Кто станет новым лидером Франции

Взятка за возможность служить

Призывники из Дагестана жалуются на необоснованные отказы в призыве на военную службу

Варвара Петренко 18.06.2012, 21:28
Призывники жалуются на необоснованные отказы в призыве на военную службу ИТАР-ТАСС
Призывники жалуются на необоснованные отказы в призыве на военную службу

Призывники из Дагестана жалуются на необоснованные отказы в призыве на военную службу, их ровесников из средней полосы России признают годными, несмотря на тяжелые заболевания, заявляют в Общественной палате. Были случаи, когда уже после увольнения с работы и «проводов» призывники оказывались невостребованными и отправлялись по домам до осени. Бардак и неразбериха в военкоматах, как и полная несамостоятельность их медкомиссий, — традиционные признаки призывной кампании в России, напоминают эксперты.

Общественная палата (ОП) провела анализ обращений, связанных с весенним призывом 2012 года. Как сообщил «Газете.Ru» председатель комиссии ОП по проблемам национальной безопасности и социально-экономическим условиям жизни военнослужащих, членов их семей и ветеранов Александр Каньшин, всего с 1 апреля на «горячую телефонную линию» поступило более тысячи звонков от призывников и их родителей. Чаще всего на связанные с призывом нарушения жаловались москвичи (10%), жители Московской области (5%), Санкт-Петербурга (2%) и Республики Дагестан (2%).

Причем, если большинство обращений, поступивших из средней полосы России, касались отсрочки от прохождения службы, то дагестанские призывники жаловались в основном на необоснованные отказы в призыве на военную службу.

В приведенном в документе примере, сотрудники одного из дагестанских военкоматов вымогали за возможность послужить в армии взятку в размере 30 тыс. рублей. Сейчас с этими случаями разбираются в военной прокуратуре ЮВО, отметил Каньшин.

За пределами Северного Кавказа ситуация менялась на прямо противоположную: призывники и их родители сталкивались с проблемами при получении отсрочек от призыва. Больше всего жалоб (32%) приходится на работу медкомиссий военкоматов, игнорирующих медицинские показатели призывников. Как следует из приведенных в документе ОП примеров, годными к службе были признаны молодые люди с такими диагнозами, как «энцефалопатия с судорожными пароксизмами» и «височная эпилепсия», а также инвалид с детства с пороком сердца.

Около 6% жалоб касались нежелания призывных комиссий учитывать сложное семейное положение призывников, наличие у них малолетних детей или нетрудоспособных родителей. Кроме того, как отметил Каньшин, военкоматы мало внимания уделяют семьям уже находящихся в войсках военнослужащих, в частности, не разъясняют солдатским женам их права и порядок выплат различных денежных пособий.

Вопросы прохождения альтернативной гражданской службы (АГС) и контрактной службы интересовали менее 1% заявителей. Зато на завершающем этапе призывной кампании, как отмечают в ОП, значительно увеличилось количество звонков на «горячую линию» от призванных, но оказавшихся невостребованными молодых людей. Прибыв на призывные пункты после увольнения с работы, выписки из квартиры и традиционных проводов в армию, будущие солдаты узнавали, что их призыв перенесен на осень.

В управлении пресс-службы и информации министерства обороны заявили, что сообщения о невостребованных призывниках больше «похожи на фантастику».

«Скорее всего, эти призывники не подошли по здоровью, — пояснили «Газете.Ru» в ведомстве. — Медкомиссии работают на всех этапах призыва и отбраковать призывника по медицинским показаниям могут даже в округе перед поступлением в часть».

Между тем, по данным секретаря коалиции «За демократическую АГС» Сергея Кривенко, случаи, когда «после проведения всех призывных мероприятий» молодых людей отправляют по домам до осени, случаются ежегодно. «Это один из браков военкомата, — считает эксперт. — Там вообще много неразберихи. У них есть план, и поэтому устраиваются облавы и призывают всех подряд с грубейшими нарушениями самой процедуры и медицинского освидетельствования. Но бывает и перебор, когда уже на призывном пункте выясняется, что команда сформирована и «лишних» призывников пока просто некуда девать (многие сборные пункты не приспособлены для того, чтобы там ночевать, а эшелоны отправляются не каждый день)».

В нынешнем году, по мнению эксперта, проблем с планом у военкоматов еще больше, чем обычно.

Во-первых, начали действовать документы, запрещающие призыв до осени выпускников школ, а во-вторых, у выпускников вузов появилась возможность оформлять отпуск, который входит в учебное время и до конца которого продлевается отсрочка от призыва. «Плюс к демографической яме это делает проблематичным выполнение даже относительно небольшого плана этого года (130 тыс. человек против 260 тыс. весной 2011 года), — считает Кривенко. — Поэтому снова начались противодействия со стороны сотрудников призывных комиссий желающим проходить альтернативную гражданскую службу. Мы уже обратились в несколько судов с исками о восстановлении права на АГС. К счастью, ранее было на этот счет решение Конституционного суда, и поэтому такие иски легко выигрываются».

В призывных комиссиях «творится полный бардак», считает депутат Госдумы из Дагестана, член комитета по делам федерации и региональной политике, координатор фракции КПРФ Сергей Решульский. «Я тоже слышал о том, что наши призывники платят в военкоматах за то, чтобы попасть в армию, — рассказал он «Газете.Ru». — Коррупционные соображения заменяют Конституцию, согласно которой каждый достигший 18 лет молодой человек подлежит призыву в армию. И я не понимаю, по какому принципу, почему отбраковываются толковые, сильные, физически подготовленные ребята».

Зато это хорошо понимают в Союзе комитетов солдатских матерей России. «Комитет солдатских матерей в Дагестане бьет тревогу уже несколько лет, — рассказала «Газете.Ru» ответственный секретарь союза Валентина Мельникова. — Три-четыре года назад началась борьба с исламизмом в войсках, завуалированная под борьбу с неуставными отношениями по национальному типу, нам попадалась даже соответствующая методичка на этот счет. А поскольку из всех республик Северного Кавказа больше всего призывников приходится на Дагестан, именно их и начали называть виновниками всех происходящих на национальной почве преступлений.

И, хотя это совершенно не так, в Дагестане решили ограничить призыв: если раньше из республики отправлялись служить до 20 тысяч человек в призыв, то в эту компанию план сократился до полутора тысяч».

Между тем в республике с избыточными трудовыми ресурсами это превратилось в большую проблему, отмечает Мельникова. И, кроме того, попасть на работу в престижные в Дагестане силовые структуры (полицию, таможенную службу) могут только люди, отслужившие в рядах вооруженных сил. «Нельзя такими способами бороться с неуставными отношениями, это только подпитывает волну ненависти, — считает эксперт. — Тем более что из Центральной России стараются призвать абсолютно всех, признавая годными молодых людей с тяжелыми хроническими, даже психическими заболеваниями».

По данным Союза комитетов солдатских матерей России, сразу по призыву в медицинской помощи нуждаются 40—50% новоиспеченных солдат.

Командование частей отправляет их на новую комиссию, откуда многие попадают в госпиталя и через несколько месяцев демобилизуются. «Такие «солдаты» в армии не нужны. Это опасно и для них, и для окружающих. С ними в любой момент может что-то случиться, а отвечать будут их командиры. Многие такие командиры сами пишут нам письма с просьбами: следите за военкоматами, но всех же не отследишь!» — рассказывает Мельникова. Тысячи медкомиссий военкоматов работают совершенно впустую, решая единственную задачу — выполнить план по призыву, утверждает эксперт.

По ее словам, расходы бюджета на медицинскую часть призыва оцениваются в $2 млрд в год.

«На эти деньги можно было бы содержать 164 тысячи контрактников, — говорит Мельникова. — И проводить в их ряды реальный отбор — искать здоровых, образованных. Это ведь самое лучшее средство от неуставных отношений. Раньше в Пограничных войсках, несмотря на их малочисленность, происходило до 500—600 преступлений в год. Но с тех пор, как Пограничная служба России перешла на контракт, дедовщины в ней нет вообще».