Компенсации отправились под арест

Владелец ресторана Il Pittore Сурен Мкртчян арестован до 9 марта

Сурен Мкртчян, владелец ресторана Il Pittore, при взрыве которого погибли три человека и около 40 получили ранения, заключен под стражу до 9 марта. Его защита намерена обжаловать решение, подчеркивая, что на свободе от него больше толку: за три дня по собственной инициативе он выплатил около 200 тысяч рублей компенсации.

В пятницу Черемушкинский суд рассмотрел ходатайство следствия об аресте генерального директора ООО «Касабелла» Сурена Мкртчяна, задержанного накануне по делу о взрыве ресторана Il Pittore. Подозреваемому и принадлежал этот ресторан. Мкртчяна доставили в суд около 15.00, заседание началось на полчаса позже. Когда в зал вошли тележурналисты, 44-летний седовласый подсудимый старался спрятать свое лицо, но потом расслабился и уселся на скамью, игнорируя вопросы прессы. «Если нужно, я готов ответить», — вызвался его защитник Арман Джаракян, устроив после этого настоящую пресс-конференцию.

«Независимо от того, чья это была вина, он осознает свою моральную ответственность», — заявил адвокат.

В своем рассказе защитник отметил, что Мкртчян в трагический день и час обедал в ресторане Il Pittore вместе со своим сыном. В момент, когда они выходили из заведения, прогремел взрыв. «Он и его сын также являются пострадавшими, они получили черепно-мозговую травму, сотрясение мозга, — живописал Джаракян. — У него были ожоги рук, потому что он вытаскивал людей из огня». В это время подсудимый потирал свой забинтованный средний палец на руке. «Он организовал сдачу крови для пострадавших, выплачивал компенсации, — продолжал защитник. — Если он будет находиться под стражей, то кто будет компенсировать пострадавшим средства на лечение?»

Адвокат не исключает, что в ресторан была брошена бутылка с зажигательной смесью, что и спровоцировало взрыв.

Спустя некоторое время в зал вошла пресс-секретарь суда, которая обиженно попросила тележурналистов выйти и не устраивать пресс-конференцию. «Ну мы же договаривались, интервью возьмете в коридоре», — говорила она. Нехотя видеооператоры стали покидать зал. Наступила длительная пауза: судья Татьяна Захарова не спешила начать заседание. Когда она наконец появилась, то выяснив личность подсудимого и не получив отвода, поинтересовалась, имеются ли у сторон ходатайства.

Тогда Джаракян поднялся с места и попросил отложить заседание, продлив его подзащитному задержание до 72 часов.

Обосновал он это тем, что ему не хватило времени на сбор документов. В частности, его подзащитный после ЧП так и не обратился в больницу, чтобы зафиксировать свои травмы: все три дня он ходил на следственные действия и организовывал помощь. Кроме того, в материалах дела отсутствовали сведения о том, что у него на иждивении имеются двое несовершеннолетних детей.

— Ваши дети вписаны в ваш паспорт? — спросила судья.

— Нет, — ответил подсудимый.

Судья задумалась и объявила, что удаляется в совещательную комнату. В этой комнате она раздумывала примерно 40 минут. В этот период некоторым журналистам стало нехорошо в душном зале. Один из них пожаловался приставу, что у него плохо с сердцем. Сердобольный пристав попросил открыть окно, но оттуда сильно дуло сидевшим рядом. Поэтому в течение 40 минут те, кому не хватало воздуха, и те, кому его хватало в избытке, перекидывались колкостями, то открывая, то закрывая окно. Наконец пристав со словами «я не хочу вызывать «скорую помощь», распахнул створки настежь. В этот момент вошла судья, но ее слов из-за ворвавшегося уличного шума не было слышно. «Закройте, закройте», — пришли присутствующие к единогласному мнению.

Судья отказалась удовлетворить ходатайство защитника.

Заседание продолжилось. Первым выступил следователь, который сообщил, что по факту взрыва возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 109 (причинение смерти по неосторожности), ч. 3 ст. 238 (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности) и по ст. 168 УК (уничтожение или повреждение имущества по неосторожности). Статьи предполагают до 10 лет лишения свободы.

Кроме того, следователь сообщил, что в отношении подозреваемого возбуждено еще одно дело по ст. 219 УК (нарушение правил пожарной безопасности).

Именно Мкртчян в компании отвечал за соблюдение правил пожарной безопасности, отметил следователь. По его мнению, подозреваемого необходимо заключить под стражу, потому что он может скрыться от следствия, оказать давление на свидетелей и уничтожить важную документацию.

Прокурор с ним согласился, добавив, что двое из трех погибших во время взрыва не были официально оформлены на работу в нарушение миграционного законодательства.

«Некоторые сотрудники работали нелегально, и так как он занимает руководящую должность, то имеет возможность скрыть данные о том, сколько человек нелегально работали в заведении», — сказал гособвинитель. Он также напомнил, что человек подлежит заключению под стражу в исключительных случай. Исключительность дела Мкртчяна, по его мнению, заключается в общественном резонансе.

— Ваше мнение, подсудимый, — обратилась к Мкртчяну судья.

— Я хотел… — замялся он.

— Вы согласны или нет?

— Не понял вопроса.

— Следствие ходатайствует о том, что вас необходимо заключить вас под стражу. Вы согласны или нет?

— Не согласен, — понял, наконец, он, и на ломанном русском языке продолжил: — Я хотел остаться на свободе, чтобы материально помочь пострадавшим.

Далее он описал свои травмы, жалуясь на плохое самочувствие. «Я шатаюсь постоянно», — сказал он.

В конце свое речи Мкртчян попросил отправить его под домашний арест или отпустить под залог.

Адвокат Джаракян напомнил, что его подзащитный находится в статусе подозреваемого, а не обвиняемого. «Значит, веских оснований предъявить обвинение нет», — отметил он. Он также добавил, что преступления, по которым возбуждено дело, не являются умышленными и совершены по неосторожности.

В подтверждение своих слов о предоставлении Мкртчяном материальной помощи, адвокат предоставил суду расписки сотрудников ресторана в получении денежных средств, а также товарную накладную, свидетельствующую о том, что он за свой счет закупил медицинские препараты.

Судья накладную к делу приобщила, а расписки — нет, отметив, что невозможно установить принадлежность каждой подписи к конкретному лицу. Далее адвокат заявил, что Мкртчян рассчитывал взять кредит в банке, чтобы продолжить оказывать материальную помощь, а лишение его свободы препятствует этому. «Это будет реальная помощь, — говорил он суду. — Насколько мне известно, власти Москвы не всем будут помогать, потому что не все работники зарегистрированы в столице. Есть гражданин Бельгии, который уже выдвинул свои претензии. Я не понимаю, неужели следствию выгодно, чтобы люди не получали материальную помощь? Надо думать о людях, а не политических моментах, происходящих в стране».

Прокурор на это возразил: в рамках гражданского процесса потерпевшие имеют возможность в правовом поле возместить моральный и материальный вред. Выслушав стороны, судья удалилась на вынесение своего решение. В совещательной комнате она провела более часа.

В перерыве адвокат Джаракян пояснил корреспонденту «Газеты.Ru», что в случае гражданских исков потерпевшие смогут возместить ущерб в лучшему случае через два года. «Мы же предлагаем помощь сейчас», — сказал он.

По его словам, Мкртчян платил не только пострадавшим, но и сотрудникам ресторана, которые остались без работы. Всего было выплачено около 200 тысяч рублей, медикаменты закуплены на 30 тысяч рублей.

Родственникам одной погибшей сотрудницы подозреваемый заплатил 100 тысяч рублей, другой — 60 тысяч. Остальным 15—20 сотрудникам он выплачивал от 5 до 10 тысяч рублей. «Ну, это только на первое время, он хотел взять кредит, чтобы заплатить больше», — объяснял Джаракян.

Около 19.00 судья вынесла свое решение, заключив владельца ресторана под стражу на два месяца, до 9 марта. Защита намерена обжаловать это решение.