Цивилизация
У Виктора Шендеровича сердце-то оказалось – вещун. Писал ведь Шендерович в одном из своих скабрезных писем Коху, что, дескать, пока Кох будет руководить компанией НТВ, там какая-никакая свобода слова сохранится, но очень скоро Коха уволят и возьмут на его место держиморду, каковой держиморда заставит Леонида Парфенова плясать под кремлевскую дудку, а Татьяну Миткову – под кремлевскую же дудку заниматься бодибилдингом.
И выходит, Шендерович прав. Коха уволили, Йордана назначили, чего-то там оценивают и продают, так что пытливый телезритель думает о руке Кремля, и об интригах администрации президента, и о гибнущей свободе слова.
Почему-то никто не сомневается, что Леонид Парфенов станет плясать под кремлевскую дудку. И про Татьяну Миткову в этом смысле тоже никто не сомневается. Как вы думаете, почему?
Свобода слова – она ведь не в генеральных директорах, и не во владельцах компании. Свобода слова – в журналистах и телеведущих. Никто не может заставить журналиста солгать, если журналист сам не солжет. Никто не может заставить журналиста полюбить Путина, если журналист сам не заразится любовью к президенту. Журналиста можно в крайнем случае уволить, но, сам будучи журналистом, смею заверить вас, что работы полно, любая редакция задыхается от отсутствия профессиональных кадров. Если ты худо-бедно умеешь работать, то без места не останешься. Чего бояться?
Никто особо и не боится. Проблема в другом. Проблема в том, что свобода в России до сих пор воспринимается как государево дело. То бишь, если государь даст конституцию, так мы будем свободным обществом и станем останавливать войну в Чечне и критиковать правительство. А если государь конституции не даст, так мы станем ходить на демонстрации седьмого ноября и сбивать корейские боинги.
Когда НТВ отнимали у Гусинского, главный редактор тогдашнего журнала «Итоги» Сергей Пархоменко сказал на каком-то ток-шоу, что без Гусинского «Медиа-Мост» перестанет существовать в качестве рупора свободы и демократии, потому что тело не может жить, если отрубить голову. Так и сказал. Проявил тоталитарное сознание.
Получается, что если завтра президент введет в стране публичные казни, то мы все станем на них ходить что ли? Хрен вам! Я не пойду. То есть если посещение публичных казней объявят обязательным, то я пойду, конечно, только в наручниках и с черным мешком на голове.
Свободу нельзя ввести или отменить. Свобода – дело внутреннее. Ни один журналист не должен беспокоиться о свободе слова, поскольку никто не может у журналиста отнять эту свободу. Зарплату могут отнять. Ну так ведь можно пойти в дворники.
Беда, если Евгений Киселев думает, что он является гарантом свободы слова на том телеканале, который возглавляет. Не является. Добрый тиран от злого тирана не отличается ничем. От хорошего главного редактора должна зависеть талантливость телеканала, придумки всякие, а не политическая линия. Банальности пишу. От хорошего генерального директора должна зависеть оборотливость денег и действенность финансовых схем.
Если от личности генерального директора зависит политика канала, значит, свободы слова как не было, так и нет. Это настолько плоское наблюдение, что мне даже стыдно за него.
Новость о том, что место Коха на НТВ занимает Йордан, должна стоять на полосе бизнеса, а не на первой полосе. Потому что это деловая новость, а не политическая.
Слышишь, главный редактор «Газеты.Ru» Влад Бородулин? Тем, что ты публикуешь новость про Йордана на первой полосе, а не на полосе бизнеса, ты пляшешь под кремлевскую дудку, исподволь объясняя читателю, что начальство может заткнуть нам рот.
А теперь поди-ка не опубликуй эти мои гневные инсинуации. Сразу станешь гонителем свободы слова.
