Пенсионный советник

Промышленность в депрессии

Положение в обрабатывающих отраслях ухудшается

Павел Сморщков 02.04.2014, 15:35
Вид на промышленную зону ИТАР-ТАСС
Вид на промышленную зону

Индекс деловой активности (PMI) в обрабатывающих отраслях России продолжает снижаться. По данным банка HSBC, в марте показатель PMI опустился до уровня 48,3. Основные показатели достигли кризисных уровней пятилетней давности. Негативные факторы множатся, на долгосрочные фундаментальные тренды наложилась валютная нестабильность. Вопрос о восстановлении экономики в ближайшем будущем уже не стоит, считают экономисты.

Индексы деловой активности в России продолжают падать, подсчитали в банке HSBC. Индекс основан на опросах менеджеров среднего и высшего звена, отражая их ожидания, настроения, и определяет ситуацию с объемом и динамикой промышленного производства, инвестиций, производственных заказов, товарных запасов и отношения с контрагентами. Показатель ниже 50 пунктов говорит о том, что большинство менеджеров настроены пессимистически.

Сезонно скорректированный индекс PMI обрабатывающих отраслей России отслеживает общую конъюнктуру рынка и состоит из пяти компонентов: новые заказы, объемы производства, занятость, сроки поставок сырья и материалов и запасы сырья и материалов.

В последний раз PMI находился в положительной зоне в октябре 2013 года (51,8). После этого в ноябре он опустился до 49,4, в декабре 2013 года — до 48,8, в январе 2014 года — до 48, в феврале чуть подрос до 48,5. «Индекс PMI в марте остался ниже критической отметки 50 баллов, указав на ухудшение деловой конъюнктуры в обрабатывающих отраслях России пятый месяц подряд, — отмечают авторы исследования. —

Средний показатель индекса за первый квартал 2014 года составил 48,3 и был минимальным со второго квартала 2009 года».

Плохое настроение предпринимателей находит конкретное выражение в падении деловой активности в последние месяцы.

«Ухудшение деловой конъюнктуры происходит пятый месяц подряд на фоне максимального сокращения объемов производства и новых заказов практически за пять лет.

Несмотря на ослабление рубля, экспорт продолжал оказывать давление на общий приток новых заказов. Производители вновь сократили рабочие места, одновременно незавершенные заказы резко упали. Отражая ослабление валюты, инфляционное давление усилилось, и темпы роста закупочных цен достигли трехгодичного максимума», — резюмируется в пресс-релизе HSBC.

В марте этого года главной причиной ухудшения делового климата стало сокращение новых заказов четвертый месяц подряд. Темпы сокращения максимальны с марта 2009 года. Рубль продолжил падать, и это тоже оказывало свое воздействие.

«Объемы экспортных заказов упали седьмой месяц подряд, и темпы сокращения превысили темпы сокращения общих новых заказов», — отмечают исследователи. Сокращение новых заказов, в свою очередь, привело к дальнейшему сокращению объемов производства и незавершенных заказов в марте. Объемы производства сократились третий месяц подряд максимальными темпами с мая 2009 года.

«На фоне ослабления деловой конъюнктуры занятость в обрабатывающих отраслях России в марте сократилась девятый месяц подряд», — добавляют исследователи.

Падение курса национальной валюты, как и ожидания дальнейшего его падения, неизбежно оказывают инфляционное давление даже там, где, казалось бы, нет прямой связи с внешними рынками.

«Результаты последнего исследования указали на усиление ценового давления в обрабатывающих отраслях России,

— говорится в пресс-релизе. — Средние закупочные цены увеличились максимальными темпами за три года и были выше среднего долгосрочного уровня исследования, что произошло на фоне ослабления рубля».

«Важно отметить, что инфляция отпускных цен была наиболее высокой в группе производителей потребительских товаров. Судя по всему, мы наблюдаем ярко выраженный эффект переноса обесценения рубля и ухудшение инфляционных ожиданий на фоне опасений дальнейшего ослабления российской валюты в будущем, — отметил главный экономист банка HSBC по России и странам СНГ Александр Морозов. — Розничные цены еще не достигли пика цен производителей, а значит, эффект переноса еще далеко не исчерпан».

В целом сложно найти отдельный компонент или отрасль, которые бы избежали общей нерадостной картины. «Ухудшение было расширенным и отразилось во всех ключевых показателях деловой активности, — сообщил Морозов. — Рост новых заказов и объемов производства был отмечен только в группе производителей потребительских товаров. В то же время эта группа резко увеличила свои запасы, что является негативным сигналом для будущей деловой активности».

Все говорит о продолжающейся тенденции падения промышленного производства и ее укреплении. «Примечательно, что экспортный спрос сократился максимальными темпами с 2009 года, — отметил Морозов. —

Как опережающий индикатор, спрос на экспорт указывает на вероятное продолжение сокращения в производстве в ближайшие месяцы».

Негативные факторы, влияющие на ситуацию в промышленности, продолжают множиться. «Изначально, еще с прошлого года, у нас было достаточно сильное влияние структурных ограничений — демография, плохое качество инвестиций, это очень долгосрочные факторы, — говорит главный экономист Альфа-банка Наталия Орлова. — К этому

прибавились факторы, которые еще только начинают воздействовать на экономические тренды.

Это ослабление рубля, нестабильность валютного рынка, которая многие компании заставила создавать финансовые подушки, больше уделять внимание именно управлению финансовыми потоками, нежели инвестициями. А с марта еще повысились процентные ставки». И даже некоторое улучшение февральских данных как по PMI, так и по производственным показателям может вводить в заблуждение. «Отмеченный Росстатом рост промышленного производства в России в феврале, скорее всего, является ошибочной оценкой и объясняется неразберихой в учете выручки в условиях значительного колебания курса рубля», — считает аналитик ИК «Велес Капитал» Айрат Халиков.

«Стоит отметить, что в марте проходила наиболее острая стадия украинского территориального кризиса, что вело к снижению экономических ожиданий и закупок на фоне ослабления рубля, — продолжает Халиков. — В текущем месяце, когда вышеупомянутые факторы снижают свое влияние, стоит ждать некоторого увеличения индекса PMI».

Но возможное некоторое улучшение настроений в случае, если политическое напряжение вокруг Украины окончательно спадет на нет, кардинально ситуации в экономике не улучшит. «Говорить про какие-то перспективы улучшения вообще очень сложно, — отмечает Орлова. —

Сейчас у большинства экономистов стоит вопрос, на каком уровне будет «дно», непонятен масштаб рецессии. И все ждут мартовскую макроэкономическую статистику, чтобы конкретизировать свои ожидания размера сжатия ВВП».

Россия приближается к «стагфляционной ловушке», когда инфляция сопровождается стагнацией экономики, при которой надеяться на действенность традиционных методов искусственного воздействия на экономическую ситуацию очень сложно.

«Рост цен и сокращение деловой активности являются опасной комбинацией для финансовых рынков,

— подчеркивает Морозов. — С точки зрения денежно-кредитной политики данная ситуация требует продолжения жесткой денежно-кредитной политики. В самом деле, очевидное усиление деловой неопределенности вряд ли можно было бы ослабить за счет снижения процентной ставки. В то же время повышение процентной ставки должно помочь стабилизации обменного курса и снижению ослабления рубля, а также инфляционным ожиданиям».