Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Русские любят все плохое

25.08.2011, 20:21

Игорь Свинаренко о счастье русского народа

Модный русский художник Юрий Купер, который уехал из СССР в 70-е и уж лет 15 как снова живет в России, однажды мне объяснил, как добиться успеха в искусстве. Надо понять, что ты любишь, и рисовать только это. Воспроизводить только любимое. И вот кто-то изображает голых баб, кто-то со зверской прибылью торгует инсталляциями из унитазов (причем сантехника эта б/у, что превращает доходы в сверхдоходы), кто-то пейзажи, кто-то вклеивает в репродукции знаменитых полотен своего кота, а есть человек, который изображал из себя собаку, на чем и поднялся — с четырех ног на две, по крайней мере. Встал с колен еще раньше, чем к выполнению этого упражнения приступила остальная Россия.

(Сам Купер, если кому любопытно, рисует антикварную, не отреставрированную мебель.)

И тут, конечно, главное – понять, что же ты любишь на самом деле, не напоказ, а вот для души. За что жизнь готов отдать, хоть свою, хоть чужую. К примеру, некоторые врут, что любят Моцарта и канал «Культура», и Достоевского, и честную жизнь, фитнес, рукколу и прочее здоровое питание. А сами по полной программе пьют водку, смотрят порнуху, читают дамские романы и мечтают выгнать из Москвы всех «черных», и чтоб никому никогда не давать взяток, а только брать. И слушают они при этом (забыл сказать) шансон! Выше музыки, как учил нас Пушкин, только любовь, которая, впрочем, тоже род музыки. Если сравнивать шансон с любовью, то, скорей всего, речь тут может идти разве что о любви к партии, а именно партии «Единая Россия».

Вот с шансона у меня и начались эти мысли. Стало быть, русские любят плохую музыку. Любят, любят, раз она несется изо всех подворотен… Есть вещи, которые не скроешь. Еще русские любят плохую еду. Из разоблачений ТВ нам известно, что котлеты делаются из опилок, колбаса из костей, а в вырезку впрыскивают замечательный рассол, который ее утяжеляет, будто она выпила ящик пива. Рыба у нас, как известно, мороженая или улучшенная формалином. Куры наши обкормлены химикатами, отнятыми у тяжелоатлетов. И так по всему спектру меню! Любили б хорошую еду, так озаботились бы ее производством, как это сделали некоторые страны (они есть).

И плохую водку любят русские! Сколько уж принято законов, чтоб плохую, левую, паленую не пить – ничего не помогает. Вот уж и цены сколько раз на нее повышали, а все никак. И все это вопреки логике: ведь известно, что лучше выпить 500 грамм приемлемой водки, чем в те же деньги полтора литра дряни. Нет! Отними у людей паленую водку – на хорошую они не перейдут, выпьют лучше жидкости от мелких насекомых.

Посмотрите еще на отвратные русские тюрьмы… На казармы, где молодых бойцов забивают после превращения в отбивную. Можно было б там пацанов учить, воспитывать, готовить в институты, закон не запрещает – но это что ж будет тогда?! Еще сгоняйте не на Ваганьковское, а на простое русское кладбище, утонувшее в грязи… Люди что любят, то и делают! Дороги еще наш брат уважает такие, чтоб застрять посреди них в грязи и философствовать… ТВ русское – хуже ведь не бывает! Какие деньги там крутятся, а качество так и не ночевало.

Суды — ну тут и говорить нечего. Любит русский народ такой суд, чтоб аж тошнило от него! Противно, аж страсть! А вышел оттуда, хлебнул рассола – и отпускает. И обратно туда, как в перегретую парную, и там терпеть, чтоб глаза на лоб лезли. Кто выйдет на митинг за праведный суд, того менты дубинкой отоварят: не лезь, не порть людям кайф, умник…

Но пуще всего, пожалуй, больницы. Вот уж где гестапо! Вот уж лагеря смерти! Я как-то совершил тур по немецким больницам, о чем уже не раз отчитывался перед читателями. И немецкие медики с искренним любопытством меня расспрашивали: «А отчего вы у себя в стране не хотите устроить хорошую медицину?» Много ума-то не надо: построить корпуса, купить технику, выучить людей — всего-то. На те деньги, что граждане пролечили в «бундесе», можно было отгрохать медицину уж не хуже израильской, не будем говорить про Германию… Ответ простой: не хотят. Любят медицину плохую – и воспроизводят ее.

Автомобили любят делать такие, что хуже некуда. И уж сколько десятилетий подряд! И железо в отечественных авто — дрянь, и моторы никуда, и ходовая сыпется. Никогда в жизни я не забуду свой «Москвич»… Я мечтал его разбить кувалдой, столько он с меня крови попил. Но, к счастью, удалось его продать. За деньги, которых он, по сути, и не стоил. Сколько предложили, столько я и взял, причем в рассрочку. В виде исключения у нас теперь собирают иномарки, в которых трудно что-то испортить… Некоторые считают такие машины отечественными, но это явная натяжка.

Как любят у нас панельные дома! Которых нигде уже не строят лет 50 как…

А выборы-то, выборы! Какие у нас любят, чтоб они были? Ну, 99% чтоб. Или хоть 91%. И вот такой, извиняюсь за выражение, процесс и такой продукт живого, так сказать, волеизъявления масс у нас называется не каким-то другим словом, а именно выборами.

Военная форма, которой место на помойке, у нас в войсках! И на суше, и на море. Вот ее специально придумали, старались, экспертов подтаскивали! Форма – говно. Да и содержание, пожалуй, тоже…

Это и есть свобода, это и есть момент истины. Что людям нравится, то они и берут себе, и добывают, и производят, не считаясь с затратами. Получается как всегда, притом что лучше как раз никто и не хотел, юмор фразы именно в этом шутливом противопоставлении.

А полиция? У всех дальних и ближних соседей, от Америки и Германии до Украины и Грузии она нормальная, а наша? Не надо слов.

Посмотрите на наших политиков, какие они себе сделали лица: у них в глазах читается такое, что не к ночи будь сказано!

Посмотрите теперь на тиражи качественной прессы и желтой… Эхе-хе! Везде так? Да не везде. Навскидку, по памяти: в Японии, с населением меньше нашего, общий тираж ежедневных качественных газет – 8 000 000 экземпляров. У нас есть ли хоть полмиллиона? Сомневаюсь… В Польше Newsweek процветает, а у нас закрылся давно.

Впрочем, есть в России прекрасные вещи, изготовленные отечественными производителями, а именно дети и женщины. Тут ничего не удается пока испортить — может, именно потому, что руки не доходят. Что у нас делается не руками, то часто получается очень и очень неплохо. Но! Детей-то как раз у нас и не любят. Не любят причем страшно, с какой-то чикатиловой прямо страстью. Любили б, так рожали б их почем зря, так что не остановить! Но нет, в стране больше народу мрет, чем рождается… Нету ни детсадов для малышей, ни больниц, ни денег на лечение; СМИ пестрят призывами скинуться, чтоб спасти то одного, то другого юного страдальца. «Вот свалились на нашу голову! Мешают проводить олимпиады и чемпионаты, и разную ерунду, и строить дворцы и новую супер-Москву!»

Женщин, кажется, тоже не очень у нас жалуют — бьют по пьянке и выпихивают на Запад, по объявлениям…

Еще из нерукотворного Байкал, с неимоверными запасами чистейшей воды! Бывало, плывешь по Байкалу и тут же воду из него на плаву пьешь — как родниковая, только вкусней. Но и с Байкалом проблема решается: целлюлозу опять стали производить на его берегах, и скоро озеро сдохнет, и народ вздохнет свободно. С чувством выполненного долга.

Леса еще у нас прекрасные пока что. Но это скоро тоже будет исправлено. Часть продадут в Китай, часть сгорит. Все будет хорошо, успокойтесь.

Да и климат наш народ любит, какой похуже. Одни народы выбрали берега теплых океанов, другие – солнечные равнины, где три урожая не предел, и виноград, и пальмы. Третьи где-то в тени Альп разместились. Или на далеком бывшем каторжном материке. И только наш народ выбрал себе такую территорию, где не знаешь, что хуже – лето или зима. И где в мае можно неплохо жить! Вот это и есть удача, и есть консенсус: можно спорить, какой хуже из сезонов, но все сходятся в том, что все сезоны плохи. У природы нет плохой погоды – это строки из песни о том, что погода наша нравится только на краю могилы: «нет плохой погоды» в смысле любая лучше, чем когда никакой нет.

Список этот можно продолжать до бесконечности… Народ прав, он не может ошибаться. Надо же, как вот всё совпало, как всё сошлось, всё к одному, как мечталось, от шансона до отравленного Байкала… Не дай бог, где проскочит первый сорт, так тут же виновные будут наказаны. Чтоб не мешали людям жить. Ни Ростропович, ни Зворыкин, ни Солженицын, ни Сикорский, ни Брин, ни Набоков и т. д. нашему этносу не понравились. Вон их, с глаз долой! Александра Второго, единственного царя, который заботился о народе, взорвали нах. Егора Гайдара сжили со свету, сколько плебеев его ненавидело! Чубайс им плохой. А вот Грызлов с Мироновым и Матвиенко и, чуть не забыл, с Чуровым, какие роскошные!

И подай нашему человеку Стаса Михайлова и Филиппа Киркорова!!! А какое всенародное ликование от того, что великий математик Перельман живет как бомж, хуже даже библиотекарши!!! «От денег отказывается – идиот, мы умней его!» Сколько у нас талантливых, качественных художников, но посмотрите, какими жалкими зверьками уставлена Манежная! Но Рукавишникова – нет, не пустили на Патриаршие с фигурами из «Мастера и Маргариты». И мне на полном серьезе говорили некоторые интеллектуалы(!), что Рукавишников не художник, а вот, который с собачками какал, художник. Конечно, говорю, какой же из Рукавишникова художник? Он и рисует прекрасно, и лепит без использования посмертных масок, и образование у него есть, и на Западе он признан — зачем же русским такой автор? Есть серьезные живописцы, но чьи картины у нас шлют космонавтам на орбиту? (Однако ж господь не довел до греха и полотна спалил — напомнил ненавязчиво, что больше нам не на кого надеяться, он один фильтрует наши глупости. И что с его огнем шутки плохи.)

Это и называется счастье. Когда все как один в едином порыве… При этом народ не оккупирован вражеской армией, он сам себе своими руками все устроил — тут чистый эксперимент! Когда сбывается все, о чем мечталось. Когда народные чаяния становятся явью.

Наш народ счастливый! Ура.