Пенсионный советник

«Я год назад никого не обманул»

Лучшие цитаты из телеинтервью Дмитрия Медведева

Отдел бизнеса
__is_photorep_included10428251: 1

Об индексации пенсий и налогообложении, санкциях и допинговом скандале, приватизации «Роснефти» и отношении к аресту министра экономического развития Алексея Улюкаева премьер-министр Дмитрий Медведев рассказал в интервью российским телеканалам.

О медицине

«Еще совсем недавно наша страна в полной мере «сидела на игле» иностранных препаратов. Сейчас мы уже на 65–70% удовлетворяем внутренний спрос за счет наших препаратов, причем подчеркиваю: это препараты высокого уровня.

Естественно, для населения, для наших граждан это дешевле, потому что они не приобретаются за валюту. А если говорить о так называемых важнейших и жизненно необходимых препаратах, то уже на 77% мы удовлетворяем внутренний спрос».

О пенсиях

«Никаких заморозок нет, все разморожено, все понятно, предсказуемо.

Деньги — есть.

Действительно, у нас сложилась непростая финансовая ситуация в начале текущего года, и мы вынуждены были принять решение о том, чтобы индексацию пенсий разделить на две части: вначале заплатить часть и во второй половине года. <...> Что это дало? В результате у нас с учетом первой части индексации в начале этого года и единовременной выплаты произойдет рост реального размера пенсий. Иными словами, эта пятитысячная выплата, по сути, означает вторую часть индексации, а для части пенсионеров эти 5 тысяч — больше, чем они получили бы по индексации.

В следующем году в бюджете на выплату пенсий запланирована огромная сумма — в общей сложности это 7 трлн рублей».

О налогах

«Я год назад никого не обманул: мы сохранили плоскую шкалу налогообложения. <...> Мы вообще сохранили всю налоговую систему.

Есть поручение проработать контуры налоговой системы начиная с 2019 года. Сейчас этим правительство занимается.

В настоящий момент вопрос изменения налога на доходы физических лиц в повестке дня не стоит. А контуры мы прорабатываем и, как договорились, их доложим президенту. Что касается конкретных цифр — дайте возможность правительству поработать. Очевидно, что изменения не должны быть существенными, если они вообще будут».

О приватизации «Роснефти»

«Когда продавалась «Башнефть», изучали рынок, потому возникла идея, чтобы «Башнефть» приобрела «Роснефть», тем самым увеличив свою капитализацию, ну и что должно было бы отразиться на последующей продаже «Роснефти».

О каждом шаге, о проектах возможных, о возможных партнерах нам докладывал в правительство председатель правления компании Игорь Сечин — заходил, рассказывал о том, какие есть варианты.

Обсуждались возможности продажи пакета японцам, некоторым ближневосточным фондам, некоторые европейцы проявляли интерес, корейцы.

Но хороша ложка к обеду. Сила предложения, которое сделали Glencore и Катарский фонд, заключалась в том, что они готовы быстро исполнить сделку, быстро обеспечить необходимый объем ликвидности».

«Помните известное изречение: неважно, какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей? Применительно к приватизации в значительной мере неважно, кто приобретает, лишь бы это приобреталось за нормальные деньги».

О «Роснефтегазе»

«У меня никаких разногласий и никакой полемики с «Роснефтегазом» не возникает.

Все, что я им говорю, они все делают на 100%.

Им даешь указания — они все делают. Куда они могут деться, если они 100-процентная российская компания, принадлежащая российскому государству».

О коррупции и аресте Алексея Улюкаева

«Это, конечно, очень печальное событие, исключительно печальное. И это событие действительно находится за гранью моего понимания того, что вообще может произойти с министром, — это высшее должностное лицо в иерархии исполнительной власти».

Про санкции

«Санкции всем вредят. <…> В то же время для нас это создало ситуацию, которой мы решили воспользоваться и в части сельхозпродукции, и в части импортозамещения. Но, конечно, в целом санкции — ненормальное явление. Они все равно бьют и по интересам наших компаний, и по интересам западных компаний.

У нас сейчас продовольственная безопасность обеспечена по большому количеству товарных позиций. Мы в ближайшие годы на 100% закроем все наши потребности на рынке, а наши соседи из-за этого весьма сильно просели. Вот я в Финляндии только что был — у них тоже потери. Это все плохая история, и ее, конечно, нужно заканчивать».

О высказываниях министра культуры

«Вы упомянули Ельцин-центр, говорите, есть и другие примеры комментариев со стороны министра культуры или даже какого-либо другого министра, но министр культуры — это идеологическая сфера. Это всегда более выпукло выглядит, когда комментарий осуществляется чиновником в любой сфере. Это, к сожалению, может быть воспринято как окрик: «А вот этого допускать нельзя».

В этом плане и министр культуры, и другие министры должны быть максимально сдержанны в высказывании своих позиций, даже если они абсолютно уверены в справедливости своих суждений».

О допинговом скандале

«Мы считаем допинг недопустимым в спорте. <…> История с мельдонием всем хорошо знакома: действительно, такого рода сердечные препараты под другим названием с близкой химической формулой, которые выпускаются в англосаксонских странах, почему-то в этот список не попали, а препарат, разработанный в Советском Союзе, в этот список попал. Это как минимум внушает сомнение.

Антидопинговая кампания превратилась в антироссийскую кампанию, это абсолютно точно.

Нам об этом намекали, говорили на разных уровнях, что это будет использовано против вас, с учетом общей политической ситуации, сложившейся вокруг России. Есть поводы нас в чем-то упрекать? Конечно, есть. Есть поводы упрекать другие страны? Тоже есть. Но кампания развернута только против наших спортсменов.

Естественно, никакой государственной системы поддержки допинга не было, нет и быть не может. Пытаться представлять дело таким образом, что в этом замешана государственная власть, — это абсолютная чушь, уж я-то знаю, о чем я говорю».