Разведенные мосты

Послесловие к Санкт-Петербургскому экономическому форуму

Санкт-Петербургский экономический форум хотя и добавил стране контрактов на 10 трлн рублей, не выполнил своего главного предназначения — не стал площадкой для дискуссий, на которой вырабатываются судьбоносные решения. Власть на форуме предпочитала вещать, слушать саму себя или преподносить сюрпризы. Бизнес либо привычно лоббировал свои интересы, либо откровенно поддакивал власти. В некоторых случаях власть и бизнес слышали друг друга, но не видели большой пользы от достигнутых компромиссов.

На ПМЭФ-2013 было заключено контрактов почти на 10 трлн рублей – почти в 30 раз больше, чем на предыдущем форуме. Цифра и динамика роста впечатляют. Но если вдуматься… Так сложилось в России, что форум — это в первую очередь пиар-проект. Заключение инвестконтрактов, за которыми стоят реальные деньги, занимает достаточно много времени, так что на форумах ведется лишь рекламное сопровождение давно согласованных решений или же заключаются ни к чему не обязывающие и не обязательно в будущем воплощаемые в жизнь соглашения.

Сколько контрактов, из заключенных на форуме, будет реализовано, никто не считает. Зато проводятся они чуть ли не в каждом регионе — в Сочи, Томске, Красноярске, Твери — и имеют статус международных.

Но с международным статусом российских форумов тоже есть проблемы. Зарубежных участников в них хоть отбавляй. Контрактов с зарубежными компаниями – сотни. Но нет главного — диалога между двумя ключевыми участниками, властью и бизнесом. В Риме форумом называлась центральная площадь, на которой жители обсуждали проблемы и договаривались, как их решать.

Владимир Путин во время встречи с «деловой двадцаткой» форума обратил внимание на изображение разведенных мостов Санкт-Петербурга на обложке Зеленой книги, содержащей рекомендации по улучшению бизнес-среды.

«Разведенные мосты — это символ Санкт-Петербурга. Но нам с вами необходимо думать о том, как эти мосты свести, имея в виду те проблемы, которые стоят перед мировой экономикой и перед странами G20», — сказал Путин. Свести мосты можно и нужно было с помощью диалога. Но власть на ПМЭФ предпочитала в диалог с бизнесом не вступать — вещала, слушала саму себя или преподносила сюрпризы. Судите сами.

Задачей № 1 для России остается создание условий для устойчивого экономического роста, заявил Путин на форуме. И сам обозначил, на чем должен базироваться этот рост.

На трёх китах — увеличении производительности труда, инвестиций и инноваций. Но если бы власть захотела услышать бизнес, то киты, необходимые для роста ВВП, выглядели бы совсем иначе: смягчение налогового режима, борьба с коррупцией, предсказуемость поведения исполнительной власти, повышение качества госуправления…

Предприниматель и начинающий политик Михаил Прохоров сообщил «Газете.Ru», что «готов подписаться под многими из задач, поставленных президентом». «Например, производительность труда действительно нуждается в увеличении — наконец-то мы услышали об этом с высокой трибуны», — сказал Прохоров, добавив, что, при всей правильности поставленных задач, сомнение вызывает качество госуправления. «Кто будет реализовывать эти замечательные планы?» — задал вопрос Прохоров.

В некоторых случаях власть как бы слышит бизнес, но смысл сказанного не доходит. Или же делает вид, что не понимает, о чем идет речь. На форуме было объявлено об объединении Высшего и Арбитражного судов. Причем по-быстрому — с поправками в Конституцию в осеннюю сессию Госдумы. Бизнес тоже не перестает говорить о судебной реформе. Но не такой, какая была предложена. Нужно не объединять суды, а отделять их от опеки исполнительной власти, делать судебную власть самостоятельной и независимой. Но это на форуме не обсуждалось.

Судя по итогам форума, власть и бизнес нередко оценивают одни и те же факты с диаметрально противоположных позиций. Путин на форуме говорил о том, что российская бюджетная политика должна быть ответственной; она такой и является, считает президент. И в качестве подтверждения своей правоты называет «бюджетное правило» — правительство от него не отступает, хотя разговоров о смягчении этого правила было много.

Олег Вьюгин, председатель совета директоров банка МДМ, смотрит на это иначе. «Меня смущает такая вещь: было заявлено, что мы бюджетное правило соблюдаем, но в то же время берем средства из фонда национального благосостояния и направляем их на инфраструктурные проекты. Правда, на возвратной основе. На 30 лет – деньги вперед! Фактически мы не соблюдаем бюджетное правило», — сказал Вьюгин «Газете.Ru».

Он считает, что в нынешней ситуации Россия не может себе позволить масштабные и долгосрочные инфраструктурные проекты. «БАМ уже строили — и что? Деньги на ветер выбросили», — сказал Вьюгин.

Нельзя сказать, что власть совсем не слышит бизнес. Про ограничение роста тарифов и обуздание инфляции услышала – через пять лет бурного обсуждения. Тарифы теперь решено привязать к инфляции. Но это решение, мягко говоря, компромиссное. А если по правде, большого эффекта от него ждать не стоит, сказал «Газете.Ru» председатель совета директоров банка МДМ и член рабочей группы при президенте по экономическим вопросам Олег Вьюгин. Его предложение: размер тарифа – минус 5% к инфляции за предыдущий год.

Компромиссным вышло и решение по амнистии для осужденных за экономические преступления. Круг потенциально амнистированных сразу же был заужен. Амнистия ждет тех, кто осужден впервые и уже возместил либо готов возместить материальный ущерб, уточнил Путин

Бизнес-омбудсмен Борис Титов тем не менее выглядел на форуме именинником. Хотя ранее, до форума, говорил, что за предыдущие три года по экономическим статьям были осуждены 111 тыс. человек, а в местах лишения свободы находились 13,5 тыс. На свободу, по предложенным президентом нормам, выйдут не более 5–6 тысяч, подсчитала «Деловая Россия». Но и за этих амнистированных еще придется побороться с правоохранителями.

Иногда бизнес делал попытки затеять на форуме дискуссию. И похоже, очень пожалел об этом. Полемика возникла при обсуждении темы защиты интеллектуальной собственности и распространения информации в интернете.

Путин заявил, что считает нужным ограничить пользователей интернета в правах на распространение чужих фильмов и книг. Бизнесмен Виктор Вексельберг возразил Путину в том духе, что открытость информации и свободный доступ к информационным ресурсам – это залог развития общества. Существует большая разница между проблемами, связанными с регулированием прав интеллектуальной собственности, и свободным распространением информации в интернете. Путин очень удивился, что Вексельберг с ним не согласился. «Так вы согласны или нет?» — уточнил Путин. Вексельберг решил не рисковать и заявил, что согласен с президентом. На этом попытка дискуссии и закончилась.

Спорить – себе дороже. Лучше согласиться. Это знает даже Герман Греф, чьи позиции во властной вертикали более чем устойчивы. И знает давно. На инвестфоруме в Сочи в 2009 году Владимир Путин, в то время премьер, поставил цель снизить ставки по кредитам до 6% годовых.

Банковские вклады населения должны стать основным источником «длинных» денег в российской экономике, заявил Путин. «Думаю, что в ближайшие годы, и мне бы этого очень хотелось, и правительство ставит перед собой такую задачу, чтобы в ближайшие несколько лет в нашей банковской системе ставка по кредитам составляла где-то процентов шесть», — сказал Путин. «Пойдет?» — обратился премьер к главе Сбербанка Герману Грефу. Тот кивнул головой. И после заседания в интервью телеканалу «Вести» заявил, что Сбербанк уже снижает ставки — по кредитам на 3—3,5 процентного пункта, а по депозитам на 2—2,5 процентного пункта, сказал Греф, добавив, что ставки будут еще снижаться в дальнейшем. А на следующий день, хорошо подумав, сообщил, что эта задача в ближайшие годы не реализуема. И оказался прав.

Представители бизнеса тоже не ангелы — не упускают случая использовать площадку форумов для лоббирования своих интересов как в диалоге с властью, так и с журналистами. Тот же Греф на ПМЭФ-2013, отвечая на вопрос «Газеты.Ru», готов ли госбанк работать при минимальной марже (тема нескромных процентов по банковским кредитам не раз обсуждалась на совещаниях по экономическим вопросам у президента), отшутился: «Мы можем работать при марже и в 3-4%, и 24%». Потом Греф сам задал вопрос корреспонденту «Газеты.Ru»: «А при какой зарплате вы хотели бы работать? Нет, не обязательно у нас в банке?» Услышав ответ про полмиллиона рублей в месяц, Греф улыбнулся: «Вот видите! Речь о желаниях и возможностях». Иными словами, ушел от ответа: тема снижения маржи банкирам не нравится.

Банкиры, особенно из госбанков, предпочитают выносить на форумы тему предоставления льгот. Например, глава ВТБ Андрей Костин сообщил на встрече с Путиным, что банкиры согласны выполнять даже жесткие нормы «Базеля-3» по устойчивости капитала и будут рекомендовать их для масштабного распространения. «Но если мы хотим иметь точки роста, нужны льготы», — сказал Костин.

Вот такой содержательный диалог происходит на форумах. Власть говорит: дайте нам экономический рост за счет увеличения производительности труда, а бизнес говорит: дайте нам льготы и, может быть, что-то получится.

Не слышат друг друга. Глава РСПП Александр Шохин тоже говорил об этом же. В присутствии Путина Шохин высказал сомнение, что рекомендации российского бизнеса по стимулированию экономики, подготовленные за время председательства России в «двадцатке», будут услышаны лидерами G20. «Мы провели опрос среди представителей бизнеса, и 56% респондентов заявили, что их рекомендации будут учтены только в некоторой степени», — сказал Шохин. А эти рекомендации, стимулирующие экономический рост, между прочим, были адресованы и российскому руководству тоже.