Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Массовое вымирание партий

ИСЭПИ выпустил доклад о ликвидации большинства партий к 2020 году

,
Владимир Федоренко/РИА «Новости»
Всего 25 российских партий из 74 зарегистрированных выживут к 2020 году, многие партийные проекты будут вынуждены вернуться в статус движений и общественных организаций. Таков прогноз близкого к Кремлю Института социально-экономических и политических исследований (ИСЭПИ). Впрочем, другие эксперты считают, что и среди оставшихся 25 партий не так много серьезных игроков.

К 2020 году количество партий в России серьезно сократится, прогнозируется в докладе ИСЭПИ «Партийное поле России накануне единого дня голосования 2016 года». Согласно закону «О политических партиях», к 2020 году партиям необходимо доказать, что они «участвуют в выборах», а для этого они должны будут соответствовать одному из критериев.

Не придется волноваться 14 партиям — всем участникам думской кампании-2016. Сам факт регистрации их списка уже обеспечивает им выживание. В таком же выгодном положении окажутся те, кто сможет зарегистрировать своих лидеров на президентских выборах.

А вот остальным участникам нашего политического процесса придется столкнуться с серьезными барьерами, непреодоление которых приведет к ликвидации.

Варианты выживания для партий

Один из вариантов сохранить регистрацию — это добиться выдвижения своих кандидатов в губернаторы в девяти регионах страны. Для прохождения этой процедуры надо справиться с муниципальным фильтром, который не всегда преодолевают даже парламентские партии.

Другой вариант — это регистрация своих списков или кандидатов на выборах в региональные парламенты (не менее чем в 18 регионах страны). Если у партии нет своего кандидата, то им приходится сталкиваться с подписным фильтром, который также проходят далеко не все.

Авторы исследования ИСЭПИ считают: для непарламентских партий «наиболее перспективным» представляется третий путь — регистрация списков или кандидатов на муниципальных выборах в 43 регионах. Именно на этом уровне барьеры к участию наиболее слабые. Для регистрации кандидата в одномандатном округе на поселенческом уровне от кандидата порой требуется всего 10–20 подписей избирателей.

Всего норматив выполнен у 16 партий (включая участвующих в думской кампании).

25 сильнейших партий

Авторы доклада выделяют порядка 25 партий, которые находятся на «благоприятной траектории регионального развития», которая позволяет им в будущем рассчитывать на выживание.

Как пояснил «Газете.Ru» председатель совета директоров Института социально-экономических и политических исследований Дмитрий Бадовский, из 74 зарегистрированных партий 52 периодически участвуют в выборах, но вот ведут постоянную, а не эпизодическую работу только 25. «Сейчас на выборах регионального уровня активны 24 партии помимо парламентских и «Яблока», — считает политолог.

На этих региональных выборах, проходящих параллельно с думской кампанией, 17 уже имели право участвовать в региональных выборах без сбора подписей, а 13 хотя бы в одном регионе смогли успешно зарегистрировать, собирая автографы.

Спойлеры на вылет

Основными кандидатами на вылет, по мнению авторов исследования, стали в первую очередь «политтехнологические проекты», создаваемые в первую очередь под спойлерские цели. Это партии, которые оттягивают голоса у более крупных со схожими названиями. В будущей смерти спойлеров сыграли свою роль подписные фильтры на региональных выборах. Введение этого барьера привело к тому, что ряд спойлерских проектов, активно участвующих в выборах 2012–2013 годов, заморозили свою деятельность.

Такая судьба, например, постигла спойлер «Гражданской платформы» «Гражданскую позицию» или Социал-демократическую партию России, которая отнимала голоса у «Справедливой России». Сейчас оба проекта недостаточно активны.

Впрочем, два политтехнологических проекта уже обеспечили себе гарантию выживания к 2021 году. Это КПСС и Демократическая партия России. Обе связаны с именем политтехнолога Андрея Богданова. ДПР сейчас уже не ведет активную деятельность, а вот КПСС даже пыталась объединиться с «Гражданской силой», чтобы участвовать в думских выборах.

«Но на федеральных выборах потребности в «спойлерской» функции партии не возникло, слияние «Гражданской силы» и КПСС не состоялось», — резюмируют авторы доклада.

Авторы выделяют партии, которые продолжают попытки расширения своего участия в выборах и приближающиеся к тому, чтобы сдать «норматив» к 2021 году. Как правило, это партии, имеющие либо собственную четкую идеологию, либо разветвленную региональную оргструктуру.

«Партии-спойлеры являются спойлерами, только когда их берут в лизинг. Но свои проекты никто не отменял», — отмечает один из соратников Богданова политолог Вячеслав Смирнов. По его словами, они не удовлетворены своим политтехнологическим статусом и хотят вернуться в политику.

И КПСС, и ДПР не грозит ликвидация за счет активного участия в кампаниях на выборах в региональные заксы. Похожим образом есть шансы добиться успеха у партии «ПарЗаС». Сейчас в активе партии 15 регионов, и до выполнения условия выживания им нужно еще два.

Из партий, активно расширяющих свою электоральную географию на выборах в органы местного самоуправления, авторы исследования выделяют: Партию пенсионеров России, Трудовую партию России, Казачью партию РФ, партию «Великое Отечество».

Партия «Альянс зеленых» имела неплохие заделы, но была сильно ослаблена уходом бывшего лидера партии Глеба Фетисова, обеспечивающего ей в том числе и финансовую поддержку.

Еще ряд малоизвестных партий, по подсчетам исследователей, близки к выполнению норматива по участию в муниципальных кампаниях на 25–35%.

Однако выжить — это еще полдела. Малые партии по-прежнему стремятся заработать себе возможность не собирать подписи на грядущих думских выборах.

Директор по исследованиям ИСЭПИ Александр Пожалов отмечает, что в стратегиях ряда малых партий по-прежнему просматривается ставка на «ударную кампанию» в законодательное собрание в одном отдельно взятом регионе для получения «парламентской льготы».

«Именно по такой схеме в 2014 году в Ненецком АО свою «федеральную льготу» завоевала партия «Гражданская сила», — вспоминает эксперт.

На региональных выборах этого года на получение представительства по партспискам по аналогичной схеме могут претендовать четыре малые партии: КПСС (в Амурской области), Партия добрых дел (Архангельская область), партия «Великое Отечество» (в Мордовии), Партия пенсионеров России (в Мурманской области).

Перспективы переформатирования партийной системы

Замгендиректора Центра политтехнологий Алексей Макаркин оценил перспективу сокращения числа партий до 25 как реалистичную. «Большинство партий создавалось сразу на волне реформ 2012 года и никого сейчас не интересует, включая даже их основателей, — сказал эксперт «Газете.Ru». — Многие из них делались на всякий случай — вдруг пригодятся, вдруг кто-то ее купит. Это было большое предложение на рынке, но многие из них оказались никому не нужны».

В то же время аналитик отмечает, что «власть не заинтересована в том, чтобы административными мерами сокращать количество партий». По его мнению, в отличие от ситуации 2003–2011 годов, когда сокращение партий было искусственным, на этот раз «процесс примет естественный характер».

При этом в дополнение к федеральным партиям, способным претендовать на места в Госдуме, сохранятся партии-спойлеры и партии, которые «могут что-то предложить региональным элитам». В последнем случае речь идет о нейтральных проектах, которые могут использовать в качестве оболочки элитные группы, по какой-то причине не нашедшие возможности для открытой политической конкуренции в рамках уже существующих институтов. Например, оболочкой «многопартийности» пользуются клановые группировки на Северном Кавказе.

А вот директор Международного института политической экспертизы Евгений Минченко считает, что 25 — это даже слишком много для отечественной политики. «В целом прогноз совпадает с моими представлениями, огромное количество партий реально не существует, это бренды без содержания, — сказал он «Газете.Ru». — Реально эффективных — не более девяти, процесс укрупнения неизбежен». Однако Минченко солидарен в прогнозе с коллегами по цеху: кроме эффективных партий, на плаву останется пара технических проектов (та же КПСС) и «партии-ракетоносители для региональных элит».

Кроме того, Евгений Минченко отмечает, что переформатирование партийной системы неизбежно и по другим причинам: «Судьба некоторых партий напрямую зависит от их лидера». В первую очередь это касается, конечно, ЛДПР и КПРФ, в которых смена лидеров к следующему электоральному циклу, по-видимому, неизбежна.

ЛДПР как партия вождистского толка после этого может вообще прекратить свое существование в нынешнем формате, а это вызовет перестройку среди «большой четверки». КПРФ без Геннадия Зюганова тоже будет по-новому взаимодействовать с игроками левого фланга, но как — пока непонятно.

В любом случае переформатирование крупных игроков лишь отчасти поддается администрированию. А значит, к следующему парламентскому циклу политическая система может измениться гораздо сильнее, чем предполагает доклад ИСЭПИ.

Спор с КГИ

Тему ликвидации партий ранее в августе затронули эксперты Комитета гражданских инициатив (КГИ) экс-главы Минфина Алексея Кудрина. В КГИ утверждали, что нынешняя система допусков к выборам создает монопольное положение нескольких партий и препятствует появлению новых политических проектов. Авторы доклада, в частности, указывали, что выдвинуться на думские выборы смогли только 34% кандидатов, это самое низкое значение со времени выборов 1993 года. Основной проблемой эксперты КГИ назвали подписной фильтр.

Однако в докладе ИСЭПИ отмечается, что на нынешних выборах система гораздо мягче, чем в 2011 году. Авторы исследования отмечают, что если сейчас зарегистрировано более 70 партий, то тогда это значение было равно всего 7. А для участия в парламентских выборах и вовсе необходимо было иметь представительство в 28 регионах России.

«Более или менее регулярная партийная работа обеспечивает партии все уровни квалификации. Взятие муниципального мандата в этом году дает допуск на выборы в региональный закс без сбора подписей в следующем. А победа на этом уровне — уже автоматическая федеральная квалификация», — аргументирует Бадовский.