Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Ящик для народа

19.09.2012, 10:12

Слава Тарощина о телемоде на простоту

Весной прошлого года Владимир Путин, смутно предчувствуя недовольство креативного класса, сделал ставку на «Общероссийский народный фронт». В него вошли самые разные люди — от пенсионера Валерия Баженова, завещавшего Владимиру Владимировичу свою квартиру, до трепетной оперной примы Марии Максаковой, организатора передвижных приемных «Единой России». Мода на народность вспыхнула лесным пожаром.

Ближе к зиме стало ясно, что под выразительным термином понимается прежде всего рабочий класс. Старательные ведущие учились правильно выговаривать подзабытое слово «пролетариат».

Страна знакомилась с новыми героями экрана. Токарь шестого разряда Валерий Трапезников, свежий член Госдумы от «Единой России», на знаменитом митинге в Екатеринбурге дрожал от ненависти к «клоунам» и «козлам» с Болотной. Застенчивый нижнетагильский пенсионер-металлург Валерий Якушев истошно кричал, угрожая невидимому противнику: «Если сегодня кто-то захочет подняться на уральцев — пожалеете». Игорь Холманских, начальник цеха Уралвагонзавода, чья звезда взошла на «прямой линии» Путина с подданными (предлагал оказать тогдашнему премьеру всяческую поддержку), держался поспокойней. Он будто предчувствовал свое головокружительное будущее.

Прошло еще полгода, и актуальные представители пролетариата растаяли в сумраке третьего срока. Даже Холманских, полпред теперь уже президента Путина в Уральском федеральном округе, исчез с экрана. О «Народном фронте» вместе с народностью все забыли.

Но вот начался новый телесезон, и оказалось, что недавний общественный тренд перебросился на ТВ. Главным лицом госканала стал самый специальный изо всех спецкоров Аркадий Мамонтов. Он обзавелся собственным ток-шоу и ополчился на Pussy Riot. Дальше в публичном пространстве началось то, что началось (круги по воде от его нечеловеческой борьбы с кощунницами еще до сих пор расходятся по интернету), но не об этом речь. Почему именно Мамонтов? Неужели канал «Россия» совсем обеднел на кадры? Примерно так размышляла я, пока не поняла сокровенное.

Еще со времен советской власти близость к народу легко определялась по косноязычию и особым интонациям говорящего.

Интеллигентная речь воспринималась как чужеродная. Её «прощали» только теледикторам. Самые косноязычные граждане оседали в Политбюро — так было легче наводить мосты с электоратом. Путин — первый российский лидер, обладающий абсолютной грамотностью, но умеющий когда надо и кого надо «замочить в сортире». О Медведеве не говорю. У сына питерского профессора с идеальной лексикой и строем фразы почти не было шансов на успех. Взлет Мамонтова ознаменовал новый, народный период общественной жизни. Те, кто его не раз слушал, понимает, о чем речь. Мамонтов ворочает предложения, как валуны. Когда волнуется, внутри себя переводит, подобно генералу Лебедю, с мата на русский. Но его зрители отлично понимают и неоконченные пассажи, и путаные падежи — лишь бы он и дальше снайперски отыскивал врагов России. Ведь

увидеть в «пуссях» предвестниц революций и ядро конспирологического заговора с Березовским во главе, согласитесь, не каждый может, а Мамонтов смог.

На пятки специальному корреспонденту наступает парламентский корреспондент канала НТВ Света из Иванова. Её дебют в Думе произвел впечатление и на думаков, и на зрителей. Девушка быстро учится, но её ивановский говорок еще долго будет в тренде. Света не единственная дама, чей ракетный взлет поражает воображение. На экране материализовались еще как минимум две женщины с большим народным потенциалом. Ирада Зейналова теперь ведет воскресное «Время» на «Первом», а Наталья Метлина — новое ток-шоу на НТВ «Метла». Они чем-то неуловимо похожи друг на друга: обе успешно работали репортерами, обе скорее мужественны, чем женственны, обе любят соленое словцо и виртуозно владеют теми самыми народными интонациями, которые теперь так ценятся. Примечательно, что Зейналова сменила в эфире Петра Толстого, потомка великого писателя, который по определению не мог вписаться в новую моду. Метлина потеснила Такменева, этого последнего постмодерниста от политвещания, знающего толк в игре со смыслом и словом (что, заметим в скобках, по нынешним временам «дар напрасный, дар случайный»).

Социально чуткий Иван Ургант тоже хочет быть народным, о чем он прямо заявил в первом после отпуска выпуске своего вечернего шоу. Желая припасть к истокам, Иван даже поместил на крышку компьютера фото Стаса Михайлова. А еще он пригласил в эфир ансамбль «Русская песня. Лос Девчатас». А еще привел в студию живого коня. А еще передвинул свою программу на час раньше — чтобы быть ближе к народу. Только, боюсь, ничего у Ивана не получится. Слишком ярок, талантлив, тонок, ироничен. Такое в текущем сезоне не носят.