Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
«До эмбарго мы никогда не отправляли свои товары ни в Хабаровск, ни на Камчатку»

Интервью с губернатором Астраханской области Александром Жилкиным

Астраханская область планирует стать крупнейшим производителем томатной пасты в России, а также увеличить туристический поток из-за рубежа. О том, как сейчас развивается регион и как Астрахань в ближайшем будущем планирует кормить Сибирь, рассказал губернатор Астраханской области Александр Жилкин.

Овощное импортозамещение

— Александр Александрович, прошедший год для сельского хозяйства был очень богат на события. Сама отрасль получила не только дополнительную поддержку, но и столкнулась с вызовами. Как ваш регион справляется с поставленной задачей на импортозамещение в области агропромышленного комплекса? С какими трудностями столкнулась Астраханская область за это время? Какие новые возможности появились?

— Контрсанкции привели к тому, что аграрии Астраханской области приступили к выращиванию не совсем традиционных для нас культур, что очень важно для производителей. Например, по заявкам крупных московских компаний мы в этом году даем достаточно большой объем салатного листа, который раньше закупался в Испании. Этот объем по году, то есть раннеосенний и ранневесенний, составит 1600 т. Плюс у нас есть заявки по корнеплодам — тыкве, моркови, столовой свекле, ими поля уже были засеяны, в следующем году уже будет урожай.

Несмотря на нашу полупустынную зону, мы занялись и садами. Сейчас высажено более 200 га молодых садов, и высадка садов продолжается. Все они под капельным орошением.

В этом году мы получили неплохой урожай яблок, персиков. Конечно, сейчас мы покрываем собственные потребности региона только на 10%, но через два года планируем довести этот показатель до 50%.

В том числе здесь работал проект по взаимодействию с Грецией. Но были и сложности. Мы действительно рассчитывали на очень активное сотрудничество, но после того, как Греция присоединилась к санкциям против России, наши контакты пришлось приостановить, из-за чего они сами, кстати, очень сильно переживают.

Но у нас есть и другой партнер: мы также очень хорошо взаимодействуем с Израилем. Весь технологический процессинг перехода от плоскостных мелиоративных систем к капельному орошению — это наши партнерские отношения с израильскими фирмами, и эта работа продолжается.

В следующем году мы планируем совместно с Израилем выйти на строительство завода по производству капельной трубки. Мы же ее завозим в год где-то около полумиллиона тонн. Поэтому, конечно, целесообразно построить завод у нас, и наши партнеры с этим согласны.

— Что же сейчас происходит в регионе с производством традиционных культур?

— Очень важная для нас задача — это продвижение продукции. Мы еще несколько лет назад для себя поставили задачу, чтобы наш продукт, еще с советского периода сложившийся бренд, был еще более широко представлен на российском рынке. Поэтапно мы эту работу вели, понимая, что нужно выходить на сверхраннюю и позднюю продукцию, на то, что может сделать именно наш регион с учетом особых климатических условий. Ведь у нас высокие температуры, ранняя весна и долгая осень. Когда в Подмосковье и центральных регионах уже идет снег, то есть в конце октября, у нас только собирают картофель.

Что касается объемов производства, то в этом году мы уже перешли планку прошлого года. Можно ожидать, что мы вырастим и реализуем более 1,4 млн т плодоовощной продукции различного наименования, может быть, даже приблизимся к 1,5 млн т. И это несмотря на погодные условия этого года в виде запоздавшей весны, пришлось чуть сдвинуть график. Тем не менее сегодняшние цифры показывают, что мы идем выше уровня прошлого года и до конца сезона их, конечно, сохраним.

— А что с овощной переработкой? Как развивается этот сектор?

— На ней делается особый акцент, тем более что полки в магазинах освободились именно для нашей продукции. Здесь, я сразу могу сказать, существенную роль играет та финансовая помощь, которую оказывают правительство через Минсельхоз и регион в общем объеме на 1 млрд руб.

Такая поддержка дает возможность уже в 2015-м по перерабатывающей промышленности сельхозпродукции иметь рост около 125–130% по году.

Причем здесь идет речь не только о модернизации действующих предприятий. Мы выходим на чисто импортозамещающие проекты. Сегодня у нас в активной фазе реализация двух крупных проектов, включая производство томатной пасты.

Мы планируем занять в России треть рынка томатной пасты, которая сегодня, к сожалению, в полном объеме завозится из-за пределов страны.

В следующем году мы выйдем на первую очередь реализации, это около 10 тыс. т готовой продукции. Для этого дополнительно надо вырастить минимум 70 тыс. т томатов. Если и второй проект успеет к следующему сезону, то общий объем достигнет 25 тыс. т пасты, которую действительно ждут на рынке.

— В этих проектах высока доля валютных затрат?

— В основном все затраты — на месте, однако, к сожалению, зарубежные закупки затронут томатное производство, поскольку там высокий уровень механизации и переработки. На полях будет уборка комбайнами, ведь площади огромные и одновременное созревание на полях этой продукции не позволяет собирать помидоры руками, это очень трудоемкий процесс. И необходимое оборудование пока не производится российским машиностроительным комплексом, поэтому оно будет закупаться и уже сейчас закупается в Италии.

— Трубки и комбайны, конечно, большая статья расходов, поскольку все это сейчас завозится из-за рубежа. Но ведь есть еще одна валютная статья расходов — семена. У России очень высокая импортозависимость по этому пункту. Как вы решаете эту проблему?

— Эти сложности действительно знакомы всем аграриям. Чего греха таить, в 90-е годы на науку не обращалось особо внимания. Объем финансирования у двух наших семеноводческих институтов — ВНИИОБ (Всероссийский научно-исследовательский институт орошаемого овощеводства и бахчеводства) и ПНИИАЗ (Прикаспийский научно-исследовательский институт аридного земледелия) — был никакой. Конечно, у них было много выведенных и акклиматизированных традиционных сортов, но в определенный период времени, конечно, наука отставала. Рынок стал просить сорта с более длительным сроком хранения. В эти годы такую проблему решили голландские, европейские семеноводы. И, к сожалению, все аграрии были вынуждены переходить на гибридные сорта зарубежного производства, в том числе и мы, особенно по картофелю и луку.

Однако сегодня наши институты восполняют тот образовавшийся за годы пробел, потому что каждый уважающий себя аграрий обязательно контактирует с наукой. Если вы приедете посмотреть на наши поля, то увидите, что у каждого фермера обязательно присутствуют ученые, которые занимаются селекцией, которые выводят гибридные сорта российского производства. В этом году, кстати, по отчетам начал расти процент использования для высадки собственных семян. Конечно, мы не все можем при такой температуре выращивать, семена не всех культур, но по томатам, арбузам, дыням, перцам, баклажанам мы поставили перед собой задачу в ближайшее время заместить семена и уйти от западного товара.

Со стороны администрации мы в ежегодном бюджете предусматриваем грантовую поддержку обоих институтов. И они работают в том числе по заданию регионального правительства. Хотя до сих пор много семян покупается за рубежом. Общий их объем — не менее 15–20 млн руб. ежегодно.

— Кто выступает в качестве инвестора? Российский или зарубежный бизнес?

— Перечисленные мной проекты — это российские инвесторы, что очень здорово: предприниматели не растерялись и четко ориентируются в рыночной среде, знают, какую нишу занять. Тем не менее сегодня у нас идет стадия активизации сотрудничества с китайским бизнесом. Мы им предлагали рассматривать для промышленности свободную экономическую зону, но первые проекты пошли именно по АПК.

Они важны для нас, ведь все-таки, учитывая климатические условия, области нужно выйти на круглогодичное производство овощей — этого ждет российский рынок. А у китайцев есть хорошие технологии, более дешевые, чем голландские, которые к тому же и не очень эффективные. Поэтому сейчас три китайские компании работают одновременно, реализуют проекты в закрытом грунте. Две компании готовят соглашения о совместных предприятиях и стартуют осенью.

— После введения эмбарго наверняка открылись новые возможности для поставок продукции на внутренние рынки, появилась ниша, которую российские производители должны заполнить. У астраханских компаний расширилась география поставок?

— В настоящее время у нас очень активно идет экспорт сельхозпродукции в Казахстан. Учитывая, что сегодня действует Таможенный союз и единое экономическое пространство, работать стало даже проще. Хотя основные потоки, конечно, все равно идут в Россию. Астраханские аграрии увеличили отгрузку собственной продукции в северные регионы страны. Конечно, обычно мы работали с центральными регионами России, со столичными городами, но сегодня появился новый вектор.

Из российских регионов мы теперь активно поставляем продукцию в Сибирь. В прошлом году у нас были поставки на Сахалин, на Камчатку.

Эта продукция у нас сухая, она не гниет, долго хранится, поэтому транспортировать можно любым способом , чтобы отправлять в любую страну. Но ранее, до эмбарго, мы никогда не отправляли свои товары ни в Хабаровск, ни на Камчатку, ни на Сахалин. В прошлом году такие поставки начались, в этом году продолжим. Также астраханцы поставляют продукцию и на полуостров Крым, там ждут наши арбузы, дыни и тот же лук с картофелем.

— Можно ли сейчас дать какой-нибудь прогноз по производству на 2016 год? Будут ли выполнены показатели текущего года?

— Прогнозы на будущий год у нас достаточно позитивные, ведь Астрахань может выйти с неплохими показателями и с хорошей добавленной стоимостью по сельскому хозяйству благодаря реализации проектов переработки. В конце концов, астраханцы будут развивать производство не только томатной пасты, у нас есть проекты и в других секторах АПК. Например, мы продолжаем расширение мощности астраханской птицефабрики, бройлерного производства. В этом году она производит 5 тыс. т бройлера, в следующем году будет в два раза больше. Также в области развивается производство утки, на которую есть спрос на рынке.

В мясном животноводстве все даже слишком хорошо: мы превысили все показатели советского периода, поэтому производство по овце приходится регулировать, ограничивать, нельзя дальше увеличивать поголовье, иначе овцы выбьют всю нашу степь.

Ловись, креветка, большая и очень большая

— Скажите, оказывают ли текущие погодные условия негативное влияние на рыбную отрасль, ведь Поволжье буквально задыхается от маловодья.

— Маловодье в целом не очень приятный природный фактор, ведь не заливаются сенокосы. В начале года у нас были проблемы с этим, но мы справились, закупив достаточно корма для скота. Для рыбы такая ситуация тоже неблагоприятна, но в данной ситуации решение зависит не от человека, по крайней мере на текущий момент. Тем не менее тот максимум, который можно было сделать по пропуску паводка, чтобы рыба отнерестилась, спасибо Росрыболовству, был сделан, несмотря на малые запасы воды.

В некоторой степени помогает и то, что Каспий находится в стадии понижения и авандельта обмелела. Там вода прогревается очень быстро, и рыба, так сказать, соображает, она нерестилась в большинстве своем именно там. Поэтому молоди очень много. Какое-то снижение в вылове мы можем почувствовать через три года, когда она достигнет товарного возраста, но оно будет не фатальное.

— Это что касается вылова рыбы, верно? А аквакультурный сегмент в регионе развивается?

— Да, мы стали очень активно ей заниматься, как частиком, так и осетровыми. Сегодня цена на прудовую рыбу достаточно интересна для фермеров, поэтому они активизируются. Только по осетровым в Астраханской области действует уже 20 структур, мы реально наращиваем объемы, которые позволяют продавать на российском рынке рыбу.

В этом году мы ожидаем 400–500 т только осетров и около 10 т черной икры, официальной и со всеми документами. Все это востребовано рынком, хотя в Москве, конечно, продается не наша икра, а браконьерская.

Впрочем, мы пойдем дальше и не будем останавливаться только на осетрах и частике: у нас отработан весь процессинг выращивания таких экзотических продуктов, как креветки и раки. В этом году из федерального министерства была получена финподдержка на строительство инкубатора, потому что зимой и креветка, и рак откладывают икру, а для этого нужен большой цех. Для их разведения в Астрахани удобный инкубационный период: креветка живет при температуре выше +18°C, а наши климатические условия позволяют высаживать ее в мае из цеха в пруды, а в сентябре вылавливать, когда она вырастает до 150–170 г. Это такая очень крупная пресноводная тигровая креветка. Пока объем выпуска небольшой, учитывая, что строительство цеха закончится в октябре, но в дальнейшем будем наращивать. Если в этом году наши производители смогут сделать 6 т, то в следующем должны выйти на 20 т, к 2017 году — под 100 т. На текущий момент вся эта креветка реализована.

— Продукт полностью пойдет на внутренний рынок или же будет и объем для экспорта? И сможет ли астраханская рыба быстро заместить ушедший с рынка продукт?

— Вся наша рыба идет на внутренний рынок, ведь учитывая, что по ответным санкциям под запрет попала рыба в глубокой переработке, отечественный продукт стал востребованным. Но все будет зависеть, во-первых, от активности бизнеса, умения и желания бизнесменов идти на расширение производства и создание новых линеек продукции. Во-вторых, нужно, чтобы не было перебоя и затягивания процесса кредитования этих проектов, потому что, если говорить откровенно, первый квартал вместе с апрелем текущего года был достаточно напряженным в части взаимодействия бизнеса и банковских структур. Хотелось бы, чтобы дальше этого не было. В этом случае мы с этим справимся, ведь нарастить можно достаточно быстро.

Думаю, в 2015–2016 годах мы имеем все шансы предложить новый российский продукт, аналогичный запрещенному. Например, по той же рыбе — можно предложить и сардины, шпроты, кильку, вяленую, сушеную, соленую, маринованную рыбу. Когда на рынке присутствовала продукция прибалтийских государств, других европейских производителей, нашим компаниям было рискованно расширять линейку и входить с этим же товаром, поскольку у покупателя была сформирована привычка. А сегодня с удовольствием пробуют нашу продукцию, ничем не отличимую по вкусу от зарубежной, а может, даже и лучше.

Туристическая Астрахань

— В настоящее время среди путешественников растет спрос на агротуризм. В Астраханской области такой вид отдыха широко представлен? Какие еще виды отдыха ваш регион может предложить?

— За последние десять лет область достаточно активно росла по туризму с точки зрения предложения и посещаемости. Но это был, на мой взгляд, достаточно ограниченный сектор: только рыбалка, охота, посмотреть лотос, птицу понаблюдать. Поэтому мы несколько лет назад задались целью расширить сектор услуг. А учитывая, что территория области — это край с историей, у нас очень много сохранилось объектов историко-архитектурного наследия.

В общем-то у нас получается расширение спектра услуг, мы можем предложить туристам 34 тура историко-познавательного характера. Ну и конечно, у нас есть несколько точек агротуризма — с животными, земледелием. Есть и направление для детей — зооцентр. Активно предлагаем городской, экскурсионный и даже культурный продукт. В частности, в области отреставрированы и реконструированы все театры, есть уличные театры. На набережной — выставки, можно ознакомиться с различными видами искусства, в городе есть театр оперы и балета. Поэтому мы расширяем спектр услуг, наращиваем конкурентное предложение, представляя не только рыбалку и охоту с лотосами, но и познавательные направления.

— Что в таком случае с рекламным бюджетом? Ведь конкуренция на российском туристическом рынке серьезно увеличилась за последнее время.

— Конкуренция большая, но нужно понимать, что в этом году мы не можем увеличивать бюджет, поскольку он сжимается. Поэтому здесь у нас есть совет по развитию туризма, регулярно собираемся, есть туристическая гильдия, которая в рамках взаимодействия с правительством области эту работу продвижения местного турпродукта ведет.

— Расскажите, увеличилось ли в целом количество туристов, российских и иностранных?

— Иностранные туристы стали активнее приезжать в Астраханскую область, и для этого мы в том числе проводим огромное количество презентаций региона. Очень хорошие подвижки идут с Японией и Китаем. Их, конечно, привлекает именно дельта и лотос, ведь для них это цветок священный и они просто не знали, что он у нас есть. В этом году у нас побывало большое количество представителей японских и китайских туроператоров, в результате чего подписываются двусторонние соглашения с нашими фирмами. Думаю, на следующий год азиатских туристов будет очень много. Но главная часть отдыхающих все равно россияне.

Впрочем, турпоток стабилизировался на уровне предельной возможности по антропогенной нагрузке в пределах 3 млн человек за год. Для дельты это очень серьезная нагрузка, поэтому для дальнейшего расширения нужны дополнительные маршруты, разработкой которых мы и занимаемся.

— А гостиничный комплекс сможет принять всех желающих приехать? Сколько в регионе койко-мест и будет ли их количество увеличиваться?

— В гостиницах города Астрахань есть почти 4 тыс. мест, но увеличивать их число серьезно не будут, поскольку наш туризм не носит устойчивого характера по году. В зимний период турпоток снижается и заполняемость падает ниже 50%. По этой причине усиливать конкуренцию между собой гостиницам нет смысла, ведь бизнесу не очень интересно расширяться. Поэтому количество гостиниц достаточное, тем более что не все останавливаются в самой Астрахани, многие направляются отдыхать дальше, к пойменным отелям, где есть еще 1,8 тыс. мест.

— Есть ли в регионе круизные маршруты? Они могут стать еще одним альтернативным видом отдыха?

— Круизный туризм, к сожалению, в области не развит, для этого пока что нет ни маршрутов, ни судов. В прошлом году, когда была встреча министров прикаспийских стран, была договоренность создать круизные линии объединенными усилиями стран. Надеюсь, что в ближайшие годы они будут запущены. Для этого опять же нужны новые специальные комфортабельные суда, это же все-таки море, а не речка.

Среди российских судоходных компаний есть заинтересованный в развитии круизов по Каспию бизнес. Но это может произойти только при определенной финансовой поддержке или субсидировании процентной ставки. Ведь окупаемость такого круизного судна не менее 30 лет, а это очень длинные деньги и большие риски для предпринимателей.

Стоимость одного судна такого комфортного класса для всех пассажиров, я думаю, составляет не менее $25 млн. И это минимальные суммы.