Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Цена шпионажа

24.06.2011, 15:41

Юлия Латынина о роли разведки в мирное время

Весной 1942 года один из самых гениальных флотоводцев в истории, человек, который создал как идею авианосный флот, разработал стратегию и тактику применения морской авиации и преподал американцам урок, как следует пользоваться авианосцами, под местечком Перл-Харбор: японский адмирал Исороку Ямамото решил заманить американский флот в ловушку под атоллом Мидуэй.

Реклама

Битва при Мидуэе, как и все битвы Ямамото, была блестящим образцом стратегического планирования. Американцы даже не могли понять, куда именно Ямамото наносит удар, поскольку часть японских авианосцев направилась к Алеутским островам. Согласно плану Ямамото, авианосцы адмирала Нагумо должны были сначала раздолбать аэродром на атолле Мидуэй, единственную стратегическую базу американцев в этом месте Тихого океана, а когда американцы неминуемо бросились бы на помощь — спалить и флот.

К несчастью, американцы совершенно точно знали, куда Ямамото нанесет удар, потому что они расшифровали японский военно-морской код. Поэтому битва при атолле Мидуэй 6 июня 1942 года окончилась с результатом, с точностью до знака отличающимся от запланированного адмиралом Ямамото.

6 июня 1944 года союзники начали самую крупную десантную операцию в истории — высадку в Нормандии. В операции были задействованы 6900 судов и 12 тыс. самолетов; на головы немцев обрушилось 10 тыс. тонн бомб. Часть военной техники, задействованной в операции, была разработана специально под эту высадку, включая танки, специально адаптированные под расчистку минных полей, и бронемашины с гаубицами для разрушения бетонных дотов.

Было бы жалко, если бы все это громадье планов было уничтожено немцами, поэтому союзники провели специальную операцию по дезинформации противника, которой уделили едва ли меньше времени и внимания, чем планированию самой высадки. В рамках Operation Fortitude, долженствовавшей убедить немцев, что высадка планируется в Па-де-Кале и в Скандинавии, союзники строили надувные танки и деревянные артиллерийские батареи; создавали фальшивые группы войск и забивали эфир фиктивным трафиком, но в конечном итоге главным инструментом, убедившим Гитлера в том, что в Нормандии высадки не будет, оказался испанец по кличке Гарбо, талантливый товарищ, проживавший в Лиссабоне и создавший для немцев целую сеть раскиданных по Европе агентов. Немцы исправно финансировали Гарбо, не подозревая, что «сеть» носит фиктивный характер, а денежки идут в британскую казну.

Это я к тому, что во время войны роль шпионов сложно переоценить. Рихард Зорге или Эли Коэн могут стоить целой армии. Теперь вопрос: а какова роль разведки в мирное время, особенно против страны, с которой не собираешься воевать? Ответ: она равна нулю, а стоимость ее отрицательная, поскольку государство тратит деньги на заведомую ерунду.

Вот наши десять шпионов-клоунов, которые доблестно проживали в США на казенные деньги, высасывая, судя по данным ФБР, донесения из пальца. Вопрос: а если бы они не были такими откровенными клоунами, что бы они могли нарыть? Какие секреты, позволяющие американской экономике опережать российскую?

Главный из этих секретов называется Декларация независимости; за ним идут разделение властей, независимость правосудия, федеральное устройство, выборы президента, сравнительно низкие налоги и пр. и пр., и совершенно нет никакой необходимости снаряжать Анну Чапман, чтобы добыть секретную и закодированную Декларацию независимости из сейфа в глубинах Белого дома — достаточно использовать Google.

Об одном из этих замечательных клоунов наши СМИ написали, что он «добыл расписание визитов американского президента на несколько лет вперед». Представим себе, что такое расписание (вроде расписания погоды на пять лет вперед, на каждый день) действительно существует. Ну и на хрен оно СВР? Мы что, собираемся американского президента взрывать?

Это я к тому, что вред, наносимый шпионами, в мирные времена обыкновенно ничтожен. России иностранные шпионы, во всяком случае, наносят меньше вреда, чем отечественные гаишники. А вот сроки им дают огромадные. Вот только что потребовали — заочно — 25-летний срок некоему полковнику СВР Потееву, якобы выдавшему Анну Чапман. Как он там умудрился выдать Чапман и Ко, если за ними следили и аккуратно писали их на пленку аж десять лет, — это выше моего понимания, но уж если выдал, то предателю Потееву полагается премия от российской казны за экономию бюджетных средств.

Или возьмем Игоря Сутягина, скромного военного аналитика из гэбэшного Института США и Канады, который раз в два месяца аккуратно ездил то в Венгрию, то в Великобританию и там в разных отелях рассказывал своим работодателям Наде Локк и Шону Кидду о российской армии и флоте. А поскольку Сутягин ни черта не знал, то на вопрос о неакустических системах обнаружения подлодок он цитировал, как сам хвастается, книгу Корецкого «Основная операция». Максимум, на что тянуло дело Сутягина, — это нарушение авторских прав Корецкого и мошенничество по отношению к заграничной разведке, а бедолаге впаяли 15 лет, превратив эту Анну Чампан мужского пола в жертву кровавого режима.

При этом нельзя сказать, что за границей карают так же жестко. Разумеется, если арестованный нанес реальный вред государству, какими бы благими намерениями он ни руководствовался, как, например, рядовой Брэдли Мэннинг, источник утечек Wikileaks, — то ему светит как Потееву и больше. Но вот, например, российских клоунов просто вышвырнули из США, а немцы влепили полному аналогу Сутягина, инженеру Eurocopter Вернеру Грейплу, который толкал своему русскому куратору несекретные документы, условный срок.

Похоже, сроки, которые дают в России шпионам, просто отражают образ мира, как его видят в Кремле: Россия в кольце врагов, идет мировая война, и наш доблестный военно-морской флот отобрал бы у проклятых англичан их стратегический Гибралтар, если бы Сутягин не выдал им наши секреты, цитируя раскавыченного Корецкого. А наши гениальные клоуны в Америке продолжали бы снабжать СВР многолетними планами визитов избираемого на четыре года американского президента, если бы не предатель Потеев.