Что изменилось
в Сирии за год

Инфографика
Виктория Волошина
о новых идеях сэкономить
на стариках

«Все это сказки и инструмент борьбы с российским государством»

Глава Республики Крым Сергей Аксенов ответил на вопросы «Газеты.Ru»

Андрей Винокуров (Симферополь) 10.03.2016, 21:03
Глава Республики Крым Сергей Аксенов Макс Ветров/РИА «Новости»
Глава Республики Крым Сергей Аксенов

Глава Республики Крым Сергей Аксенов рассказал в интервью «Газете.Ru», что он думает о запрете митингов в Симферополе, возможном запрете крымско-татарского меджлиса и признании его экстремистской организацией. По его словам, недовольных среди крымских татар на самом деле нет, а вводить в Крыму прямые выборы губернатора, как в остальной России, «нет смысла».

— Вы постоянно говорите о том, что если где-то проходят митинги и демонстрации, то это какая-то недоработка со стороны властей, а с недовольными людьми надо общаться. Но при этом в Симферополе уже введен запрет на проведение митингов и концертов вплоть до особого распоряжения. Как вы это объясните?

— Я уже дал команду юридическому управлению сделать анализ этого распоряжения. А так мы сами обращались к крымчанам. У нас тут чрезвычайная ситуация, особенно в районах, где идет забой свинины. «Ну, просьба. Не разносите ситуацию!» Даже если была бы необходимость…

— Как это — «разносить ситуацию»?

— Сегодня есть карантинная зона, едет большое количество людей.

— Но грипп-то свиной?

— Послушайте, все равно же режим ЧС. Я попросил не собираться. Для обеспечения режима сотрудники милиции выделяются. Вся милиция работает в зоне карантина первой и второй зоны. Сотрудников ГАИ работает больше 150 человек. Даже для обеспечения приходится силы расходовать. И от меня было только обращение — не собираться. (7 марта в центре Симферополя прошел пикет группы сельских фермеров, которые потребовали от правительства отменить режим ЧС из-за вспышки африканской чумы свиней. По их заявлениям, никакой чумы нет, а просто вырезается поголовье, чтобы завозили мясо из других регионов и получали от этого выгоду. — «Газета.Ru».) Я реагирую даже на одиночное обращение граждан. К ним бы приехал министр и руководитель комитета профильного и все бы проговорил. На недавнем митинге по поводу свиного гриппа к ним вышли представители власти. Только представитель инициативной группы, оказалось, сам не имеет отношения к свинине. Но увидели недовольство, и пошла политическая борьба.

Главам администрации я уже высказал, что они не вникают в ситуацию, не общаются.

— Так вы считаете распоряжение властей Симферополя неправильным?

— Я не могу сейчас давать оценку. Даже с точки зрения законодательства. Юридическое управление подкорректирует, даже если они что-то неправильно сделали.

— Еще раз — когда начался карантин, вы обратились с подобным обращением к жителям?

— Это еще до карантина, когда вообще режим ЧС начался. Когда начались проблемы с электроэнергией. Многие же люди хотели выходить из домов своих. Я понимаю людей, но надо держать себя в руках. От того, что мы перекроем улицу, сеть, которая там лежит разрушенная, не починится быстрее.

Это была просьба. Я раньше сам любил митинговать. С 2009 года ни один конфликт без меня не обходился.

— Сейчас уже нет проблем с электроэнергией?

— Я просто говорю, что проблемы, которые выносятся на такие массовые мероприятия, не стоят выеденного яйца. Они бы добились ровно того же, если бы мне позвонил глава района и сказал: «У меня здесь инициативная группа, которая просит разъяснений». Поехал бы состав совета министров, в чем проблема? Министр пошел пообщался. Сказали, в каком формате. На большее пойти не можем. А организаторы даже не знают проблем со свининой. Не удивлюсь, если завтра на фоне этих проблем начнут позиционировать себя какие-то депутаты.

— Но ведь возможность собраний разрешает Конституция.

— У нас режим ЧС, и это надо тоже понимать. Мне тогда под массовые мероприятия надо стягивать сюда правоохранительные силы, отвлекать в праздник людей? Зачем это делать, кому это в плюс? У меня было обращение к гражданам: «Давайте искать компромисс на местах, обращайтесь в соцсети». Да, может, порой система и пробуксовывает, пока доходит до исполнителя. Но мой личный помощник сидит на соцсетях, а потом обзванивает и разговаривает со всеми.

Власть делает все, чтобы до нее могли достучаться. Я даже как-то пригласил пикетчика из психоневрологического диспансера. Я не против того, чтобы поговорить и даже помитинговать.

— В Севастополе сейчас идет дискуссия насчет того, чтобы вернуть прямые выборы губернатора. Непрямые выборы у нас только в национальных республиках. Может, крымчанам, как и остальным россиянам, тоже надо выбирать главу региона на прямых выборах?

— А я не вижу разницы, честно говоря. Ведь по сути, даже когда выборы непрямые, выбирает та сила, которая набрала большое количество голосов. Я не вижу никакой проблемы — что так, что так. Чистота процесса будет соблюдена и в том, и в том режиме. Вообще над этим не задумывался, не могу сказать, что эффективней. При Украине за руководителя правительства голосовали в парламенте.

— Так это же украинские традиции, а вы уже два года в России…

— Это не украинские традиции, а крымские. У нас есть своя история со своими моментами. Но мне без разницы.

— То есть вы сами подобный вопрос поднимать не будете?

— Не вижу никакого смысла.

— А другие политические силы?

— Может быть. Я просто не вижу разницы.

— ЕС и ООН регулярно заявляют о нарушении прав крымских татар в республике. Что вы можете им ответить?

— По любым социологическим опросам, которые вы посмотрите, свыше 94% крымчан поддерживают возвращение Крыма. А крымско-татарского населения по переписи 10,5%. Даже если брать общую статистику, и так понятно, что половина этого населения поддерживает присоединение Крыма к России. Никаких фактов, которые свидетельствовали бы о предвзятом отношении к людям разных национальностей, нет и не было. Были и представители Совета Европы, и когда речь заходит о ком-то, оказывается, что примеров нет. Только Чийгоз, который будет нести ответственность за организацию массовых мероприятий, повлекших гибель людей. (По версии следствия, один из лидеров незарегистрированной организации «Меджлис крымско-татарского народа» Ахтем Чийгоз 26 февраля 2014 года организовал массовые беспорядки под стенами Государственного совета Крыма, в то время Верховный совет, в результате которых два человека погибли, 79 были ранены. Чийгоз обвиняется в совершении преступления, предусмотренного статьей 212 УК РФ (организация массовых беспорядков, сопровождавшихся насилием и уничтожением имущества). На Украине считают дело сфабрикованным, а самого Чийгоза — политическим заключенным. — «Газета.Ru».)

И представители Совета Европы мне ни на что указать не смогли. Все это сказки, ложь, вымысел и инструмент борьбы с российским государством.

— Верховный суд Крыма на днях может признать меджлис экстремистской организацией. Вы этот вариант поддерживаете, офис самого меджлиса уже переходит к республике. Вы правда считаете, что так можно разрулить ситуацию, ведь меджлис — реальная организация, хоть и незарегистрированная. Неужели нельзя было как-то договориться?

— Во-первых, закрыть организацию, которой нет на бумаге, невозможно. Есть только слово «меджлис». Во-вторых, кого надо успокаивать? Вы что, видите где-то здесь акции по национальному признаку? Просто с людьми до этого никто не общался, не объяснял…

— Так если этого нет, зачем вы пытаетесь признать их экстремистскими?

— Мы говорим о конкретных персонажах: Джемилев (Мустафа Джемилев, председатель Меджлиса крымско-татарского народа в 1991–2013 годах. — «Газета.Ru»), Чубаров (лидер меджлиса Рефат Чубаров. — «Газета.Ru»), Ислямов (Ленур Ислямов — бизнесмен, один из организаторов энергоблокады Крыма. — «Газета.Ru»). Вот и весь этот так называемый меджлис, благодаря которым Крым остался без света в период холодов!

Если вы посмотрите различные опросы даже на телеканале АТР при Украине, вы увидите, что поддержка этих лидеров была не больше 25%.

Опрос был на тему, как вы будете голосовать: как скажет меджлис или нет? 10 тысяч человек [приняли участие. — «Газета.Ru»]. И начинается ряд звонков от крымских татар, только треть из которых сказали, что будут действовать, как скажет меджлис. Сейчас их еще меньше. И то — я знаю всех этих лидеров, они только обворовывали свой народ.

Когда состоялась «крымская весна», я первым позвонил Рефату Чубарову и предложил: «Давайте сядем и проговорим». Чубаров и Ислямов были делегированы в состав правительства. Жена Чийгозы назначена на ханский дворец. Это разве не компромисс? Мы им говорили, что хотим убрать все внешнеполитические источники влияния, чтобы внутри решали все вопросы. Чубаров признает, что я ему позвонил. Какой еще может быть механизм?

— А потом они резко все контакты разорвали?

— Их просто американцы взяли в оборот. Господин Джемилев заехал сюда в апреле, ведь это я дал разрешение, чтобы он попал в Крым. И что было? Он уселся в меджлисе и поднял украинский флаг. Я всех руководителей меджлиса спрашивал: «Я вас хоть раз обманул?» Предлагал выстраивать процесс, входить во власть. Чем это все кончилось?! Они прорывали границу и устраивали политический пиар.

А Джемилев жаловался в Госдеп еще на украинские власти. Чуть что — сразу бежал в посольство США в Киеве. Я все это знаю. По сути, они целиком финансируются оттуда.

Смысл такой организации, которая призывает все захватывать, ставить всех на колени и резать головы? Но пусть это все решит суд!

— Нетрудно представить, какое будет решение…

— Я говорю свое мнение, что если такое решение будет принято, то я его целиком поддержу.

— Ну а с людьми что делать?

— Мы всех уговаривали и общались, но когда некоторые деятели говорят вечером одно, а потом едут в Киев, где нашу страну поливают грязью... Я им говорил: имейте совесть по-мужски, иначе какой смысл? Но это никчемные и недоговороспособные люди. Там они призывают батальон создавать, а здесь ходят в магазин соседний.

К нам приезжали представители разных конфессий. Но я считаю, что преступник национальности не имеет. Что еще нужно в нынешней ситуации? У меня были встречи и с крымско-татарскими активистами. Даже те, кто стояли против русского единства. Мы понимаем, что им врали, и сейчас большинство стоит в нашем строю. Может, там и есть идеологические противники России, но мы их будем переубеждать. Силовых действий не будет, если не будет нарушаться закон. Ни одна комиссия мне ничего не смогла сказать.

По ФЦП крымским татарам будет выделяться 10 млрд рублей до 2020 года. Все эти средства будут израсходованы на нужные цели. Никогда Украина капли денег не выделяла на поддержку крымско-татарского народа. Вот и все!

— В конце прошлого года вы заявили, что из средств ФЦП на 2015 год «не было перечислено ни копейки». В связи с этим вы предложили передать республиканским властям полномочия по расходованию средств без согласования с федеральными ведомствами. Сейчас в правительстве новый вариант. Почему практически за два года Крыма как субъекта РФ вы так и не смогли наладить взаимопонимание с федеральным центром? Чья в этом вина?

— Мы все наладили. Были рабочие споры, которые могут спокойно обсуждаться в публичной сфере. Тем более никому не стоит обижаться, что поставленные проблемы активно обсуждаются в экспертных кругах. Это нормальное явление. И такие рабочие споры будут всегда. На сегодняшний день программа и графики сформированы. Претензии с точки зрения морали и должностных обязанностей предъявлялись как республиканским чиновникам, так и на федеральном уровне. Но это неважно, сейчас не надо искать крайних.

Ошибки могут наделать все. В других регионах с ФЦП тоже не все гладко.

Мы все время работали в одном государстве, а теперь в другом, в ином правовом поле, в котором мы никогда не работали. Это вызывает много вопросов. Было расхождение документов. Многие из них, которые шли по ФЦП, были переделанными украинскими документами. И когда они пошли на экспертизу, начались вопросы с расхождением трактовок отдельных пунктов.

И не было возможности прямых решений, которые за раз решили бы проблему. Надо было вносить изменения и на федеральном уровне. Но сегодня ФЦП полностью сформирована. На 2016 год проектированием и реконструкцией будет охвачен 301 объект. 21 млрд рублей будут освоены. Выводы все сделаны. Был заменен блок, занимающийся экономикой…

— Так вы раньше говорили, что перестановки в правительстве как раз напрямую с ФЦП не связаны.

— Не напрямую, но косвенно со всеми ситуациями. Надо добиваться прямого решения. Но я всегда говорю: ищите не возражения, а возможность решить вопрос. Нерешаемых вопросов нет.

— И что — федеральный центр все теперь устраивает?

— Да, мы по сути совместно уже все решили. Столкнули работу с мертвой точки, документы приведены в соответствие. Все предупреждены. Всех, кто работает, я буду защищать. Но те, кто не справляется, — работать не будут.

— Недавно вы заявили, что отставки в республике продолжатся, пока не будет сформирована профессиональная команда, которая заработает как «слаженный механизм». А почему сразу не удалось сформировать профессиональную команду? Тем более удивляет, что одного из последних уволенных, Андрея Скрынника, экс-министра промышленной политики Крыма, вы сами защищали. Так он был в какой команде: профессиональной или непрофессиональной?

— Скрынник был уволен за конкретную ситуацию. Он не выполнил моего поручения по оформлению за государством национализированного имущества. Конкретно причины прояснит следствие. Летом, когда он попал под следствие, я считал, что объективных оснований для его преследования не было. Но когда мы в конце года подошли с конкретными результатами: за госимущество кто-то получал деньги, частники там как работали, так и работают... Это непрофессионализм. Дальше будет разбираться следствие. Я принял свое решение до него.

— Судя по количеству отставок, изначально все-таки профессиональной команды у вас не получилось.

— Дело не в этом. Время требует другого подхода. Профессиональная команда и не может сложиться за один день. Уровень подготовки не ниже, чем в любом другом субъекте РФ, в том числе и в Москве. Речь идет о знании правовых норм конкретного поля. Не более того.

Я тоже со всеми общаюсь и никаких глобальных ноу-хау не вижу. Кадровый голод везде.

Где-то руководители предпочитают не предпринимать решительных шагов. Я с этим не согласен. Процесс жесткий. Можно же и по-другому оценить. Если бы я таких шагов не предпринимал, угрозы руководителям не было бы, и, может быть, мы и не прошли бы такой опыт. А мы приняли за два года больше правовых актов, чем в любом другом субъекте! Ни один субъект такого не перелопачивал.

— Скажите, вы постоянно говорите о западных силах и Госдепе. Это шутка, оборот речи? Или действительно верите, что Запад так серьезно к Крыму относится, что постоянно что-то делает?

— Они к России серьезно относятся. Крым — это повод.

— То есть это не шутка?

— Это не шутка. Я не имею в виду жителей западных стран, речь идет об их руководстве, которое видит в России прямого конкурента. Америка-то мир однополярно видит, и сильная Россия им под боком не нужна. Не было бы Крыма, подставили бы подножку какому-нибудь спортсмену на Олимпиаде. Повод для этих санкций нашли бы хоть так, хоть сяк, и конфликт бы развивался. Крым просто причина. А почему никого не волновало то, что они делали в Косово и других странах? Но события в Крыму были без единой жертвы, а они не хотят с нами считаться. Пусть идут в баню и живут своей жизнью, если честно.