Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

ПВО вне плана

«Газета.Ru» об актуальных проблемах воздушно-космической обороны

Виталий Невар/ТАСС

В День войск противовоздушной обороны военный обозреватель «Газеты.Ru» полковник в отставке и старший офицер Главного штаба Войск ПВО (1988–1992) Михаил Ходаренок напоминает о том, в каких обстоятельствах складывалась нынешняя структура этих войск и какие реформы назрели для сохранения их боеготовности.

С 1975 года каждое второе воскресенье апреля в России отмечается День войск противовоздушной обороны. Период бурного развития ПВО страны начался со второй половины 1950-х годов — тогда в частях и соединениях началась замена истребительной авиации на зенитные ракетные комплексы, появлялись новые радиолокационные станции и средства управления. В 1960 году в стране были сформированы дивизии и корпуса ПВО, в состав которых вошли полки и бригады зенитных ракетных войск, истребительной авиации и радиотехнических войск. С тех пор и по настоящее время дивизии ПВО — главное звено противовоздушной обороны страны и основа соответствующих районов ответственности.

В дивизиях (районах) ПВО уже более 50 лет успешно функционирует сетецентрическая система управления войсками: на командном пункте дивизии от территориально рассредоточенных постов собирается радиолокационная информация о воздушном противнике и по сети оповещения раздается по всем нуждающимся в ней потребителям. С дивизионного КП также управляются и все средства поражения и подавления противника.

Пустили по округам

Создание единой системы ПВО страны было завершено к середине 1960-х годов.

Это было делом всей жизни маршала Советского Союза Павла Батицкого, пользовавшегося авторитетом и уважением не только в Вооруженных силах СССР, но и у политического руководства страны того периода.

Батицкий — один из немногих, если не единственный, из общевойсковых командиров, кто глубоко понимал саму природу войск ПВО в целом и зенитных ракетных войск, радиотехнических войск и истребительной авиации в частности.

Этому во многом способствовало то, что новое оружие Войск ПВО создавалось на глазах маршала и при его личном участии. Тогда же формировалась идеология управления этим оружием и новым видом Вооруженных сил, формировалась необходимая структура войск и их боевого управления.

Созданная Батицким структура войск ПВО-ПРО продолжает существовать и сегодня, хотя и не без пагубного влияния отдельных реформ. С уходом Батицкого руководителей с таким аппаратным весом во главе ПВО уже не было, и отстаивать позиции соответствующих войск на должном уровне стало некому.

За последние 20 лет произошла плавная реинкарнация провалившейся и крайне вредоносной для ПВО страны реформы 1978–1986 годов маршала Николая Огаркова. С 1998 года дивизии ПВО в составе армий ВВС и ПВО переподчинены военным округам, сначала оперативно, а с 2010 года непосредственно. Кроме того, с 2010 года из соединений ПВО были выведены истребительные авиационные полки.

В итоге единая система противовоздушной обороны страны и Вооруженных сил оказалась разделена и растащена по военным округам.

В свое время такой подход был признан ошибочным и тупиковым еще Советом обороны СССР, но в современной России даже с созданием в 2015 году нового вида Вооруженных сил — Воздушно-космических, в состав которых вошли войска ПВО, ситуация с их боевым управлением не изменилась в лучшую сторону.

В войсках ПВО-ПРО как ни в одном другом виде Вооруженных сил, роде войск именно оружие диктует организационную структуру и определяет необходимую для этого систему боевого управления. Возможно, руководившие армией представители Сухопутных войск (а именно они составляют руководство Минобороны и Генерального штаба) не понимали этих особенностей. ПВО реформировалась в соответствии с простыми для их понимания принципами: сокращение численности, уменьшение финансовых затрат, снижение штатно-должностных категорий, но без учета критериев эффективности. Руководство страны в этих вопросах, в свою очередь, полагалось на мнение военного руководства, поэтому реформы проходили легко, без малейших кадровых и юридических последствий для их идеологов.

Чтобы что-то оптимизировать и реформировать, нужно хорошо знать и понимать функционирование прежде всего системы боевого управления. Тем более это относится к системе управления, которая должна находиться в постоянной готовности к применению, к выполнению боевой задачи по прикрытию государственных объектов, Вооруженных сил и страны в целом.

Только после глубокого анализа систем боевого управления, ее слабых и сильных сторон может созреть идея либо объединения некоторых структурных элементов, либо исключения лишних или дублирующих звеньев управления.

Войска без плана

Вполне возможно, что в Генштабе и даже в руководстве Минобороны сегодня не знают, что до распада Советского Союза в нашей стране существовал документ, на основе которого строилась вся структура Войск ПВО.

Этот документ назывался «План противовоздушной обороны страны». Он разрабатывался в Главном штабе Войск ПВО совместно с группой генералов и офицеров Генштаба — представителей от Главного оперативного, Главного организационно-мобилизационного управления и Главного разведывательного управления Генштаба.

Для разработки плана правительством СССР определялся перечень объектов и некоторых районов страны, которые требовалось прикрыть Войскам противовоздушной обороны страны в градации: «особой важности», «важные», «первой категории», «второй категории» и др.

Далее на основе всесторонней оценки средств воздушно-космического нападения вероятного противника делались выводы об основных направлениях массированных ударов, наиболее вероятных объектах удара, о том, на каких направлениях возможно проведение противником воздушных наступательных операций. Эти выводы позволяли рассчитать ожидаемое количество средств воздушного нападения на конкретных направлениях первого массированного удара, а также необходимое количество средств ПВО на каждом направлении, чтобы обеспечить нужные проценты уничтоженных целей в первом и последующих ударах.

Эти факторы и соответствующие требования определяли количественную и качественную потребность в зенитных ракетных комплексах, радиолокационных станциях и самолетах истребительной авиации. Затем эти соображения легко приводили к выводу о нужной организационно-штатной структуре войск на каждом из направлений, а вместе с ней определялась и структура руководства войсками и боевого управления (как централизованного, так и в особых случаях — децентрализованного).

Одновременно определялись границы ответственности за противовоздушную оборону дивизий, корпусов, армий ПВО и ставились конкретные боевые задачи.

План ПВО страны разрабатывался сроком на пять лет с учетом изменений, произошедших за предыдущую пятилетку в оборонно-промышленном комплексе страны и Вооруженных силах.

Каждый раз ставились задачи, которые следовало решать в следующем пятилетии. Пересматривались возрастающие с каждым годом возможности вооружения, появлялись новые объекты прикрытия, уточнялись границы ответственности, боевой состав и боевые задачи округов, армий и дивизий (корпусов) ПВО.

Последний раз такой план составляли в 1985 году (на период до 1990 года) и в 1990 году (на период до 1995 года). Наблюдая за довольно странными в последние годы структурными реформами войск ПВО-ПРО, систем предупреждения о ракетном нападении и контроля космического пространства, поневоле можно прийти к выводу, что документ предан забвению вовсе не случайно.

В свое время План ПВО, утвержденный главой государства, был непреодолимым препятствием для устремлений отдельных командующих военными округами получить к себе в подчинение дислоцированные на их территории дивизии и корпуса ПВО и ПРО. Однако планом четко предписывалось, что руководить соединениями и объединениями ПВО могут только те, кто имеет боевую задачу, поставленную этим документом. Вряд ли какому-то командующему округом, получившему в подчинение дивизию или армию ПВО, но не имеющему никаких средств для управления этим формированием, хотелось бы в этом случае делить ответственность, скажем, за прикрытие Москвы или особо важных объектов страны от авиации противника, удара крылатыми ракетами по позиционным районам РВСН или атомным электростанциям.

В связи с тем что очередной виток реформ привел к созданию нового вида Вооруженных сил — Воздушно-космических сил, актуальность воссоздания Плана воздушно-космической обороны страны (а теперь его целесообразно называть именно так) не вызывает никаких сомнений.

План ВКО позволит уточнить задачи войскам, оптимизировать организационно-штатную структуру, органы управления, определиться в направлении дальнейшего развития Воздушно-космических сил. Из такого плана будет предельно ясно видна необходимая структура и система управления войсками, их задачи по воздушно-космической обороне страны. И, безусловно, убавятся амбициозные желания покомандовать соединениями ПВО, не неся при этом никакой личной ответственности за важнейшую задачу в сфере обороны страны.

Забыли про Москву

Вернуться к Войскам ПВО в их классическом понимании, как это было в середине 1980-х годов, сегодня нереально. Но назрели вполне конкретные шаги, о которых уже говорилось после внезапной проверки ВКС в феврале.

Только объединив под общим командованием все разделенные по округам и между родами войск соединения и части ПВО, ПРО, предупреждения о ракетном нападении и контроля космического пространства, можно говорить о единой воздушно-космической обороне в составе ВКС.

Может, при таком подходе удастся избежать, например, очень сомнительного с точки зрения обороны Москвы решения по передаче в декабре 2014 года 32-й дивизии ПВО в Ржеве из состава 1-й армии ПВО-ПРО особого назначения в состав 6-й армии ВВС и ПВО Западного военного округа с командованием в Петербурге.

С тех пор в Западную зону ответственности за ПВО, которой руководит командующий 6-й армией ВВС и ПВО, входит практически вся территория Западного военного округа — от Воронежа до Карелии, от Выборга до Нижнего Новгорода, а в центре этой территории, во втором эшелоне обороны, находится Московская зона ответственности за ПВО, которой руководит командующий 1-й армией ПВО-ПРО особого назначения. Именно последняя непосредственно прикрывает от возможных ударов Москву и другие объекты в границах столичного региона.

Разумность подобного оперативного построения объяснить достаточно трудно. Из приграничного Петербурга трудно эффективно руководить прикрытием от ударов с воздуха таких объектов, как Ярославль, Нижний Новгород, Курская и Калининская АЭС, позиционных районов ракетных дивизий, особенно если твоя главная задача — оперативное развертывание войск и ведение первых операций.

При этом проведенные Генштабом в 2015 и 2017 годах внезапные проверки показали, что созданная десятилетия назад и сохраненная в Московской зоне ПВО 1-я армия ПВО-ПРО, ее система управления, имеющийся уровень подготовки боевых расчетов командного пункта армии и их слаженность позволяют командованию армии принимать по вводным в оперативное подчинение и уверенно управлять в ходе выполнения задач как 32-й дивизией ПВО, так и отдельно выделенной из ее состава оперативно подчиненной истребительной авиацией.

Пока еще поддерживается «возвратный потенциал», 32-ю дивизию ПВО необходимо вернуть в состав 1-й армии ПВО-ПРО и восстановить оперативные возможности Московской зоны ПВО.

Однако для исправления и, что самое важное, во избежание подобных непродуманных решений стране и нужен четкий План ВКО.

Биография автора:

Михаил Ходаренок/facebook.com

Михаил Михайлович Ходаренок — военный обозреватель «Газеты.Ru», полковник в отставке.
Окончил Минское высшее инженерное зенитное ракетное училище (1976),
Военную командную академию ПВО (1986).
Командир зенитного ракетного дивизиона С-75 (1980–1983).
Заместитель командира зенитного ракетного полка (1986–1988).
Старший офицер Главного штаба Войск ПВО (1988–1992).
Офицер главного оперативного управления Генерального штаба (1992–2000).
Выпускник Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил России (1998).
Обозреватель «Независимой газеты» (2000–2003), главный редактор газеты «Военно-промышленный курьер» (2010–2015).