрячешься. В последние дни декабря появляется особая повинность — поздравлять коллег и партнеров письмами, а друзей по соцсетям — в сообщениях. Пиар-службы занимаются этим несколько дней — составляют списки адресатов, рисуют электронные открытки, рассылают их, заменяя только строчку с именем.

Пользователи соцсетей убивают вечер, а то и два, вставляя поздравления с помощью Ctrl+V: «счастья, здоровья, успехов в творчестве». Кто-то поздравляет от души, а кто-то — из страха. Не такой поймут, обидятся, если не поздравишь, меня поздравили, значит, надо ответить, все поздравляют, и я должен. Не уверена, что хоть один человек дочитывает все поздравления до конца. А то, что корпоративные открытки отправляются в корзину не прочитанными — это факт.

Вообще в эти дни хочется выключить телефон с компьютером и не включать до окончания всеобщего веселья.

Сил нет видеть терабайты селедок под шубой и салатов оливье, пропущенных через всевозможные фильтры, селфи на фоне елок и праздничных витрин, виртуальные подарки, компьютерные конфетти, подведение личных итогов года (никому не интересных, кроме подводящего), платья, надетые, чтобы в них сфотографироваться, места, посещенные, чтобы в них зачекиниться… Нет, раздражают не картины чьего-то счастья или восторга, это как раз замечательно. Раздражает, что это происходит по расписанию. А еще пугает, что среди сотен тысяч одинаковых фотографий и постов не различишь, кто действительно празднует, а кто делает вид. Да и жаль людей, которые не умеют радоваться «по-старинке», испытывая эмоции и не призывая в свидетели весь интернет-мир.

Когда жизнь становится лишь инфоповодом для публикаций в соцсетях, человеку важнее демонстрировать чувства, чем их переживать. Став приложением к собственному гаджету, он разучивается чувствовать, испытывать эмоции, наблюдать. Все это атрофируется, переходя в информационный формат фото и твитов в 280 знаков, а в памяти ничего не остается. Соцсети и неконтролируемое мобильное фотографирование напоминают большую пьянку, после которой ничего не помнишь. Остается только листать собственный инстаграм, чтобы восстановить хронологию событий и прожить те мгновения, которые не остались в памяти. Эмоции становятся как бы отложенными, потому что испытываются не во время событий, а уже после, во время просмотра своих же фото. И все тот же вопрос меня мучает по этому поводу — зачем все это?

Многие конструируют в соцсетях свое веселье, которого на самом деле нет, даже не для того, чтобы собрать лайки. Просто не хотят выделяться на фоне остальных, казаться неудачниками или социопатами.

Ведь к тем, кто не радуется Новому году громко и публично, начинают с подозрением присматриваться — все ли хорошо у человека, нет ли проблем в жизни, не переживает ли он финансовое банкротство (иначе как объяснить отсутствие елки и тазика с салатом). Люди, знающие, что за ними наблюдают, начинают проявлять больший конформизм и стараются соблюдать требования и запросы аудитории (этому были посвящены многие психологические эксперименты, в том числе и опыты Мильгрэма). Так, глядя друг на друга, люди начинают фотографировать праздничные витрины и городские елки, отравляются в магазины, достают из шкафа наряды, чтобы выложить селфи в зеркале, выставляют итоговые посты, в общем, по полной программе включаются в процесс всеобщей радости по поводу того, что после декабря приходит январь.

Немецкий социолог Элизабет Ноэль-Нойман предложила теорию «Спираль молчания», объясняющую, почему люди не высказывают и даже скрывают свою позицию, если она расходится с общепринятой, и к чему это приводит. Ее суть в том, что люди, не разделяющие мнения большинства, предпочитают утаивать свои убеждения из боязни остаться в изоляции. Ситуация, в которой одни высказывают свое мнение («общепринятое»), а другие (мыслящие вразрез с «общепринятым») свое мнение скрывают, приводит к нарастанию спиралеобразного процесса, заканчивающегося тем, что «общепринятое» мнение становится доминирующим и единственно верным. Мы видим, как это работает, на историях с осуждением неправильно скорбящих, с движением #metoo, с политическими болевыми точками вроде выборов или событий на Украине. Самые либеральные и позиционирующие себя свободомыслящими люди осуждали тех, кто недостаточно скорбел по погибшим одиозным личностям или, на всякий случай, пытался отмолчаться. Потом обструкции подверглись те, кто не так комментировал расследование против Харви Вайнштейна. Сегодня в немилости все, не желающие праздновать начало года. И это было бы смешно, если бы не было так грустно.

Заявление в соцсетях, что не отмечаешь праздник, не покупаешь подарки, не готовишь двое суток праздничный стол и даже — о, ужас! — ложишься ночью спать как ни в чем не бывало, может быть приравнено к одиночному пикету на Красной площади.

В комментариях к таким постам отважных непразднующих линчуют как человеконенавистников. Молодую писательницу, потерявшую в этом году мужа и написавшую мрачный пост с посылом «поскорее бы все это закончилось», обвинили практически в оскорблении чувств празднующих. В общем, проще выставить поздравление и фото с елкой — чтобы не задавали лишних вопросов. И, затаившись, ждать, «поскорее бы все это закончилось».

Вообще декабрь — самый несчастный месяц в году. В декабре никто не живет, все, как в тюрьме перед помилованием, считают дни и мечтают, чтобы он поскорее прошел. Вычеркивают месяц своей жизни (за двенадцать лет декабри суммируются в год), ожидая, что с боем курантов начнется что-то новое, лучшее, светлое. Половина января приходится на празднование, похмелье и латание дыр в бюджете. А дальше жизнь идет своим чередом, как и прежде. Праздновать смену декабря январем — это ли не пример коллективного безумия? Радоваться, что он наступил, все равно что оплакивать четверги или отмечать понедельник, если он выпал на первое число месяца. Новый год — это когда миллионы людей договариваются в определенный день и час быть веселыми и счастливыми. Если не получается быть, приходиться казаться.