Пересмотр требует пересмотра

Фигурант «дела ЮКОСа» просит КС проверить систему пересмотра уголовных приговоров



Фигурант «дела ЮКОСа» просит КС проверить систему пересмотра уголовных приговоров

Фигурант «дела ЮКОСа» просит КС проверить систему пересмотра уголовных приговоров

Вадим Жернов/ИТАР-ТАСС
Фигурант «дела ЮКОСа», отбывающий тюремный срок в Барнауле, просит Конституционный суд разобраться, насколько справедлива существующая система пересмотра вынесенных уголовных приговоров. По его мнению, пересмотром должен заниматься тот же суд, который вынес изначальный приговор.

Конституционный суд (КС) России во вторник приступил к рассмотрению дела о проверке на соответствие основному закону страны статей 396 и 397 Уголовно-процессуального кодекса. Автор жалобы, инициировавшей процесс, — бывший тульский предприниматель Игорь Гончаров, отбывающий 13-летний тюремный срок.

В места лишения свободы Гончаров попал в 2005 году, когда Лефортовский районный суд Москвы вынес очередной приговор в рамках «дела ЮКОСа».

Тогда на скамье подсудимых оказались несколько человек, входивших в так называемую группу Курцина — Трушина. Заместитель управделами ООО «ЮКОС-Москва» Алексей Курцин тогда был обвинен в том, что вместе с вице-президентом своей компании Михаилом Трушиным занимался хищением и «отмыванием» денег. Суд счел доказанным, что с января по июль 2004 года Курциным и Трушиным было похищено и легализовано 342 млн рублей. Хищение при этом осуществлялось под видом благотворительности — через подставные общественные организации. Учредителем одной из них, под названием «Дом», и был Игорь Гончаров. В феврале 2004 года на счета этой организации было перечислено 40 млн рублей, которые затем были разбросаны по фирмам-однодневкам. Следствие доказало суду, что впоследствии деньги обналичивались и присваивались обвиняемыми. Всего по делу «группы Курцина — Трушина» было осуждено более десяти человек, которые получили сроки от двух до 14 лет лишения свободы. Максимальное наказание из всей группы получил Курцин. Гончаров отправился за решетку на 13 лет. Алексей Александров, Игорь Агафонов, Константин Воротников и Дмитрий Шленский были приговорены к 11 годам. Найти Михаила Трушина следователям не удалось — он уехал в Лондон.

Перемены в судьбе фигурантов «дела ЮКОСа» наметились в апреле 2010 года, когда президент Дмитрий Медведев подписал закон, предусматривающий существенное смягчение наказаний за экономические преступления. На основании этого дела участников «группы Курцина — Трушина» подлежали пересмотру. К этому моменту Курцин отбывал наказание по двум делам, по совокупности ему было назначено 15 с половиной лет колонии строгого режима. При пересмотре дела суд сократил срок до 12 с половиной лет колонии общего режима, и в середине 2012 года Курцин, отбывший восемь лет срока, был освобожден условно-досрочно.

Игорю Гончарову срок наказания сократили всего лишь на три месяца — с 13 лет до 12 лет девяти месяцев. Такое решение суда Гончаров счел несправедливым и обратился в КС.

В своей жалобе он подчеркивает, что одинаковые сроки, назначенные ряду участников «группы Курцина — Трушина» по итогам пересмотра были заменены не одинаково. Логику своих решений суд при этом, разумеется, не пояснял. В результате, пишет Гончаров, его сокращенный срок оказался самым длительным среди всей группы, хотя в изначальном приговоре его вина не была признана наиболее тяжкой. Проблема, по его мнению, кроется в статьях 396 и 397 УПК, которые определяют, что пересмотр дел относится к компетенции судов, находящихся по месту отбывания наказания осужденным.

Гончаров убежден, что если бы пересмотром занимался тот же самый суд, который вынес первоначальный приговор, то были бы приняты во внимание все фактические обстоятельства и нюансы дела.

Существующая же система предполагает формальный подход к пересмотру дел и смягчению сроков наказания. Все это, убежден Гончаров, нарушает его права на доступ к правосудию и противоречит Конституции.

Сам Игорь Гончаров до сих пор находится в колонии. Его адвокат на заседании КС по каким-то причинам также не присутствовал. Поэтому вопросы, которые риторически провозглашали с трибуны представители органов государственной власти, остались без ответа. Главным образом, всех интересовало, почему Гончаров не опротестовал вынесенное решение о пересмотре приговора в Верховном суде, а сразу обратился в КС.

По мнению представителей юридических ведомств, норма, которую пытается оспорить заявитель, Конституции не противоречит. Да и сами претензии заключенного были сочтены надуманными.

«Даже если пересматривать приговор будут в том месте, где его вынесли, это совсем не значит, что результат будет более мягким. Судьи будут руководствоваться одними и теми же правовыми нормами и позициями», — заявил представитель Верховного суда Николай Тимошин.

Представитель Министерства юстиции Елена Борисенко считает, что если все дела будут отправлять на пересмотр туда, где выносился первоначальный приговор, это приведет к затягиванию процесса и таким образом как раз ограничит доступ к правосудию. Существующий же порядок, по ее мнению, справедлив.

«Данная норма сформулирована вполне логично, — заявил полномочный представитель Государственной думы в КС Дмитрий Вяткин. — Зачастую перемещение осужденного в тот суд, который вынес приговор, может быть связано с серьезными материальными затратами. Норма нужна, чтобы защитить осужденного, уберечь его от излишних неприятностей во время долгой дороги».

Мнение судей КС станет известно спустя несколько недель. Свое решение они вынесут на закрытом совещании.

Ранее в Конституционный суд обращался фигурант основного «дела ЮКОСа»: экс-глава МФО МЕНАТЕП Платон Лебедев просил отменить норму закона, позволяющую судам отказывать в условно-досрочном освобождении осужденным, не признающим своей вины. Но тогда Конституционный суд ответил, что непризнание вины и так не препятствует УДО.

Адвокат Платона Лебедева Владимир Краснов пояснил, что в жалобе Гончарова есть логика.

«Судя по той информации, что мне известна, в жалобе Гончарова два вопроса. Первый — об изменении подсудности, — сообщил адвокат. — В этом я не вижу здесь проблемы или обстоятельств, которые ущемляют права человека. Возможно, рассмотрение дела по месту пребывания даже помогает соблюдать права осужденного. Так как если человека надо отправлять с Камчатки в Калининград, где его судили, то такой переезд мучителен для самого осужденного. Эта тяжелая процедура — я могу судить по рассказам моих клиентов. А кроме того, это стоит больших денег. Даже если использовать каналы видеосвязи… все равно это будет достаточно сложно. А вот второй вопрос — о том, что приговор фигурантам одного дела пересматриваются в разных судах, — он очень острый. Разные суды действительно решают по-разному. Мы с этим сталкивались, когда проходили процедуру в отношении Лебедева».

Краснов пояснил, что теоретически Конституционный суд в 2006 году уже разъяснял, что снижение срока осужденным должно решаться на основе принципа соразмерности.

Причем соразмерность должна применяться ко всем делам. Адвокат сказал, что он не в курсе деталей дела «группы Курцина — Трушина», но пояснил, что справедливее было бы сократить сроки одинаково, при условии что вина всех участников дела также одинакова.

Отвечая на вопрос, могла ли при повторном рассмотрении «дела ЮКОСа» исчезнуть «политическая составляющая», адвокат ответил отрицательно. «Политическая составляющая из этого дела никуда не исчезла, — сообщил Краснов. — Конечно, я могу говорить определенно только о делах Ходорковского и Лебедева, так как в других делах не участвую. Но это дело по-прежнему является политической расправой методами уголовной юстиции».