Пенсионный советник

Иран без санкций и перспектив

Спустя год после заключения ядерной сделки Иран ощущает, что не получил обещанного

Игорь Крючков 14.07.2016, 11:43
Президент Ирана Хасан Роухани Ebrahim Noroozi/AP
Президент Ирана Хасан Роухани

14 июля прошлого года была объявлена ядерная сделка с Ираном, созданная по инициативе США и поддержанная международным сообществом. Спустя год после того, как Иран отказался от ядерной программы в обмен на частичное снятие санкций, в Тегеране усиливается ощущение, что страна получила гораздо меньше, чем ожидалось.

Накануне годовщины ядерной сделки президент Ирана Хасан Роухани предупредил: если международное сообщество и, в частности, США будут подрывать процесс восстановления политических и экономических отношений, Тегерану ничего не стоит восстановить свою военную атомную программу.

Пока это лишь дружеское предупреждение со стороны самого прозападного политика Ирана. Именно благодаря Роухани соглашение о размене ядерной программы Исламской Республики на международные антииранские санкции увидело свет.

Ему удалось убедить высшего руководителя (рахбара) аятоллу Али Хаменеи, который является главной политической фигурой в теократическом Иране, приостановить жесткое противостояние с международным сообществом.

Подозрительная страна

Год назад экономика Ирана находилась в критическом состоянии. Официальному Тегерану было очевидно, что дальнейшее развитие в условиях санкций, высоких трат на вооруженные силы и с военной ядерной программой в качестве главной национальной идеи может грозить серьезными политическими потрясениями.

Новость о том, что международное сообщество в лице США, России, Великобритании, Китая, Франции и Германии наконец договорилось с Тегераном об условиях снятия санкций, иранцы восприняли как национальный праздник.

Тогда ожидалось, что после снятия американских и европейских ограничений иностранные инвесторы выстроятся в очереди, чтобы закрепиться на рынке, охватывающем 75 млн человек, большинство из которых — люди моложе 35 лет.

Однако сегодня эти ожидания оправдались не вполне. Россия сняла ограничения на продажу Ирану комплексов С-300, однако это никак не могло стать главным драйвером экономического развития страны. США разморозили только часть из обещанных $50 млрд иранских активов, размещенных в их финансовой системе. Некоторые крупные контракты продолжают блокироваться. Из последних — сделка о продаже 80 самолетов Boeing авиакомпании IranAir на сумму $17,6 млрд.

Очевидно, между Ираном и Западом сохраняется недоверие. Несколько месяцев назад Германия отказалась продавать иранским компаниям углеволоконные материалы, опасаясь, что они могут использоваться для создания новых технологий по обогащению урана. Это произошло несмотря на целый ряд инспекций МАГАТЭ в Иран, которые подтвердили, что ядерная программа страны действительно остановлена. Плутониевые реакторы залиты цементом.

Ахмадинежад на подходе

Заявление Роухани с угрозами возвращения к разработкам атомной бомбы — это сигнал не только внешне-, но и внутриполитический.

Иранцы постепенно разочаровываются в сделке с США. Согласно последним соцопросам, более 70% респондентов в Исламской Республике считают, что международное сообщество не собирается выполнять соглашение в полном объеме. По данным IranPoll.com, три четверти опрошенных иранцев заявили, что не видят никакого улучшения экономической ситуации после ослабления режима международных санкций.

Это плохая новость не только для президента Роухани, но и для международного сообщества. В Иране вновь стали набирать популярность консервативные силы, неформальным лидером которых по-прежнему остается бывший президент страны Махмуд Ахмадинежад.

Находясь у власти с 2005 по 2013 год, он был главным популяризатором военной ядерной программы как основы для распространения регионального и международного влияния Исламской Республики. Это вызвало вполне реальные перспективы военной операции Израиля против Ирана, что грозило перерасти в масштабный международный конфликт в регионе.

«Не так давно Ахмадинежад всерьез думал вновь выставить свою кандидатуру на президентских выборах в Иране, которые должны пройти в будущем году, — рассказал «Газете.Ru» Владимир Сажин, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН. — В конце концов, он отказался от этой идеи, однако обязательно постарается продвинуть на следующих выборах своего протеже».

Рахбар Хаменеи также склонен поддерживать консерваторов. Он регулярно выступает с традиционными для себя жесткими комментариями в адрес США и Запада, призывая не доверять этим силам, так как «они не действуют в интересах иранского народа».

По мнению Сажина, это не означает скорого возвращения Ирана к прежней стратегии. «Это не пойдет на пользу ни Ирану, ни международному сообществу, включая Россию», — считает эксперт. По его словам, даже если иранским консерваторам удастся оттеснить реформаторов во главе с Роухани, Исламская Республика вряд ли вновь снимет пломбы с атомных объектов.

«Хаменеи всегда старался соблюдать баланс власти в Иране, — объясняет Сажин. — После ядерной сделки усилились позиции реформаторов, недавние выборы в парламент страны стали победой умеренных и условно либеральных депутатов. Поэтому рахбар стремится уравновесить это политическое крыло».

Цена рисков

Если международное сообщество будет делать дальнейшие шаги навстречу Ирану, страна будет держаться в рамках сделки, ориентированной на ближайшие десять лет, считает собеседник «Газеты.Ru».

Это, в свою очередь, удержит и других ключевых игроков на Ближнем Востоке (например, аравийские суннитские монархии) от развития их ядерных программ.

США, которые были главными разработчиками иранской сделки, понимают опасность момента. Вашингтон сохранил односторонние антииранские санкции, которые по-прежнему сильно давят на международный бизнес. Американский госсекретарь Джон Керри в мае даже лично призвал европейский бизнес не бояться санкций США и вкладывать свои деньги в Иран.

Тем не менее, как заявила The New York Times Венди Шерман, которая была ключевым переговорщиком со стороны США по иранской сделке, главная проблема между Вашингтоном и Тегераном остается. Она заключается в том, что Исламская Республика, заморозив ядерную программу, не собирается отказываться от стратегии усиления своего влияния в регионе.

«Выбирая, куда инвестировать, бизнес прежде всего учитывает риски, — считает Шерман. — Если Иран не откажется от своих действий в регионе, — и я им это говорила, — иранский рейтинг инвестиций будет низким вне зависимости от ядерной сделки».

Тегеран продолжает оказывать посильную помощь сирийскому режиму президента Башара Асада, посылая ему войска для борьбы с вооруженной оппозицией. Иран финансирует ливанскую радикальную шиитскую организацию «Хезболла», которая ведет активное противостояние с Израилем. Кроме того, Вашингтон с тревогой наблюдает за тестированием иранских баллистических ракет, которые при случае можно снабдить атомной боеголовкой.