Низкий рост товарища Кима

Экономика Северной Кореи растет малыми темпами

Павел Сморщков 28.06.2014, 12:21
Reuters

ВВП Северной Кореи, по данным из Южной, увеличивается третий год подряд. Экономику КНДР поддерживают южные корейцы, китайцы и черный рынок. Тем не менее она находится в плачевном состоянии, к тому же сами данные могут быть недостоверными. КНДР требуются реформы по китайскому образцу. Спасение может прийти из России.

ВВП Северной Кореи в 2013 году увеличился на 1,1%. Это чуть меньше, чем 1,3% прироста в 2012 году, но зато говорит о том, что экономика страны прибавляет третий год подряд после спада ВВП на 0,5% в 2010-м и на 0,9% в 2009 году.

Не верю

Впрочем, эти данные – оценка от 27 июня Центрального банка совсем другой страны, а именно Республики Корея, — ввиду отсутствия в самой Корейской Народно-Демократической Республике (КНДР) статистики.

«Реальные показатели экономического развития Северной Кореи рассчитать крайней сложно, учитывая абсолютно закрытый характер информационной политики страны», — отмечает д.и.н., профессор, заведующий отделением востоковедения НИУ ВШЭ Алексей Маслов. Все существующие сведения о ситуации в экономике КНДР недостоверны, считает д.э.н., заведующий сектором общих проблем Азиатско-Тихоокеанского региона, ведущий научный сотрудник Центра азиатско-тихоокеанских исследований ИМЭМО РАН Александр Федоровский.

«Похоже, что из-за отсутствия объективных данных само северокорейское руководство потеряло представление о реальной ситуации внутри страны, — считает он. — Нельзя говорить достоверно даже о численности населения».

За неимением лучшего, обратимся к данным Банка Кореи, чтобы понять, на чем основывается северокорейский рост.

Отраслевая номенклатура Северной Кореи не отличается разнообразием. Экономика КНДР, по мнению их южных соседей, чуть сбавила обороты по сравнению с 2012 годом из-за спада в строительном секторе на 1%, не обеспечив спрос на дорожное строительство, хотя возведение жилых домов увеличилось.

При этом общую положительную динамику обеспечил прирост в добыче угля и железной руды, а также в сельском хозяйстве – из-за хорошей погоды. Темпы роста горнодобывающей и обрабатывающей промышленности, на долю которых приходится 35,7% всей произведенной продукции, достигли 1,5%. В сельскохозяйственной и рыболовной отраслях, на которые пришлось 22,4% производства, отмечено увеличение на 1,9%.

Так жить нельзя

В итоге, согласно оценке Банка Кореи, объем ВВП КНДР в номинальном выражении достиг $33,3 млрд. Для сравнения, это почти в 43 раза меньше, чем ВВП Кореи.

Правда, в силу того что КНДР менее населена (население, по официальным оценкам, в два раза меньше, чем в Корее, притом что территория на 21% больше), разрыв в ВВП на душу населения оказывается меньше, всего в 22 раза. Но о соотношении реального располагаемого дохода на душу населения также можно только догадываться.

Закрытую экономику КНДР частично поддерживает помощь южных соседей и экономический интерес Китая.

«Единственным серьезным экономическим партнером Северной Кореи является Китай, на который приходится около 89% всей внешней торговли КНДР (не считая оборота с Республикой Корея), — это в абсолютных цифрах $7,34 млрд, при этом КНДР активно экспортирует в Китай минеральные продукты и сырье, — отмечает Маслов.

— Если бы не китайская поддержка, ситуация в КНДР была был значительно хуже, но и сам Китай прагматично преследует цели укрепления своих позиций на новых рынках».

«Внутри страны развиваются квазирыночные отношения, растут серая (полулегальная) и черная (полукриминальная) экономики», — отмечает Федоровский.

Но, несмотря на все эти факторы, гигантский разрыв между двумя Кореями и не думает сокращаться. «Темпы роста КНДР действительно замедлились, и во многом причиной этому стали экономические санкции, — отмечает Маслов.

— И если даже власти КНДР заявляют о замедлении развития, то реальная ситуация может быть значительно хуже».

Что делать

«Единственным разумным выходом является постепенная и очень медленная либерализация экономики по китайскому образцу, но с учетом местной специфики», — считает Маслов. Но власти на это не идут.

«Правящая элита опасается утратить власть даже из-за частичных послаблений, — отмечает эксперт.

— По-видимому, глава страны Ким Чен Ын прежде всего укрепляет собственные позиции и авторитет, и с этим связаны многие жесткие перестановки в руководстве страны. Лишь после этого станет возможной плавная экономическая реформа».

Можно было начать с малого и хотя бы попытаться увидеть всю полноту экономической картины. «Серая» экономика и черный рынок не учитываются в официальной статистике, поэтому даже просто создание статистического ведомства уже помогло бы экономике страны стать более эффективной.

«Собственно, реальное реформирование северокорейской экономики должно начаться именно с создания современной системы статистики, что им самим не сделать, а значит, нужна помощь со стороны ООН и т.д., — считает Федоровский.

— Но шпиономания и культ секретности являются на этом пути фундаментальным препятствием».

Поэтому пока в стране можно увидеть лишь отдельные попытки что-то улучшить в экономике, не приносящие результата. «Последнее время одной из важнейших задач северокорейской администрации является более активное привлечение частных денег граждан в экономику, — отмечает Маслов. — Учитывая недоверие к банкам, боязнь их административного изъятия, многие граждане КНДР предпочитают хранить деньги «в кубышке», и в этом плане эти средства являются мертвыми для экономики. Рынок не является по-настоящему потребительским, а коммерческие банки не действуют, хотя закон о них был принят еще в 2006 году».

Но коренным образом ничего не меняется. «Не желая идти на реформы, руководство пытается найти партнеров в реализации отдельных промышленных (Кэсонский проект с Южной Кореей) или сырьевых проектов, — отмечает Федоровский. — Другой традиционный путь — получение внешней помощи в обмен на ядерно-ракетную сдержанность. Но это перестает работать, поскольку ядерно-ракетный шантаж утомил даже ближайших союзников — китайцев».

Лучшие друзья изгоев

Экономике КНДР может помочь интерес со стороны России. Геополитические неурядицы этого года заставили Кремль декларировать «поворот на Восток».

Пока товарооборот между двумя странами невелик и в течение последних лет составляет около $100 млн в год, отмечает Федоровский.

В 2013 году товарооборот России и КНДР составил $112 млн. Это капля в море по сравнению с Китаем. Но в планах России разворачивание гораздо более широкого экономического сотрудничества с КНДР.

«Есть возможности увеличить товарооборот России и КНДР к 2020 году до $1 млрд, но перспектива реализации этих планов не очень понятна, — считает Федоровский. — А два намеченных крупномасштабных совместных транспортных проекта, такие как организация железнодорожного сообщения между странами и газопровод по территории КНДР, многомиллионные и долгосрочные, но их судьба тоже сомнительна, поскольку предпосылок для благоприятных политических изменений в Северной Корее пока не видно».

Причем ради того, чтобы подмаслить Ким Чен Ына, Москва, как уже писала «Газета.Ru», весной даже простила Пхеньяну, по сути, весь госдолг — более $10 млрд.

«При благоприятных условиях Россия могла бы существенно расширить экспорт нефти и газа, принять участие в строительстве и модернизации электроэнергетики, трубопроводов, железных дорог, в том числе соединяющих Транссиб с транспортной системой Южной Кореи, — перечислил Федоровский в своем материале на сайте ИМЭМО РАН по горячим следам, анализируя списание долга. — Однако дело как раз в том, что радикальные перемены в экономической политике КНДР при администрации Ким Чен Ына пока не проявились, а значит, и нет гарантии возникновения необходимых благоприятных условий на сколько-нибудь продолжительный период. Нет также никаких признаков, что риски реализации дорогостоящих и долгосрочных проектов в КНДР снизились, включая политическую и социальную стабильность, характер и предсказуемость экономической политики, обеспечение прав собственности, уровень коррупции, платежеспособность государства, наконец, содержание и устойчивость межкорейских отношений. Последнее с точки зрения судьбы российских инвестиционных проектов особенно важно, поскольку их коммерческое содержание в решающей мере зависит от степени заинтересованности южнокорейского бизнеса».

Выходит, что все эти планы о расширении сотрудничества с КНДР не очень-то реалистичны.