Подпишитесь на оповещения
от Газеты.Ru
Дополнительно подписаться
на сообщения раздела СПОРТ
Отклонить
Подписаться
Получать сообщения
раздела Спорт

Низкий рост товарища Кима

Экономика Северной Кореи растет малыми темпами

Павел Сморщков 28.06.2014, 12:21
Reuters

ВВП Северной Кореи, по данным из Южной, увеличивается третий год подряд. Экономику КНДР поддерживают южные корейцы, китайцы и черный рынок. Тем не менее она находится в плачевном состоянии, к тому же сами данные могут быть недостоверными. КНДР требуются реформы по китайскому образцу. Спасение может прийти из России.

ВВП Северной Кореи в 2013 году увеличился на 1,1%. Это чуть меньше, чем 1,3% прироста в 2012 году, но зато говорит о том, что экономика страны прибавляет третий год подряд после спада ВВП на 0,5% в 2010-м и на 0,9% в 2009 году.

Не верю

Впрочем, эти данные – оценка от 27 июня Центрального банка совсем другой страны, а именно Республики Корея, — ввиду отсутствия в самой Корейской Народно-Демократической Республике (КНДР) статистики.

«Реальные показатели экономического развития Северной Кореи рассчитать крайней сложно, учитывая абсолютно закрытый характер информационной политики страны», — отмечает д.и.н., профессор, заведующий отделением востоковедения НИУ ВШЭ Алексей Маслов. Все существующие сведения о ситуации в экономике КНДР недостоверны, считает д.э.н., заведующий сектором общих проблем Азиатско-Тихоокеанского региона, ведущий научный сотрудник Центра азиатско-тихоокеанских исследований ИМЭМО РАН Александр Федоровский.

«Похоже, что из-за отсутствия объективных данных само северокорейское руководство потеряло представление о реальной ситуации внутри страны, — считает он. — Нельзя говорить достоверно даже о численности населения».

За неимением лучшего, обратимся к данным Банка Кореи, чтобы понять, на чем основывается северокорейский рост.

Отраслевая номенклатура Северной Кореи не отличается разнообразием. Экономика КНДР, по мнению их южных соседей, чуть сбавила обороты по сравнению с 2012 годом из-за спада в строительном секторе на 1%, не обеспечив спрос на дорожное строительство, хотя возведение жилых домов увеличилось.

При этом общую положительную динамику обеспечил прирост в добыче угля и железной руды, а также в сельском хозяйстве – из-за хорошей погоды. Темпы роста горнодобывающей и обрабатывающей промышленности, на долю которых приходится 35,7% всей произведенной продукции, достигли 1,5%. В сельскохозяйственной и рыболовной отраслях, на которые пришлось 22,4% производства, отмечено увеличение на 1,9%.

Так жить нельзя

В итоге, согласно оценке Банка Кореи, объем ВВП КНДР в номинальном выражении достиг $33,3 млрд. Для сравнения, это почти в 43 раза меньше, чем ВВП Кореи.

Правда, в силу того что КНДР менее населена (население, по официальным оценкам, в два раза меньше, чем в Корее, притом что территория на 21% больше), разрыв в ВВП на душу населения оказывается меньше, всего в 22 раза. Но о соотношении реального располагаемого дохода на душу населения также можно только догадываться.

Закрытую экономику КНДР частично поддерживает помощь южных соседей и экономический интерес Китая.

«Единственным серьезным экономическим партнером Северной Кореи является Китай, на который приходится около 89% всей внешней торговли КНДР (не считая оборота с Республикой Корея), — это в абсолютных цифрах $7,34 млрд, при этом КНДР активно экспортирует в Китай минеральные продукты и сырье, — отмечает Маслов.

— Если бы не китайская поддержка, ситуация в КНДР была был значительно хуже, но и сам Китай прагматично преследует цели укрепления своих позиций на новых рынках».

«Внутри страны развиваются квазирыночные отношения, растут серая (полулегальная) и черная (полукриминальная) экономики», — отмечает Федоровский.

Но, несмотря на все эти факторы, гигантский разрыв между двумя Кореями и не думает сокращаться. «Темпы роста КНДР действительно замедлились, и во многом причиной этому стали экономические санкции, — отмечает Маслов.

— И если даже власти КНДР заявляют о замедлении развития, то реальная ситуация может быть значительно хуже».

Что делать

«Единственным разумным выходом является постепенная и очень медленная либерализация экономики по китайскому образцу, но с учетом местной специфики», — считает Маслов. Но власти на это не идут.

«Правящая элита опасается утратить власть даже из-за частичных послаблений, — отмечает эксперт.

— По-видимому, глава страны Ким Чен Ын прежде всего укрепляет собственные позиции и авторитет, и с этим связаны многие жесткие перестановки в руководстве страны. Лишь после этого станет возможной плавная экономическая реформа».

Можно было начать с малого и хотя бы попытаться увидеть всю полноту экономической картины. «Серая» экономика и черный рынок не учитываются в официальной статистике, поэтому даже просто создание статистического ведомства уже помогло бы экономике страны стать более эффективной.

«Собственно, реальное реформирование северокорейской экономики должно начаться именно с создания современной системы статистики, что им самим не сделать, а значит, нужна помощь со стороны ООН и т.д., — считает Федоровский.

— Но шпиономания и культ секретности являются на этом пути фундаментальным препятствием».

Поэтому пока в стране можно увидеть лишь отдельные попытки что-то улучшить в экономике, не приносящие результата. «Последнее время одной из важнейших задач северокорейской администрации является более активное привлечение частных денег граждан в экономику, — отмечает Маслов. — Учитывая недоверие к банкам, боязнь их административного изъятия, многие граждане КНДР предпочитают хранить деньги «в кубышке», и в этом плане эти средства являются мертвыми для экономики. Рынок не является по-настоящему потребительским, а коммерческие банки не действуют, хотя закон о них был принят еще в 2006 году».

Но коренным образом ничего не меняется. «Не желая идти на реформы, руководство пытается найти партнеров в реализации отдельных промышленных (Кэсонский проект с Южной Кореей) или сырьевых проектов, — отмечает Федоровский. — Другой традиционный путь — получение внешней помощи в обмен на ядерно-ракетную сдержанность. Но это перестает работать, поскольку ядерно-ракетный шантаж утомил даже ближайших союзников — китайцев».

Лучшие друзья изгоев

Экономике КНДР может помочь интерес со стороны России. Геополитические неурядицы этого года заставили Кремль декларировать «поворот на Восток».

Пока товарооборот между двумя странами невелик и в течение последних лет составляет около $100 млн в год, отмечает Федоровский.

В 2013 году товарооборот России и КНДР составил $112 млн. Это капля в море по сравнению с Китаем. Но в планах России разворачивание гораздо более широкого экономического сотрудничества с КНДР.

«Есть возможности увеличить товарооборот России и КНДР к 2020 году до $1 млрд, но перспектива реализации этих планов не очень понятна, — считает Федоровский. — А два намеченных крупномасштабных совместных транспортных проекта, такие как организация железнодорожного сообщения между странами и газопровод по территории КНДР, многомиллионные и долгосрочные, но их судьба тоже сомнительна, поскольку предпосылок для благоприятных политических изменений в Северной Корее пока не видно».

Причем ради того, чтобы подмаслить Ким Чен Ына, Москва, как уже писала «Газета.Ru», весной даже простила Пхеньяну, по сути, весь госдолг — более $10 млрд.

«При благоприятных условиях Россия могла бы существенно расширить экспорт нефти и газа, принять участие в строительстве и модернизации электроэнергетики, трубопроводов, железных дорог, в том числе соединяющих Транссиб с транспортной системой Южной Кореи, — перечислил Федоровский в своем материале на сайте ИМЭМО РАН по горячим следам, анализируя списание долга. — Однако дело как раз в том, что радикальные перемены в экономической политике КНДР при администрации Ким Чен Ына пока не проявились, а значит, и нет гарантии возникновения необходимых благоприятных условий на сколько-нибудь продолжительный период. Нет также никаких признаков, что риски реализации дорогостоящих и долгосрочных проектов в КНДР снизились, включая политическую и социальную стабильность, характер и предсказуемость экономической политики, обеспечение прав собственности, уровень коррупции, платежеспособность государства, наконец, содержание и устойчивость межкорейских отношений. Последнее с точки зрения судьбы российских инвестиционных проектов особенно важно, поскольку их коммерческое содержание в решающей мере зависит от степени заинтересованности южнокорейского бизнеса».

Выходит, что все эти планы о расширении сотрудничества с КНДР не очень-то реалистичны.