Обещать — не значит судиться

Верховный суд заявил, что невыполненное обещание жениться — не преступление

Заведомо ложное обещание жениться отныне нельзя рассматривать как преступление сексуального характера, постановил пленум Верховного суда по делам об изнасилованиях. Опрошенные «Газетой.Ru» эксперты сошлись во мнении, что данное решение справедливо.

Пленум Верховного суда по делам об изнасилованиях выпустил неожиданное постановление, согласно которому заведомо ложное обещание жениться не является принуждением к сексуальной связи.

«Не могут рассматриваться как понуждение к действиям сексуального характера или как иные преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности действия лица, добившегося согласия потерпевшей на вступление в половое сношение или совершение действий сексуального характера путем обмана или злоупотребления доверием. Например, заведомо ложного обещания женщине вступить с ней в брак и т.п.», — говорится в постановлении пленума.

Также в документе уточняется, что понуждением к совокуплению по-прежнему являются шантаж, угроза уничтожением, повреждением или изъятием имущества либо использование материальной или иной зависимости.

В разговоре с «Газетой.Ru» известный адвокат Леонид Ольшанский высказал мнение, что такое постановление является справедливым.

«Это правильное решение. И, конечно, преступникам это развязать руки не может. Давайте сразу уточним: насильник — это тот, кто ломает руки, рвет платья, тащит в кусты. Или бьет по голове и потом тащит в кусты. Это же гигантский водораздел между ухаживаниями и преступлением, — убежден юрист. — В статье «Изнасилование» Уголовного кодекса сказано, что преступление — это или прямое насилие, или если преступник воспользовался беспомощным состоянием жертвы.

А если кто-то говорит: «Маша, я на тебе женюсь. Давай скорее раздевайся!» — это хитрость, но никак не насилие».

Со своим коллегой согласен и член Общественной палаты Анатолий Кучерена. В то же время он считает, что подобные дела должны рассматриваться тщательно.

«Сразу отмечу: постановление пленума Верховного суда — это не норма, а разъяснение в части применения. Я считаю это решение правильным. Однако при расследовании данной категории преступлений, согласно действующему российскому законодательству, органы предварительного следствия и суд должны давать оценку в совокупности всех собранных по делу доказательств. Это показания в том числе и потерпевшей, — сказал Кучерена. — Если действия насильственного характера были совершены и потерпевшая обратилась с заявлением об изнасиловании в полицию, то они и органы предварительного следствия обязаны проверить эту информацию. И расследование должно выяснить, подтверждаются ли эти факты или они опровергаются. А уж кто и что говорил — тоже надо выяснять следственным путем».

Такого же мнения придерживается ведущий эксперт портала о домашнем насилии «Ветка ивы» Андрей Сарычев. «Полагаю, что это вполне справедливо. Ведь речь все-таки идет о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности.

И вербальное пожелание жертве или потерпевшей каких-либо благ все-таки не может образовывать состав такого тяжелого преступления», — считает Сарычев.

Необходимо отметить, что в то же время пленум решил, что

беспомощным состоянием жертвы считается алкогольное или наркотическое опьянение, но лишь в том случае, если пострадавшая не могла оказать сопротивления, не понимая, что с ней происходит.

«При оценке обстоятельств изнасилования, а также совершения насильственных действий сексуального характера в отношении потерпевшего лица, которое находилось в состоянии опьянения, суды должны исходить из того, что беспомощным состоянием в этих случаях может быть признана лишь такая степень опьянения, вызванного употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих (психоактивных) веществ, которая лишала это лицо возможности понимать характер и значение совершаемых с ним действий либо оказать сопротивление виновному лицу», — уточнили в Верховном суде.

Стоит отметить, что этот фрагмент постановления, вероятно, может быть использован на судебном процессе по скандальному делу Анны Шатовой — 16-летней девушки, которая подверглась групповому изнасилованию в сентябре этого года в Новосибирске. В ходе вечеринки Шатова (принимавшая, по словам очевидцев, психоактивные вещества) оказалась без сознания, чем воспользовались шестеро присутствовавших там молодых людей. Инцидент вызвал бурную дискуссию в соцсетях. В частности, обсуждалось, насколько отличается от насильственного изнасилования ситуация, в которой человек не оказывает сопротивления и находится в беспомощном состоянии.