Пенсионный советник

«К гостям россияне более радушны, чем друг к другу»

Крис Корнер рассказал «Газете.Ru» о своем проекте IAMX, любви к Тарковскому и работе с Дельфином

Евгений Медведев 17.11.2016, 19:47
Janine Gezang/IAMX

Перед московским концертом проекта IAMX его создатель Крис Корнер рассказал «Газете.Ru» о русских фанатах, любви к Тарковскому, кочевой жизни и о том, чему учат провальные выступления.

17 ноября в столичном «Известия Hall» пройдет концерт проекта IAMX, созданного музыкантом Крисом Корнером. Первую популярность он заработал в рамках трип-хопового проекта Sneaker Pimps, однако в нулевых отправился в сольное плавание. В IAMX его музыка стала более эмоциональной, а концерты больше похожи на выступления готического кабаре — формата, близкого россиянам, проживающим в столицах. Перед концертом Корнер дал интервью «Газете.Ru».

— Вы называли себя фанатом Тарковского. Какой фильм у вас самый любимый?

— Наверное, «Зеркало». Как мне кажется, это его самый личный и эмоциональный фильм. Там много про отношения с матерью, а я и сам часто про это думаю. Впрочем, завтра, наверное, я бы назвал, например, «Солярис» или «Иваново детство». Зависит от настроения. Впрочем, у Тарковского ведь не так много фильмов, выбор невелик.

— Мне кажется у вас с другим поклонником Тарковского — Ларсом фон Триером — довольно схожий мрачноватый взгляд на мир. Фильмы Триера любите?

— Очень интересное наблюдение, мне нравится. На самом деле я люблю его фильмы, хоть они для меня и тяжеловаты. Триер, по-моему, часто хочет вогнать своего зрителя в тоску и отчаяние, а я привык думать, что моя музыка все-таки дарит надежду.

— А мнением поклонников на этот счет интересуетесь? На вас же ходят как раз люди готического склада и вида.

— Всякое, конечно, бывает. Например, наше последнее шоу в Солт-Лейк-Сити было ужасным. У меня сложилось ощущение, что американцы застряли в прошлом, на концерт пришли все умопомрачительные фрики со всего города, которые нас совсем не приняли, и мы готовились к ужасному финалу. Люди должны понимать, что мы, художники, пытаемся сделать, что пытаемся донести до зрителей.

Жизнь – удивительная вещь: порой ты запоминаешь очень неприятные, совсем не красивые события, — события, которые невозможно забыть.

Помню, как однажды одна девушка на концерте порезала себя. Это было ужасное зрелище, но ничего не остается, как просто жить дальше, переступить через это и делать свою работу. Это часть жизни, нужно просто привыкнуть.

— Вы жили в Лондоне, затем перебрались в Берлин, а потом в США. Вы чувствуете себя гражданином мира или просто ищете дом?

— Да, пора признать, что я немного кочевник, цыган, а вся моя жизнь — вечное скитание.

Я чувствую себя неуютно, если перестаю путешествовать, ощущаю себя как в ловушке.

Конечно, порой хочется отдохнуть, осесть на одном месте, пожить нормальной жизнью, как другие люди. Но затем я понимаю, что мне так некомфортно, и лечу дальше.

— Вы назвали себя художником в общем смысле или выход на сцену для вас скорее перформанс, чем рок-концерт?

— Да нет, прежде всего это концерт, конечно. Но, выходя на сцену, я хочу иметь возможность погрузиться в другой мир, и визуальный ряд добавляет еще одно измерение к моим выступлениям. Иногда я чувствую, что хочу рисовать картины, но я занимаюсь музыкой, и визуальные эффекты позволяют объяснить мою музыку, подчеркнуть какие-то акценты. Вот почему на концертах я наряжаюсь, использую всякие световые трюки — чтобы прикоснуться к людям в толпе, выхватить их из тьмы.

Пожалуй, в личной жизни я совсем неуклюжий некоммуникабельный человек, зато на сцене совсем другой. Концерты — это мой способ общения с людьми.

— Ваш дебютный альбом «Kiss + Swallow» описывает человека, мечущегося между крайностями и противоречиями. В октябре 2015 года вышел альбом «Metanoia». В переводе с греческого это слово означает «перемену сознания». Вы наконец разобрались со своими внутренними демонами?

— Я думаю, что никогда этого не достигну и никогда не пойму, кто я. И это нормально. Многие альбомы IMAX посвящены внутреннему хаосу и суматохе, психологической борьбе. Это мой взгляд на природу человека и мир вокруг. 11 лет назад, во времена «Kiss + Swallow», я боролся с сильной депрессией, долгое время страдал бессонницей, которая, безусловно, сказалась на моем психическом самочувствии. «Metanoia» написан совершенно в другом состоянии. Это своего рода медитация.

Я сконцентрировался на восприятии, постарался быть правдивым и прямым.

Альбом рассказывает о переходе через тьму к свету, и, думаю, сейчас мне удалось достичь этой цели. Не уверен, правда, что навсегда. Я вообще не думаю, что это возможно.

— Вы к нам приезжаете не первый раз. Как впечатления от публики?

— Мои российские фанаты очень теплые, преданные и страстные.

Впрочем, как я понимаю, вы к гостям более благосклонны, чем друг к другу, но жаловаться мне лично не на что.

— Вы работали над музыкой к российскому фильму «Жесть» вместе с Дельфином. Будете работать с российскими артистами?

— Да, мне бы очень этого хотелось. Был период, когда я часто посещал Москву. Я сотрудничал с компанией, которая работала с Дельфином. Мы пересекались несколько раз, но в студии так и не поработали, зато по-прежнему переписываемся. Фильм «Жесть» оказался хорошим опытом. Но в итоге я решил сконцентрироваться на музыке и песнях, хотя в кино платят больше.

— Вы недавно анонсировали совместный проект с Трентом Резнором и его Nine Inch Nails, а также новый альбом вашего первого проекта Sneaker Pimps. Когда ждать премьер?

— Совместный проект с NIN — это просто сотрудничество трех разных людей родом из 1990-х годов. Мы живем в Лос-Анджелесе; ну, то есть я недавно туда перебрался, познакомился с несколькими замечательными людьми и почувствовал, что могу и хочу объединиться с ними. Но мы все, увы, чертовски заняты. Думаю, нам нужен менеджер, чтобы собрать нас. А вот над новым альбомом Sneaker Pimps я сейчас усиленно думаю. Он выйдет в следующем году.